Притворись моей, девочка! - Кира Сорока

От совершения непоправимой глупости меня спасает стук в дверь. Похоже, нам принесли ужин...

Я вскакиваю с его колен и несусь к двери. Открываю её, и горничная вкатывает в номер сервировочный столик с нашим ужином. Артём явно решил превзойти самого себя!..

Горничная переставляет тарелки на стол и сразу уходит. Я поворачиваюсь к Артёму.

— Мы ещё кого-то ждём? — спрашиваю в замешательстве.

— Упаси, Господи! — с иронией заявляет парень. — Я просто не знал, что выбрать, и заказал всё, что считается полезным и низкокалорийным... Давай, кстати, переставим всё на журнальный столик и посмотрим наконец-то кино!

И он тут же встаёт с дивана и начинает этим заниматься. Почти все блюда перекочёвывают на низкий стол перед телевизором, и Артём придвигает его поближе к дивану. Закидывает рулетик из ветчины под сыром в рот и смотрит на меня игриво.

Я сажусь с ним рядом, беру тарелку с жареной брюссельской капустой. Артём морщится от моего выбора, налегая на мясные рулетики и картошку фри.

Что полезного в картошке фри?

— Тебе придётся забрать всю еду с собой и накормить своего брата, — говорю я, жуя капусту.

— Обойдётся, — тут же отбривает Артём. — Ты удивишься, но я могу спокойно всё это съесть.

Я, и правда, удивлена. Стол просто ломится от изобилия блюд. Ну ладно, я съем капусту и кусочек рыбы. Ещё хочу смузи из ягод. Но на этом всё. В меня больше не влезет.

— Я просто завтра попотею в спортзале, и всё.

Видимо, Артём решил объяснить мне, почему у него такое идеальное тело. Будто я не знаю, что братья Соболевы и в пансионе практически живут в качалке. А турник и брусья с утра для них всё равно, что почистить зубы. Вот только Тимур в боксе, а Артём нет. Почему?

И меня вдруг подмывает поговорить с Артёмом на тему семьи. Возможно, просыпается желание узнать его получше, раз уж мы будем вместе эти дни.

Но я не тороплюсь...

Покончив с брюссельской капустой, ставлю тарелку на стол. Пью через трубочку смузи и смотрю в экран телека. Там как раз начинается самый экшн — пришелец попал на борт космического шатла.

Фильм, и правда, довольно старый и совсем не страшный...

Артём вдруг протягивает руку к моему лицу и хватает за подбородок.

— Ну-ка, посмотри на меня, — командует он.

Тут же сам разворачивает мою голову к себе и проводит подушечкой пальца по верхней губе.

— Смузи, — говорит с улыбкой, не сводя взгляда с моих губ.

Потом поднимает его выше и смотрит мне в глаза.

— Ты наелась? — тихо уточняет, не отрывая от меня своих глаз, затуманенных каким-то непонятным чувством.

Я лишь могу кивнуть, потому что в горле образовался ком.

— Хорошо!

Артем встаёт, отодвигает столик. Хлопнув в ладоши, гасит свет. Я и не знала, что можно так делать...

В гостиной становится темно, единственный источник света — телевизор. Но в фильме всё время довольно темно, поэтому не особо-то он там и освещает. Артём вновь садится на диван и, обняв меня за плечи, притягивает вплотную к своему боку.

Я практически не дышу...

Что будет дальше?

Почему я так стремительно теряю голову от этого Соболева?

— Даш...

— Ммм?

— Если я тебя поцелую... что ты сделаешь?

— Выставлю тебя вон.

Этот разговор происходит полушёпотом, и мы пялимся в экран при этом. Но я уверена, что Артём потерял нить сюжета данного фильма. Лично я уже ничего не вижу и не слышу.

Разве что стук собственного сердца и голос Артёма.

— Но тебе ведь может понравиться, — продолжает он. — И ты не захочешь меня выгонять. И отпускать не захочешь.

— Это может произойти разве что в твоих фантазиях, — отвечаю достаточно резко.

И он, похоже, обижается.

Но в чём, собственно, дело? Мы же всегда так общались раньше!!

Бросаю осторожный взгляд на Артёма. Он сканирует экран телевизора. Напряжённая линия челюсти выдаёт его раздражение.

— Я бы хотела узнать тебя получше, — говорю я примирительно. — И могу рассказать тебе немного о себе. Например, о своей маме. Или об отце.

Тёма наконец смотрит на меня, его взгляд наполнен недоумением. Он разворачивается ко мне всем телом и, положив локоть на спинку дивана, занимает удобную позу.

— Да, расскажи мне, — согласно кивает. — Я знаю, что мама растит тебя одна.

— Угу, — я киваю, и непослушная прядь волос закрывает половину моего лица.

Артём тут же бережно убирает её за ушко. Этот жест получается ещё интимнее, чем вытирание смузи с моих губ.

Спрятав взгляд под ресницами, стараюсь не вкладывать эмоции в свой рассказ:

— Мой папа умер, когда мне было пять. Я плохо его помню, но мама говорит, что он был лучшим в мире мужчиной. Поэтому она и не вышла больше замуж. Во всяком случае, я так предполагаю. Вроде как для неё не может быть никого лучше, чем мой папа. Ну или хотя бы приблизительно такого же.

— Ясно. А ты как считаешь? Твоя мама должна с кем-нибудь встречаться? — легко вступает в диалог Артём.

Я думала, разговор о родителях будет неловким... Но нет, вроде всё идёт нормально, а значит, и он наверняка поделится со мной.

— Раньше я не хотела, чтобы мама нашла себе кого-то, — признаюсь стыдливо.

— Ммм? Эгоисткой выросла? — поддевает меня Тёма.

— Думаю, да, — не отрицаю я. — Но пару лет назад всё изменилось. Я выросла... И увидела, как маме одиноко. Сейчас мне почти восемнадцать. Скоро закончу школу, поступлю в универ... А там студенческая жизнь, отношения...

— Не продолжай, я тебя понял! — довольно резко обрывает меня Артём. — Не будем забегать так далеко, ладно? — вновь говорит спокойным тоном. — Не хочу знать о твоих планах на будущее.

— Почему? — усмехаюсь я, глядя в его глаза.

Он пожимает плечами и отвечает:

— Потому что там не будет меня.

И звучит это уничтожающе грустно. И я не знаю, почему.

Ну кто мы друг другу? Вчерашние враги, которые вдруг стали фиктивной парочкой. Причин этой странной сделки я до сих пор не понимаю...

— Кстати, скажи... — решаю сменить тему.