Снегурочка носит мини - Юлия Валерьевна Набокова

Ей никак нельзя покидать квартиру. В любом шорохе ей будет слышаться приближение Тамары Петровны. Уж лучше вынести пренебрежение матери Станислава, чем попасться на глаза начальнице, особенно после того, как та нахваливала ее Станиславу как скромную и порядочную учительницу. Что же Станислав молчит? Неужели он не понимает, в какое безвыходное положение она попала по его милости? Уж лучше бы она осталась в своем подъезде! А теперь она даже вернуться в свой дом не сможет — далеко ли она уйдет в таком откровенном наряде?

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — с трудом выговорила она, но голос все-таки дрогнул.

Она уже шагнула к двери, сунула ноги в мокрые тапочки, отстраненно подумав, что теперь ей точно не избежать пневмонии, и взялась за дверную ручку, когда Станислав шагнул к ней, крепко обхватил за плечи и развернул лицом к матери.

— Аня остается, — твердо объявил он.

— Но Лариса!.. — Регина Викторовна недовольно вздернула брови.

— С Ларисой мы расстались еще две недели назад, — отрезал Стас.

— Из-за этой вот? — Регина Викторовна окатила Аню волной презрения. — Вовремя же я приехала, ничего не скажешь! С кем ты связался, сын?

— Мама, стоп! Иначе наговоришь лишнего, и тебе самой же будет стыдно, — предупредил ее Станислав.

— Перед кем? Перед этой? — Регина надменно взглянула на Аню. — Да что ты в нее вцепился, как клещ?

Станислав еще крепче приобнял Аню за плечи.

— Стоило уезжать из Иркутска в Москву, чтобы спутаться с этой… куртизанкой! Вокруг полным-полно достойных девушек, — его мать возвела очи к потолку, — певиц, писательниц, телеведущих, спортсменок! Нет, чтоб выбрать одну из них!

Ну и запросы у мадам, поразилась Аня. Можно подумать, что Станислав — наследный принц или мировая звезда хоккея. Впрочем, что она о нем знает? Может, он и правда звезда? Она искоса взглянула на Станислава, продолжавшего держать ее за плечи. Да нет, вроде непохож…

— Мы с Аней — просто друзья, — внес ясность Станислав. — А теперь, извини, ма, Ане надо переодеться.

Регина Викторовна с неудовольствием посторонилась.

Станислав прошел в конец коридора и остановился, пропуская Аню в комнату. Она шагнула внутрь, увидела огромную кровать, занимавшую половину спальни, и попятилась, но натолкнулась на Станислава, который уже успел закрыть дверь. Его руки легли ей на плечи.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась Аня, вырываясь.

— Звук потише сделайте, — спокойно посоветовал Станислав. — У моей мамы очень тонкий слух.

Он обошел Аню, плюхнулся на кровать и взъерошил волосы пятерней, пробормотав:

— Вот тебе и Новый год! Послушайте, Анна, — он поднял голову, — похоже, планы меняются. Я не еду на вечеринку, и Новый год нам, похоже, придется встретить втроем с моей мамой.

— Как я понимаю, выбора у меня нет, — вздохнула Аня.

— Как и у меня. Вряд ли удастся отправить маму обратным рейсом в Иркутск до полуночи. К тому же… — Он бросил взгляд на часы. — Там Новый год уже наступил. У меня к вам разговор…

Он покосился на дверь, встал с кровати, подошел к окну и поманил к себе Аню.

— Идите сюда. Что вы там стоите, как неродная.

Поняв, что Станислав не хочет, чтобы их услышала мать, Аня нехотя приблизилась к нему, настороженно спросила:

— А с каких это пор мы сроднились?

— С тех самых, как нас вместе застукала моя мать. А она, уж поверьте мне на слово, дама весьма любопытная и любознательная. Поэтому предлагаю сверить наши показания и найти какое-то разумное объяснение тому, как и почему вы оказались у меня дома в новогоднюю ночь.

— А почему бы не сказать правду? — с вызовом спросила она. — Начав с того, что Филипп послал вас ко мне, чтобы сообщить, что бросает меня, а вы не отказали другу в этой пустячной просьбе?

Станислав хмуро взглянул на нее, как будто уже сто раз пожалел о своем поступке.

— Анна, все не так, как вы думаете… — Он поморщился. — А с Филиппом я еще разберусь, обещаю. Пока же поверьте мне на слово: Филипп ввел меня в заблуждение, иначе я бы не согласился к вам приехать.

В его взгляде не было прежней насмешки, лишь раскаяние и… сочувствие. Только этого ей еще не хватало! Не надо ее жалеть!

— Тогда опустим причину вашего появления. Вашей матери достаточно будет знать, что я случайно захлопнула дверь, не могу попасть к себе домой, а вы, как благородный рыцарь, — теперь уже она не удержалась от насмешки, — пришли мне на помощь.

— Хорошо, — кивнул Станислав. — Но признаваться маме, что мы знакомы чуть больше часа, глупо… Мама, знаете ли, очень подозрительна к незнакомым людям. Лучше усыпить ее бдительность, чтобы не портить праздник. Как насчет того, чтобы притвориться друзьями?

Аня с подозрением покосилась на него.

— Просто друзья?

— Просто друзья.

— И где же мы с вами так подружились? — с сарказмом спросила она.

— Например, ты давала мне уроки английского. Лучше нам перейти на ты, — добавил он, — раз уж мы стали друзьями.

— У вас ведь… У тебя есть еще какой-то интерес? — Аня проницательно взглянула на Станислава. — Кроме того, чтобы спасти меня от выдворения на мороз?

— От тебя ничего не скроешь, — усмехнулся тот. — Что ж, отвечу начистоту. Мама примчалась сюда из Иркутска, не предупредив о своем приезде, чтобы застукать меня с невестой. Я в этом тоже виноват. Надо было сказать ей, что мы с Ларисой расстались. Не хотел расстраивать ее до Нового года. А теперь не хочу портить себе новогоднюю ночь, объясняя матери, почему мы разошлись с Ларисой.

— А кстати, — невинно спросила Аня, — почему Лариса вас бросила?

Судя по желвакам, заигравшим на лице Станислава, она попала в яблочко. Значит, все-таки бросила, удовлетворенно подумала Аня и почувствовала себя отомщенной. Не ее одну бросили накануне Нового года. Молодец эта Лариса! И вообще, будь она на месте Ларисы, она бы тоже Станислава бросила. Так ему и надо, этому насмешнику, гонцу дурных известий и такому же бабнику, как его приятель Филипп!

— А это тебя не касается, — довольно резко ответил Станислав, бросив на нее враждебный взгляд.

— Я просто подумала, что друзья обязаны знать такие вещи, — невинно заметила она.

— Достаточно того, что мы оба друзья по несчастью — остались в одиночестве в Новый год, — сказал Станислав, очевидно, в надежде ее задеть.

Однако Аня не огорчилась. Ей в самом деле было все равно, где и с кем сейчас тот, кому еще несколько часов назад она готовила свой необычный подарок. Было бы гораздо больнее, если бы Филипп бросил ее после ночи, проведенной вдвоем, чем до.

— Раздевайся! — Станислав скользнул по ней оценивающим