Во власти Приста - Кэсси Харт

его пальца, а глаза закатываются от взрыва, который сотрясает мое тело.

Я кричу, когда он вставляет и вынимает свой толстый палец из меня быстрым, грубым движением, пока его язык дразнит дрожащий пучок нервов. Мои пальцы ног сгибаются, и я чувствую это до кончиков своих волос.

Я понятия не имею, как долго мое тело дрожит, кажется, теряю чувство времени, и следующее, что понимаю, как он заполняет меня до предела своим толстым членом. Его темные глаза впиваются в мои, когда он начинает быстро и жестко вгонять в меня свой член, и я не верю, что могу чувствовать больше, но, похоже, Прист настроен принять вызов.

Что со мной происходит?

Мое тело все еще трясется от первой ошеломляющей кульминации, и Прист полон решимости довести меня до края, обещая столкнуть меня с еще более высокой пропасти.

— Черт возьми, принцесса, ты так хорошо скакала на папочкином языке, — грубо шепчет он, прижимая меня к стене дома и вгоняя свой член в мою киску быстрыми голодными толчками, которые посылают удовольствие, раскалывающее мое тело. — Я буду трахать тебя так сильно, что ты будешь чувствовать меня всю неделю!

Я обнимаю его за плечи, чтобы удержаться, когда он резко входит в меня, и тихонько стону, когда внезапно останавливается.

— Папочка…!

— Тсс, — он пыхтит, обхватывая мой рот ладонью, и мне требуется секунда, чтобы понять, почему мы остановились. В нашу сторону идет группа байкеров.

Я ахаю, прикрывшись его ладонью, когда мужчины приближаются к нам, и хотя мы хорошо спрятаны в тени, я не совсем уверена, что нас не видно.

Я чувствую, как длина Приста пульсирует внутри меня, и когда он снова начинает двигаться, на этот раз медленно, мои глаза широко открываются. Он выходит из меня, прежде чем медленно и мучительно погрузиться обратно, заставляя мои глаза закатиться.

Он ведь не собирается продолжать трахать меня, когда мужчины так близко?

— Помолчи ради папочки, ладно? — Мурлычет он мне на ухо, покачивая бедрами, и я едва сдерживаю стон от удовольствия, которое пронзает мое нутро.

Я запрокидываю голову, когда он скользит языком по моему горлу, все время вонзаясь в меня медленными размеренными толчками.

— Не издавай ни звука, или они остановятся, чтобы проверить, что происходит.

Я всхлипываю от его слов, мысль о том, что меня поймают, возбуждает так, как не должна.

— Моя грязная маленькая девочка, тебе это нравится.

Я качаю головой, но правда в том, как быстро бьется мой пульс и как я двигаю бедрами, чтобы встретить его толчки.

Прист убирает ладонь и заменяет ее ртом, крепко целуя меня и заставляя забыть, что мы пытаемся быть тише. Я стону в поцелуй, когда он начинает быстрее и сильнее входить в мою киску, вгоняя в меня свой член, пока я не чувствую, что снова балансирую на грани.

Он прерывает поцелуй и опускает голову мне на плечо, входя в меня, шепча обещания мне в шею, его горячее дыхание на моей коже разжигает пылающий огонь, пока он не вырывается на свободу.

— Папочка! О, Боже!

Я прижимаю руку ко рту, когда мое тело содрогается от очередного оргазма за секунду до того, как он кончает, и мы оба падаем. Он вонзает зубы мне в шею, заглушая рев, который я чувствую в его груди. Его тело выгибается напротив моего, и я поражаюсь, как он прекрасен, когда распадается вместе со мной.

— Блять, детка, — он говорит мне в шею, вгоняя в меня свой ствол и наполняя семенем. — Я сделаю тебя беременной. Оплодотворю тебя и оставлю тебя со мной навсегда.

Наши тела дрожат, и нам требуется вечность, чтобы успокоиться. Только когда я перестаю дрожать, вспоминаю мужчин, которые проходили мимо.

— О Боже, Прист, как ты думаешь, они нас услышали? — Шепчу я, ужаснувшись этой мысли.

— Нет, не слышали, — уверяет меня Прист, касаясь губами моих, показывая мне гораздо более мягкую сторону, которую, я уверена, большинство людей никогда не увидят, кроме меня.

— Ты моя, принцесса. Я защищу тебя ценой своей жизни.

Я ему верю.

И когда он говорит, что хочет отвезти меня к себе домой и воссоздать эту сцену заново, я тоже этому верю.

Глава 8

Прист

Что эта девчонка со мной сделала?

За несколько дней я прошел путь от противостояния с конкурирующими мотоклубами, такими как Black Chains, до терроризирования подростков с детскими лицами, которые, кажется, вот-вот намочатся в штаны.

— Это все, что мы взяли, сэр, — шмыгает носом один из них, что повыше, слезы текут по его лицу, когда он указывает на три сумки, лежащие на полу. — Все там. Пожалуйста, не убивайте нас!

Я качаю головой, наблюдая за происходящим, и поворачиваюсь лицом к Найту, который помог привести их сюда. Идея была в том, чтобы вернуть украденные вещи Скай и отпустить мелких воришек, сделав им лишь предупреждение. Это безобидные дети, которые получают удовольствие от воровства у туристов, а мы не занимаемся мелкими воришками.

— Зачем ты их сюда привез? — Спрашиваю я, раздраженный поведением своего лучшего друга.

— Ну, кто-то должен был нести все то барахло, которое потеряла твоя девушка, и я точно не собирался этого делать.

— Ваша девушка! — Кричит один из подростков, его глаза расширяются от страха.

— Нам так жаль, сэр. Мы понятия не имели, что она ваша девушка.

Я качаю головой и потираю двумя пальцами виски с усталым вздохом. Еще только семь утра, а я уже устал. С еще одним вздохом я оглядываюсь и замечаю вдалеке двух новичков, зову их и прошу подвезти детей обратно в город.

Я жду, пока они уйдут, прежде чем повернуться к Найту. Мы дружим уже достаточно долго, и я почти привык к его выходкам, но он мой вице-президент, потому что всегда выполняет свою работу. Иногда я думаю, что с ним что-то не так, и, возможно, мне стоит больше беспокоиться об этом, но, с другой стороны, он создан для этой работы.