На этот раз — это точно конец (СИ) - Поздно Джулия

Уже выйдя из квартиры, Лариска вдруг остановилась и позвонила Илье.

— Уезжай от дома и жди нас за углом, иначе этот кровосос выпьет из Светелкиной всю кровь!

Я вместо спасибо чмокнула Лариску в щеку.

Через несколько минут, упав на комфортные кресла красного кабриолета, мы умчались навстречу неизвестному наследству.

Когда мы припарковались у нотариальной конторы, я предложила подождать Илью в ближайшем кафе и выпить по стаканчику апельсинового фреша, Лариска с удовольствием откликнулась на мою идею, так как на дух не выносила официальные кабинеты и посмертные оглашения завещаний. Мы вспомнили утренний скандал, затеянный Аллой Федоровной, и вдоволь посмеялись над ее позорным бегством с поля боя.

— Нет, ты только посмотри, кого я вижу!

Я проследила за Ларискиным взглядом, и быстро напялила солнцезащитные очки и закрылась листом меню.

С летней веранды кафе хорошо просматривался тротуар, по которому шел Иван-дурак, а рядом с ним, перебирая тонкими ножками с острыми коленками, едва прикрытыми прозрачной синей юбкой, вышагивала секретарь Эллочка.

— Нет, ты видела? Меняет баб не глядя! Это что еще за синяя юбочка, ленточка в косе? — сама себе задала вопрос Лариска.

Я не раз удивлялась ее способности вытаскивать из памяти в нужный момент слова песен, стихов, цитат Раневской!

— Это не Любочка! — ответила я, чувствуя, что котел моего ядовитого зелья закипает! —Это Эллочка – людоедочка и по совместительству секретарь Богуславского.

— У них что, роман?

— Не знаю. — Ненависть начала стучать в висках.

В этот момент они поравнялись с нашим столиком. Подошел официант:

— Вы будете что-то еще заказывать или я могу забрать меню?

Я вцепилась в спасительный листок крафт-бумаги еще сильнее и злобно молчала. Лариска тоже. Официант застыл в недоумении.

«Какая из трех обезьян сейчас я? Глухая, слепая, немая?»

— Разрешите? — произнес официант и протянул руку к меню.

— Нам еще сока! — прошипела Лариска.

У меня зачесался кончик носа, так бывает, если я сильно нервничаю, и я чихнула.

Иван-дурак обернулся.

— Алиса?

— Лариса! Вы ошиблись!

— Не знал, что вы наделены несколькими именами! — с иронией произнес он.

Эллочка стояла и явно нервничала, видя перед собой столь красивую конкурентку. Иван же словно, забыв о своей спутнице, облокотился на перила веранды.

— Позвольте, я догадаюсь, кто рядом с вами…Метелкина, привет!

Я опустила меню и окинула его холодным взглядом. В его глазах опять была дерзость.

— Здравствуйте, Мария. —  подала голос секретарь.

— О, да вы, как всегда, не один — и снова блондинка! — Лариска, как истинная защитница, бросилась в атаку. — Где прежняя подружка?

Мужчина слегка растерялся, затем улыбнулся.

— Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…

— Пушкиным прикрываетесь!

Я поняла, что Лариску понесло, но что делать, я не знала.

— Девчонки, а вот и я!

Шумахер появился как нельзя кстати!

— Илюшенька, я заждалась! — выпалила я и, окончательно сдурев, вскочила с места, обняла подошедшего Илью и поцеловала в губы.

— Ну что же, компания вся в сборе, приятного отдыха, и разрешите откланяться.

Иван ушел, прихватив заодно Эллочку.

— Илья, Ларис…простите, так нужно, — пыталась я извиниться перед друзьями.

— Светелкина, чтобы это было в первый и в последний раз, — грозно сдвинув брови и еле сдерживаясь от смеха, произнесла Лариска, затем повернулась к Илье и спросила:

 — Дорогой, ну и что ты там унаследовал?

— Ключ!

Глава 18

— И это все? — разочарованно спросила Лариска.

— Ну знаешь, смотря что этот ключ открывает, — задумчиво произнесла я. — Может, он от ячейки какого-нибудь Швейцарского банка.

— Умница, Маш! Ты, как всегда, права, за одним исключением: ячейка в Московском банке.

 — Деньги к деньгам! И когда мы отправляемся в банк? — с азартом выдала Лариска.

— Сейчас! Не откладывай на завтра то, что можно седлать сегодня! Тем более меня там уже ждут, — торжественно произнес Илья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Стоп! С ключом все понятно, а кто наследство-то оставил? — проявила я несвойственное мне любопытство.

— Да, да, просим! — поддержала меня Лариска и, словно ребенок, захлопала в ладоши.

Я перехватила нежный взгляд Ильи, предназначенный Лариске. «О, да тут, кажется, пахнет любовью!»

— Девчонки, это грустная история, я расскажу коротко по дороге, мне еще придется во всем разобраться.

Мы, заинтригованные ответом Шумахера, покорно последовали к кабриолету. По пути к банку Илья рассказал, что наследство оставил родной брат его деда, про существование которого он услышал сегодня впервые во время чтения завещания.

— Не поняла, что значит «сегодня»? — спросила Лариска.

— А то и значит, что никогда в нашей семье никто не упоминал о том, что у деда был родной брат.

— Странно! Значит, ты стоишь на пороге раскрытия семейной тайны, — предположила я.

— Согласен. Огорчает одно обстоятельство: мой дед уже в таком взрослом возрасте, когда любая новость может стать последней, вызвав сердечные переживания. Даже не знаю, как поступить.

Мы промолчали. Илья посмотрел на нас и весело подмигнул.

— Не будем предаваться ненужной грусти, тем более я очень надеюсь на помощь двух умнейших девушек!

— Это мы завсегда! Как не помочь хорошему человеку! — оживилась Лариска.

—  Хорошему — и только? — пристально посмотрев на нее, спросил Илья.

Она сделала вид, что не расслышала вопрос за дорожным шумом. Мне-то было понятно, почему она вела себя таким образом: горький опыт несостоявшейся свадьбы научил ее не торопить события в отношениях с мужским полом.

— Приехали! Вам придется немного погулять, в банк вас не пустят.

— Дорогой, нам есть чем заняться, иди за своими миллионами, — жеманно произнесла Лариска.

Здание банка на Кузнецком Мосту впечатляло. В моей голове никак не укладывалось: ну как, не имея современной строительной техники и много другого, строили на века?

— Светелкина, догадываюсь, о чем думаешь! Домик понравился?

—   В точку!

— Ну так не удивительно, не Вася Пупкин проект сделал, а Эйбушитц!

Я удивленно посмотрела на Лариску, пытаясь понять, когда она успела проявить интерес к изучению архитектуры Москвы.

— Не томи себе голову, проезжали как-то мимо с папиком, он и просветил! А память у меня отличная! — предугадав вопрос, ответила она.

Кузнецкий Мост — улица моды и дизайна с запахом свежесваренного кофе, перемешанным с ароматами изысканных духов.  Нам не пришлось томиться в ожидании Шумахера: мы успели посетить несколько бутиков брендовой одежды, где Лариске немедленно пришла мысль сменить мой гардероб. У нее был отличный вкус и чувство стиля, поэтому я просто купила все, что она мне подобрала.

— Представляю, как завтра мужики в офисе обалдеют, увидев тебя.

— Ларис, я не могу это надеть, у нас дресс- код.

— Все равно идешь увольняться, так что наплевать на правила. Ты не передумала уходить?

— Нет.

— Я уверена, что Феликс тебя отговорит.

— После того как я вела себя в пятницу, не думаю.

— А как же Иван-дурак? Мне кажется, что тебе его будет не хватать.

— Вот еще! Пусть веселит Эллочку – людоедочку. И вообще после того, что он сделал…

— Я не думаю, что это он сделал.

Позвонил Илья, и мы поторопились к машине.

— Ну что, где наследство? Мне страшно интересно! — задала вопрос Лариска, как только мы подошли.

— Вот! — мужчина наклонился и взял с кресла коричневый кожаный кейс.

— И что там?

Лариска сгорала от любопытства, я скромно помалкивала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разные документы, которые необходимо будет детально изучить, золотой медальон, пачка перетянутых бечевкой писем и свидетельство о праве собственности родовую усадьбу.

— Ничего себе!