Элла Джеймс - Гензель

Я глажу ее по руке и беру ее ладонь.

— Поднимайся ко мне на кровать.

Ее рука так хорошо соответствует моей. Это так правильно. Эта девушка такой чертовский клон. Если прищуриться, я мог почти сказать себе, что ее рот — это рот Леа. Я тру кончиками пальцев по ее ногтям и говорю себе, что это могут быть ногти Леа. Но эта взрослая Леа здесь со мной.

Это, правда, Леа, говорю я себе, потому что она так сильно тревожится. У Леа тоже были проблемы с этим. Она говорила мне, что чувствует такое головокружение, будто она нырнула на дно бассейна за игрушкой. Находясь в комнате в Доме Матери…

Я стискиваю челюсть так сильно, что я слышу скрежет.

Вместо того чтобы ждать ее, когда она поднимется на кровать, я беру ее за талию и поднимаю ее на шелковое одеяло.

Она моргает, сейчас сидя рядом со мной прямо на краю кровати. Она так близко, что я могу чувствовать тепло ее тела. Внезапно кажется, что слишком близко. Эта девушка так сильно ощущается как Леа, теперь я тот, кто начинает теряться. Я чувствую, что я начинаю потеть, и я знаю, что я жалкий. Такой нелепый. Я, правда, в последнее время скучаю по ней. Печально.

«Лукас — ты чертов неудачник».

Я киваю на широкое пространство матраса позади нас.

— Встань на середину кровати и опустись на колени, — приказываю я.

Она минуту колеблется, прежде чем ее маленькое тело ползет по кровати. Я вижу, что ее руки дрожат, когда она встает на колени и наклоняет тело так, что она лицом ко мне.

— Очень хорошо, — говорю я ей. — Теперь ложись.

На мгновение она удерживает мой взгляд, как будто она хочет спросить меня как, но она этого не делает. Вместо этого, она ложится на спину; ее ноги вместе, а руки прижаты к бокам.

Черт, это почти идеально. Ее руки худые и немного мускулистые, кожа их мягкая и слегка загорелая. Что-то в этих формах напоминает мне Леа, хотя я видел тело моей Леа только один раз.

Мой член пульсирует.

Я отодвигаюсь, так что я прямо перед ней, и смотрю в ее глаза. Такие голубые. Как глаза Леа. Я чувствую, что мои губы немного дергаются от краткого желания улыбнуться. Конечно, я не улыбаюсь. Вместо этого я развожу ее колени в стороны и передвигаюсь между ее ног.

Дрожь, которую я видел раньше, нарастает, когда я подношу свой голодный рот к ее киске.

Я скольжу языком между ее губами, проходя резким движением от ее сердцевины к клитору. Небольшой стон покидает ее рот. Ее бедра двигаются по кровати.

— Правильно, — я издаю смешок напротив ее ноющей киски и скольжу языком в ее жар, аккуратно раздвигая ее внутренние лепестки. Я легко прикасаюсь кончиком языка к ее плоти и поддразниваю, приникая губами к жемчужинке клитора, погружаясь в ее плоть, начинаю ее трахать своим языком, затем я плавно отступаю и кружу вокруг нее.

Ее руки поднимаются и хватаются за мои плечи; один из ее пальцев касается раненого места и я вынужден проглотить стон. Я не говорил ей, что она может трогать меня. Она должна быть наказана.

Я слегка ударяю по набухшему клитору языком, и стон срывается с ее губ, ее бедра приподнимаются от интенсивности моих ласк.

Я обвожу языком ее набухший клитор, вверх, затем вниз. Она тяжело, прерывисто дышит, я поднимаю на нее глаза и спрашиваю, ухмыляясь:

— Что ты чувствуешь?

Я облизываю свой палец, затем располагаю его у ее входа. Я ввожу его немного, и когда я делаю это полностью, она громко стонет.

— Хорошо, — шепчет она. Правда, хорошо.

Черт, она даже звучит как Леа.

Идеально.

Я выскальзываю своим пальцем и смотрю в эти красивые глаза Леа.

— Скользни своим пальцем внутрь. Трахай себя пальцем, пока я не решу, что делать с тобой.

Я наблюдаю, как ее указательный палец скользит в ее киску. Ее движения беспорядочны, будто она напряжена, и не может довериться моим приказам. Когда ее палец проникает глубже, мышцы сжимаются вокруг него, и переполненная ощущениями, она откидывает голову назад и приоткрывает губы.

Внезапно мне нужно, чтобы эти красивые губы были вокруг моего члена.

Я сажусь на колени.

— Поднимайся, — говорю я ей.

Она постепенно вытягивает палец из себя и садится передо мной, как красивая, послушная сука.

— Я хочу, чтобы ты отсосала мне, — говорю я, поглаживая свой твердый член. — Я дам тебе инструкции, если ты нуждаешься в них.

Ее взгляд на мгновение встречается с моим, прежде чем она медленно наклоняется, вбирая мою пульсирующую головку в свой рот. И я приписываю ей дополнительные очки за то, что она не спрашивает о презервативе. Она доверяет мне, что я чист. Это хорошо.

Она открывает рот шире, чтобы взять меня глубже, я немного покачиваю бедрами, заставляя ее принять три четверти меня. Она останавливается, когда моя головка задевает заднюю стенку ее горла, но затем я чувствую, как она заглатывает меня.

Черт побери, она смогла принять меня всего. Ее глаза поднимаются к моим, и я едва не изливаюсь в ее горло прямо в этом момент.

По мере того, как она берет меня глубже, ее щеки немного втягиваются, все мои чувства смешиваются, и я не могу сдержать стон.

— Хорошая девочка, — я глажу по голове, и со щеками и губами все еще обхватывающими меня, она двигает головой и начинает отсасывать мне.

После того как я толкнулся ей в рот, я изнываю от боли.

Обычно я отдаю им приказы, но у нее такие хорошие руки Леа, я хочу трогать их. Я хватаю ее руку, лежащую на одеяле, и прижимаю ее ладонь к своим яйцам, заставляя с силой сжать ее пальцы у основания члена.

— Сожми меня, сильно, прямо там.

Ее пальцы сжимаются вокруг меня. Я толкаю свой член в ее горло.

— Жестче, — стону я.

Она усиливает свою хватку на мне, и моя головка пульсирует с такой силой, что это почти болезненно.

Недостаточно!

— Жестче, — рычу я.

Она сжимает мои яйца немного сильнее, но и этого недостаточно.

Я опускаю свою руку на ее и прижимаю ее пальцы к себе.

— Я хочу, чтобы ты сжала, — говорю я ей. — Потяни вниз и сожми.

Ее рука вокруг меня расслабляется, и я хочу закричать, когда она выпускает мой член изо рта.

Какого черта не так с тобой? Я втягиваю воздух, в то время как мой свирепствующий ум пробегается по списку наказаний.

— Это было больно, — шепчет она.

Моя челюсть сжимается.

— Возьми мой член назад себе в рот. И считай, что это приказ, — я провожу пальцем по ее подбородку, а затем поднимаюсь, чтобы прижать ее плечо рукой.

Она сжимает меня, достаточно, чтобы я задохнулся, и с жадностью поглощает мой член назад в свое горло.

— Сделай больно, — резко говорю я.