Снегурочка носит мини - Юлия Валерьевна Набокова

отчитывал ее на собраниях: то слишком добра к ученикам, то на ее уроке слишком шумно — и не докажешь, что в освоении английского важна практика и живая речь, то она вместо учебника принесла на урок глянцевый журнал на английском и вместо официальных топиков про Лондон ученики читали репортаж со свадьбы принца Уильяма и Кейт Мидлтон — неслыханная вольность! Сколько их было за два года работы после университета — и не припомнить.

И все же привычная к строгим выговорам Аня и представить не могла, что будет, когда начальница увидит ее в коротком мужском пальто и с торчащими из-под него голыми ногами. Однако ждать осталось недолго. Шаги неумолимо приближались, и от самого большого позора в жизни Аню отделяли считанные секунды. От волнения ей казалось, что она даже слышит безжалостный стук часовых стрелок — тик-так, тик-так, тик-так.

— Томочка, не сердись, — тихо бубнил тем временем муж директрисы. — У нас и без икры всего полно! Смотри, сколько всего!

Зашуршали пакеты, словно мужчина встряхнул ими, демонстрируя добычу. А потом со звоном разбилось стекло, запахло рассолом, громко ахнула Тамара Петровна, слышно было, как посыпались на пол продукты из разорвавшегося пакета, и к лифту откатился ярко-оранжевый мандарин. Жаль, что это не тыква, за которой непутевой Золушке можно спрятать лицо от злой мачехи!

— Ай-ай-ай, как же вы так? Я помогу. — Станислав наклонился, подобрал мандарин и с тревогой взглянул на близкую к обмороку Аню. — Эй, вы в порядке?

Его слова заглушил командный крик Тамары Петровны. Та костерила мужа, подбирая продукты и не стесняясь в выражениях:

— Вот ведь безрукий какой! Огурцы для Настеньки разбил! Вечно с тобой так! Что ж мне за наказание такое?

— Разбить банку с солеными огурцами — это к счастью, — вступился за несчастного Станислав и подал упавший мандарин.

— Томочка, ну я же не нарочно, — виновато прогудел мужчина.

— Молчи, уж! — с досадой перебила его жена. — Убить тебя мало!

Станислав вернулся к лифту, кивком указал на невидимую Ане парочку и одними губами спросил:

— Это она?

Аня с горестным видом кивнула.

— Может, проскользнем, пока они заняты? — шепотом предложил он.

Аня панически замотала головой.

— Что ты там копаешься? Собирай скорей! — продолжала злиться на мужа директриса. — Скоро Настя уже приедет, а ты тут все ползаешь!

Вдруг Ане пришла в голову безумная идея. Станислав стоял рядом, в его руке был портфель, а в портфеле — то, что могло ее спасти. Она быстро шагнула к нему, не выходя из лифта и оставаясь невидимой для Тамары Петровны с мужем, и выхватила его портфель.

Станислав, не ожидавший этого, выпустил портфель из рук. Ане только это и надо было! Она быстро открыла портфель и сразу же нашла то, что искала. Маска Шрэка, которой Станислав так напугал Лаврентьича, лежала на самом верху. Аня схватила ее и торопливо напялила.

Сразу сделалось жарко и неудобно. Но Аня была готова надеть хоть противогаз, лишь бы спрятать лицо от начальницы и сохранить свою репутацию. К счастью, у маски были небольшие разрезы для глаз, и Аня могла все видеть.

Станислав хрюкнул от смеха. Аня гневно зыркнула на него из-под маски и всучила ему портфель.

Станислав одобрительно показал большой палец, а потом поманил ее к себе. Чувствуя кураж, как после бокала шампанского, выпитого залпом под бой курантов, Аня шагнула из лифта. Ее появление не осталось незамеченным.

— Ёкарный бабай! — пролепетал ползавший на карачках муж директрисы, глядя на нее снизу вверх.

— Что ты там бормочешь? — нетерпеливо рявкнула Тамара Петровна, стоящая к Ане вполоборота. Она прижимала к себе хлебный багет, банку зеленого горошка, майонез и половину головки сыра. У ее ног валялся разорванный пакет, блестели в лужице рассола соленые огурчики вперемешку с осколками стеклянной банки, а у лифта на сухом месте стояла коробка с тортом.

Загрохотал грузовой лифт, наконец-то приехавший с тринадцатого этажа.

— Ну что ты там ползаешь, давай скорее! — зашипела Тамара Петровна и повернулась к Станиславу. — Вы нам не поможете? Возьмите торт.

Только сейчас она заметила Аню, и девушка покрылась потом под маской: на миг ей показалось, что ее карнавал разоблачен, а сама она стоит голой перед осуждающим взглядом директрисы. Она уже почти услышала грозную отповедь в свой адрес:

— Синичкина? Как это вообще понимать? Ты что на себя напялила? Ты что, голышом в мужском пальто? А еще учительница! Таких учителей к детям на пушечный выстрел подпускать нельзя!

Но Тамара Петровна только в изумлении раскрыла рот, как будто у нее разом закончились все слова, а потом попятилась назад, выронила жестяную банку зеленого горошка, поскользнулась на лужице рассола и едва не упала на мужа, ползавшего у ее ног.

— Ну что ты путаешься под ногами! — в сердцах рявкнула она на ни в чем не повинного супруга, забыв про Аню.

— Я уже все собрал, Томочка! — тот схватил банку с горошком и поднялся на ноги, кося глазом на Аню.

— Лифт, лифт держи, а то уйдет! — всполошилась Тамара Петровна, и ее благоверный юркнул в лифт, подперев закрывающиеся двери.

Тамара Петровна царицей шагнула внутрь и крикнула Ане со Станиславом:

— Вы едете? Станислав, торт не забудьте!

Станислав подтолкнул застывшую Аню в спину, и ей ничего не оставалось, как войти внутрь и встать рядом с начальницей, соседство с которой вводило ее в оцепенение.

— Так и до инфаркта довести можно! — Тамара Петровна строго взглянула на Аню, и та от волнения перестала дышать под маской. — В школе я бы за такое сразу родителей вызвала.

— Так мы ж не в школе, — миролюбиво заметил Станислав, свободной рукой приобнимая застывшую Аню за плечи. — И сегодня Новый год!

— Совсем вы, молодежь, с ума посходили, — неодобрительно заметила завуч. — Девушки должны быть Снегурочками. А это что? Платье такое короткое, что из-под пальто не видать, морду какую-то зеленую натянула!

— Не обижайте мою Снегурочку, — вступился за Аню Станислав. — Без маски она стесняется. Мальчишки ей снежком в глаз залепили, — сочинил на ходу он. — Таким фонарем наградили! Вот она и прячется.

Ну спасибо, выгородил! Тамара Петровна вытаращилась на Аню с сочувствием, заочно отругала мальчишек:

— Вот хулиганы! Куда только родители смотрят? Ты нас не стесняйся, детка, — обратилась она к Ане. — Снимай свою образину. Хочешь, я тебе мазь хорошую дам? Мигом все пройдет.

Аня испуганно замотала головой, боясь раскрыть рот.

— Ты что молчишь-то, немая? — прищурилась Тамара Петровна.

— Она голос сорвала, — пришел на выручку Станислав. — В караоке пела. Так старалась! А теперь вон словечка вымолвить не может.

— Певица, значит, — хмыкнула директриса. —