Притворись моей, девочка! - Кира Сорока

Даша тихо посмеивается. Я улыбаюсь, глядя на неё.

— Если бы не жуткий вой и крики, можно было бы уснуть, — говорит она.

Да, всё это происходит с достаточно мощным музыкальным сопровождением.

Мы въезжаем в тёмный туннель, и вдруг становится тихо. И это немного щекочет нервы. Нахожу Дашину руку, сжимаю в своей. На этот раз она не сопротивляется и позволяет мне это сделать.

— Ай! Мамочки! — вдруг взвизгивает девушка. — Меня кто-то потрогал за ногу!!

Она и смеётся, и напугана одновременно. И сама прижимается ко мне. И если бы здесь не было так тесно, то я непременно посадил бы её к себе на колени… И впился бы в её губы, чтобы она позабыла о том, где находится.

Да, это всё, о чём я могу сейчас думать. О её губах, прижатых к моим.

— Фу! Это что-то скользкое! — продолжает верещать Дашка. — Оно коснулось моего лица!

Меня тоже что-то потрогало прямо сейчас, но это не страшно, а противно. Усмехнувшись, я шепчу Даше в ухо:

— А мне здесь нравится. Нравится, когда ты боишься и прижимаешься ко мне.

Несмотря на то, что здесь темно, некоторые очертания того, что окружает нас, всё-таки видны. А ещё я вижу, как Даша поворачивается ко мне лицом. Сейчас её губы всего лишь в сантиметре от моих. Достаточно лишь немного податься к ней...

И мне кажется, она именно этого и хочет. Чтобы я поцеловал её.

Замерев, пробегает взглядом по моему лицу, остановившись на губах. Я чувствую на них её взволнованное дыхание. В этот момент что-то врезается в вагонетку, и совсем близко раздаётся жуткое завывание и леденящий душу крик.

Мы с Дашей вздрагиваем от неожиданности. Аура близости, которая окутывала нас, рассеивается в одно мгновение. А потом вагонетка медленно вкатывается в другое помещение, где намного светлее.

Даша забирает свою руку и отворачивается. Я с досадой вмазываю кулаком по решётке клетки. Девушка резко дёргает головой и с недоумением смотрит на меня.

— Бутафорская летучая мышь села, — объясняю с кривой ухмылкой.

— Ясно, — отвечает Даша и вновь отворачивается.

Я делаю глубокий вдох, а потом выдох.

Вдох-выдох... Нужно успокоиться.

Я как больной, которому срочно нужно лекарство. И получить его мне необходимо в кратчайшие сроки. Иначе мой недуг перейдёт в новую, гораздо более сложную стадию. А средство для выздоровления перед самым носом. И рецепт уже выписан. Даша Рязанова — только моя на все осенние каникулы.

Ни мой брат, ни её подруга не смогут помешать мне быть с этой девушкой.

Вагонетка выезжает в светлое помещение. Похоже, это конец аттракциона. Мы выбираемся из тесной клетки. Оба часто моргаем, привыкая к свету после темноты. Выходим на улицу.

— Ты права — детская шалость, — озвучиваю свои ощущения.

— Ну-у... В одном месте было действительно страшно, — бросает она задумчиво.

Да, было. Ей. И тогда она позволила держать её за руку. Лучшие тридцать секунд этого вечера.

Её подруга Маша машет нам рукой с террасы кафе-мороженого. Направляемся к ней. Точнее, Даша идёт, а я нехотя плетусь следом.

Эта девица — её подруга — реально бесит. Она вроде как положила на меня глаз и буквально из кожи вон лезет. То невзначай дотронется до моей руки или плеча, то какие-то нелепые комплименты отвесит, щупая мой бицепс... Этот её томный взгляд, направленный всё время на меня... Бр-р!..

Сначала я был с ней мегаприветлив. Может быть, даже хотел вызвать некоторую ревность в Рязановой. Но она так искусно показывает, что ей глубоко пофиг на меня, что я перестал ломать комедию. И теперь просто хочу побыстрее увезти Дашку обратно в отель.

— Ну как? — спрашивает Маша, как только мы садимся за столик. — Вам понравилось?

Даша молча пожимает плечами, а я отвечаю:

— У нас смешанные чувства. Скорее, понравился не аттракцион, а компания друг друга. В кромешной темноте... Только мы вдвоём... Ммм... Это было волнительно.

Маша выглядит так, словно я только что дал ей пощёчину. А Дашка привычно закатывает глаза и протягивает:

— Соболев!

Я расплываюсь в улыбке.

— Да-да! Это я!

Зачерпнув целую ложку подтаявшего мороженого, отправляю эту субстанцию в рот. Вроде ничего, вкусно. Маша заказала всем шоколадное.

Некоторое время мы едим молча. Атмосфера между нами буквально трещит от напряжения. А мне это и было нужно, чтобы отделаться от Дашкиной подруги.

Та вдруг подаёт голос:

— Даша сказала, что у тебя есть брат-близнец.

Она это серьёзно? Не получается с одним Соболевым, можно попробовать с другим?

— Маш! — шикает на неё Рязанова.

— А что я такого сказала? — возмущается Маша. — Я же вижу, что он, — кивает на меня, — смотрит только на тебя. Почему бы мне не познакомиться с другим братом?

— Маша! — Дашка пытается угомонить подругу.

Я ухмыляюсь, вглядываясь в лицо этой девицы. Блондинка. Голубые глаза. Симпатичная. Вообще-то, на бывшую брата похожа, на Нику Гордееву. На её неудачную копию.

— Прости, но ты не в его вкусе, — говорю довольно резко.

Даша пинает меня под столом, но я продолжаю:

— Тимур любит скромных девушек... Так же, как и я.

Да, немного дерзких. И умеющих за себя постоять. Но не таких, которые виснут на парнях при первой же встрече.

У моего брата уже была фифа типа Машки, а влюблён он был в другую — скромницу.

Маша отодвигает стаканчик с мороженым и порывисто вскакивает.

— Ладно, не буду тогда вам мешать! — выпаливает она, шмыгнув носом. Повернувшись к подруге, произносит тише: — Надеюсь, ещё увидимся, Даш.

После чего сразу уходит, не дав Рязановой сказать ни слова или остановить как-то по-другому. Дашка дёргается, намереваясь бежать вслед за подругой, но я, схватив её за руку, даже встать не позволяю.

— Да брось! Пусть идёт. Она наконец-то поняла, что здесь лишняя.

Даша смотрит на меня совершенно уничтожающим взглядом. Плотно сжав губы, напряжённо дышит, не произнося ни слова.

— Да что я такого сказал?! — восклицаю я, сжав её запястье ещё сильнее.

Пусть не надеется! Я её не отпущу.

— Ты обидел мою подругу, — произносит практически по слогам Рязанова.

И что? Этой девице полезно немного пообижаться. Может, хоть голову