Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью - Виктория Вишневская

делать?

Объясниться? Поставить перед фактом?

«У тебя есть дочь, Леон». Так?

Потом он ворвется в нашу жизнь, словно ураган.

Кого я обманываю? Ему будет всё равно. Или он только сильнее разозлится на меня за то, что тогда обманула его. А не плевать ли? Что сделано, то сделано. Я буду защищать Пуговку всеми силами, если он решит навредить нам.

– Поля! – неожиданно громко гаркает бабуля. – А-ну, иди сюда. Ты почему так далеко убежала?!

После этой фразы встаёт с лавочки, быстрым, несвойственным для неё шагом подходит к Новаку. Тут же улыбается, делает вид, что не узнала его. Хватает малышку за ладошку, воркует с Леоном, который постоянно поглядывает за её спину, на меня.

А я не знаю, что делать. Приросла задницей к скамейке.

Будь что будет.

– Полиночка, давай в магазин сходим за сладеньким.

– А ма?

– Мама дома будет. Сделает мясных ёжиков с рисом к твоему приходу.

– Ёёики! – восклицает, обрадовавшись. Она вообще забывает про меня, когда слышит про еду.

– Да-да. А теперь помаши Веронике и пойдём.

Как зовут маму – она прекрасно знает. Поэтому оборачивается, взмахивает крохотной ладошкой и широко улыбается. Поднимаю тяжёлую руку, неловким жестом прощаюсь с дочкой.

Что происходит?..

– Скоро увидитесь.

Через несколько секунд они прощаются с Новаком и уходят. А я продолжаю сидеть на месте, смотреть вперёд и переваривать всё случившееся.

Бабушка провернула всё так, что Поля ни разу не назвала меня мамой. Ушли они отдельно от меня, сделав вид, что мы не близки. И если у ба это хорошо получилось, то я всё ещё хлопаю ресницами, удивляясь, как она умело обдурила малышку…

Не замечаю, как на лицо падает тень, а надо мной нависает мужчина. Но я не обращаю на него внимания, отвлекаясь на Джека, вставшего на задние лапы. Положив передние на скамью, он утыкается носом в моё колено и преданно поглядывает на меня.

На секунду сердце тает.

А потом я вспоминаю, кто рядом.

– Вы знакомы? – задаёт странный вопрос Леон, изучая меня свысока. Чувствую себя крохотной мошкой рядом с ним.

Встаю, расправляя плечи.

– Я работаю вместе с её мамой. В той же клинике. А что? – спрашиваю с вызовом.

– На секунду подумал, что вы очень близки.

– Да, я дружу с их семьёй. Всё? Допрос окончен? – звучит чересчур резко. Но я не могу контролировать свои эмоции рядом с ним. Он как долбаный детонатор в моей жизни.

Отворачиваюсь, только хочу уйти, как ощущаю стальную хватку на запястье. Поворачиваюсь к нему.

– Чего надо?

Всматривается в моё лицо. Внимательно, прожигая во мне дыру.

– Ты плакала, – утверждение, а не вопрос. Я совсем позабыла, что у меня всё опухшее и глаза красные. – Из-за меня?

– Ты слишком много о себе думаешь, – выдаю. – Кто ты мне такой, чтобы плакать из-за тебя?

Спрашиваю его, а самой стыдно. Почему я и правда плакала? Обидно было за себя? Несправедливость меня так расстроила?

Я ведь его больше не люблю.

Не люб-лю.

Но он все равно задел тонкие струны моей души, порвав их в клочья.

– Малыш, – срывается с его уст. Ток проходит по всему телу, а я вскидываю палец и, как маленький ребёнок, грожу ему:

– Не называй меня так.

У нас всё в прошлом.

Боже, как же я его ненавижу! Все эти чувства. Раньше я думала, что их не осталось, но нет. При одном его ласковом обращении в животе всё скручивается. Тяжесть в груди появляется.

– Ты всё не так поняла вчера. Ты же убежала из-за Матвея?

Матвей… Так вот, значит, как зовут того мальчика. Красивое имя.

Выдергиваю руку из его грубых пальцев.

– Мне плевать.

Быстро разворачиваюсь, направляюсь в противоположную сторону от бабушки. Обойду дворами, а потом окажусь дома.

– Это ребёнок Льва.

Ноги на секунду становятся ватными. Не хочу останавливаться, но всё равно неосознанно замедляюсь, чтобы дослушать.

– Его отец, мой брат, и его жена погибли в автоаварии. Я решил взять опеку над ним.

Каждое его слово выворачивает всё моё мышление наизнанку.

Племянник?.. Не его сын? А та девушка? Как же кольцо на пальце? Или он обманывает меня?

– Скорее всего, тебе позвонят из службы опеки, попросят рассказать обо мне. И я буду благодарен, если…

Звон в ушах появляется.

Слишком благородно для Новака. Чтобы он сам захотел ребёнка?.. Не верю!

Люди не меняются со временем. И он – не исключение.

Да и мне уже наверняка звонили. Но я не взяла трубку. Не отвечаю на незнакомые номера.

– Ничем не могу тебе помочь, – чеканю, продолжая свой путь.

Моё слово всё равно ничего не решит. Леон даст денег. А я не хочу и дальше участвовать в его жизни и пересекаться. Мне хватило.

Правда… сегодня мне снова придётся идти к нему домой. Судя по состоянию Джека, эта встреча будет последней.

Осталось потерпеть ещё чуть-чуть. А потом я выкину его из своей жизни, и всё станет как раньше.

Глава 20

Глава 20

Вероника

Тем же вечером прихожу к Леону. Дома его нет, дверь открывает мне домработница. Осмотрев Джека, я со спокойной душой оставляю рекомендации, прощаюсь и возвращаюсь домой.

На этом моя миссия в доме бывшего мужа выполнена.

Но тяжёлое предчувствие, будто ничего не закончилось, так и не отпускает меня.

Это из-за несостоявшегося разговора с опекой?

Мне так и не позвонили. Скорее всего, я отклонила вызов до того, как Новак сообщил мне о нём. Пропущенных и не отвеченных много. В основном звонят из банков, предлагают кредиты или новый стабильный интернет.

В таком нервном ожидании проходит неделя.

Я не знаю, что сказала бы, подняв трубку. Правду о том, что бывший муж послал меня на аборт, или же ложь, будто он станет прекрасным отцом? Но ведь… последнее тоже может быть недалеко от истины.

Я удивлена, что Новак вообще решился на подобный шаг.

Взять опеку над ребёнком… при том, что своего он отверг.

Чёрт знает, каким он будет отцом. Я не успела разглядеть его с племянником. Слёзы душили в тот момент.

А тут… Что бы я им сказала?

Опять голову ломаю.

Впрочем, что ещё делать в час ночи на дежурстве?

Спать! Вероника,