Парень на 8 марта (СИ) - Смирновская Маргарита

— Иди ты, знаешь, куда?! Да кому ты нужен, Савушкин?! Даже Володина на тебя не запала! Влюбилась в первого встречного…

— Всё вы продажные твари! И Володина в том числе. Выбрала себе кошелёк потуже.

— А вот тут не надо! Она даже не знала кто он!

— Всё она знала!

— А тебе откуда это известно?

— От верблюда! — Савушкин расплатился за кофе и, спустившись с высокого стула, врезался прямо в меня. Тут я поняла, что это мой шанс, и его терять нельзя.

— Слава, нам надо поговорить… — я его старалась не пропускать.

— Володина, — простонал он. — Отвали. Не до тебя сейчас.

— Что ты наболтал Соколу?! — прокричал я, так как он провался в общую площадь, где громко играла музыка. Слава понесся к выходу, не обращая внимание на меня. А я повторяла свой вопрос, крича: — Что ты наболтал Соколу?!

Савушкин захотел уже сесть в ближайшее такси, но я встала перед дверью и заявила:

— Пока не расскажешь все, я тебя не отпущу!

— Володина, какая же ты пиявка! От тебя одни неприятности! — злобно процедил он. — Хорошо, я скажу тебе про себя, чтобы ты отвалила. Я. Ничего. Ему. Не говорил. Запомнила? Это твой блогер много чего про меня нарассказал, что из-за тебя я в тот вечер разбился! Но я рад, я сильно рад, что вы не вместе. Я так счастлив за вас! — Савушкин засмеялся своим противным конским ржанием. — Таня, — зашептал он, склонившись около меня. — Но я все знаю. Кто нашел твой телефон, кто стер его номер и кто ему в красках рассказал, какая мы с тобой замечательная пара!

— И кто, если это был не ты?

— А вот теперь гадай, Володина! У тебя же в тот день полно появилось «доброжелателей». А я посмотрю, как вы будете мучиться от неразделенной любви. — Савушкин снова заржал и даже хрюкнул. — Вот знай теперь, что мне известно, где он живет, с кем и где тусуется и кто точно знает его номер телефона. Но ты его, Володина, не встретишь. Никогда! Я об этом позабочусь! А уж когда я его увижу, то в деталях обрисую, как ты насмерть в меня влюбилась, что даже прохода не даешь! Я порвать с тобой никак не могу! — тут Савушкин обнял меня и сделал селфи. — А вот и доказательство. Отправлю-ка я ему этот пруф.

Я даже опомниться не успела. Слава влез в такси и на прощанье добавил:

— Ну, бывай, Растяпа! Счастья вам двоим по отдельности! Я за вас помолюсь.

Глава 20

Дорогие читатели!

Прошу простить меня за долгое отсутствие. У меня заболела дочь и с рук не слазит уж который день… Я даже пообещать ничего не могла, ибо нервы. А когда нервничаю, я не могу думать о романах. Сейчас немного успокоилась и написала продочку.

Спасибо вам за терпение!

***

Меня знобило от происшедшего. И я тут же стала винить себя за то, что не остановила его и не сделала ничего для того, чтобы он мне все рассказал! Слава все знает. Все-все, что произошло, и что сейчас происходит… А я ничего не смогла изменить…

Когда такси скрылось за углом дома, то я осознала: Лена не пошла за нами! Это было совсем непохоже на неё. Лаврентьева всегда все брала в свои руки… Поэтому я вернулась в бар искать подругу. Нашла я её на том же месте. Лена пила водку маленькими стопочками. Около нее стоял большой графин, и закусывала она питье чипсами, которые были выложены горкой на большой тарелке.

— Ты же за рулём, — подсела я рядом.

— Такси вызовем, — махнула она рукой, и я заметила, что подруга совсем не в настроении.

Обычно Лаврентьева впадала в меланхолию, когда расставалась с очередным парнем. Но сейчас её рэпер даже снял Лену в своём клипе. Вроде все шло у них хорошо… Хотя мы давно с ней не виделись и поговорить о личном просто не успели…

— Ты же на диете, — не отставала от подруги я.

— К черту её. Она мне не помогает! Я жирная от рождения. Хожу и салом своим трясу. Не нравится, сваливай!

— Лен, — обняла её я. — Что с тобой? Это все из-за Савушкина?

Но вместо ответа подруга выпила стопарь.

— Не слушай ты его, — продолжала утешать ее я. — Он всегда был вредным и подлым…

— Он был дебилом! А сейчас он урод! — ударила Лена по барной стойке. — Я всей душой к нему, по-человечески. Подарок купила, выпить с ним хотела, а он мне в душу насрал! Что ж теперь, раз я не в его вкусе, то и всем понравиться не могу? Все со мной рядом только из-за денег?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Боже мой, да нет же! Ты такая…

Я дар речи потеряла, заметив насмешливо горький взгляд подруги.

— Стройная? Красивая? — насмехалась надо мной она. — Быть может, милая? А вот вам! — показала она мне фигу. — Я жирная, и ни одна диета меня не берет! Так что смиряйтесь!

— Лен, прекрати, — я не знала, что мне с ней делать. В таком настроении она со мной впервые. И слова просто не подбирались, чтобы ее в чувство привести. — У тебя свои плюсы, — начала я. — Ты весёлая… Живая…

Лена оглушила ещё стопку и перебила меня:

— Я столько наела, что и год могу не жрать, не сдохну! Знаешь, что? Уйди, Володина.

— Да ты что? — запаниковала я. — Лен… Я не оставлю тебя!

И снова этот взгляд… презрения.

— На такси денег нет? Вот она вся твоя дружба! — захохотала горько она. — А Савушкин прав. Все вы около меня, потому что присосались к моему кошельку! И ты со мной тоже ради денег!

Вот что мне на это сказать? Я часто принимала её помощь, порой просила… Деньги никогда не возвращала… Просто у нас и разговора об этом никогда не было. Лена любила помогать, любила делиться и быть полезной. Она верила в бумеранг Вселенной и считала, что это поможет ей как-то в любви.

— Нет. Что ты привязалась к этим словам? — возразила я. — Я с тобой, потому что ты — та самая добрая моя Лена, — слезы брызнули из моих глаз. — Та, у которой золотое сердце, та, которая всегда приходит на помощь. Ты же настоящая подруга… За это мы тебя любим. Ведь дело не в деньгах…

— Конечно, Володина, — Лена выпила остатки из графина. — Хотела бы я посмотреть на тебя, как бы ты меня приняла без бабла. Когда бы у меня не было денег на бензин, чтобы сюда приехать, на подарочки Савушкину, и на донаты для твоего блогера… Считала бы ты меня своей лучшей подругой?

Слова Лаврентьевой задели меня за живое. И спустившись с высокого стула, я ей ответила:

— Я тебя и сейчас считаю своей лучшей подругой.

— Конечно, доехать до дома же как-то надо! — заменялась Лена.

— Я пешком дойду. И долг тебе верну.

Я развернулась и убежала, по дороге к выходу рыдая, что не могу доказать ей искренность своих чувств. Но почему в жизни все так? Мы зависим от сильных мира сего. Они нас спасают, выручают, задаривают, а потом думают, будто мы рядом с ними только из-за могущества и их богатства?!

Я стояла на крыльце, ревела и думала. Ну, как уходить? Как я могу её бросить?

Недолго думая, я позвонила Марине. Она раза три не брала трубку, но затем все же ответила:

— У тебя что-то стряслось?

— Здравствуй, — поздоровалась я, придумывая на ходу версию случившегося. — Я была в баре по делу, и тут Лена. Она плачет и много пьёт водки. Забери её, пожалуйста. Она со мной не желает уходить.

Зная Марину, я отлично понимала, как ей эти слова пришлись по душе. Наверняка захочет быть той самой первой лучшей подружкой.

— Ой, у меня столько планов было на вечер… — протянула она, чтобы обозначить свою важность. — Но ради Лены… Конечно, я приеду. Так, в каком она баре?..

Марину я прождала почти час. Разумеется, она обещала быть через пятнадцать минут, но, видимо, наряжалась для тусовки. Скорее всего, решила заодно с Леной там потусить и новых мальчиков поискать.

Встретились мы с ней сдержанно. Марина старалась вообще не смотреть в мою сторону, словно дружбы между нами никогда и не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Проводив её до подруги, я быстро скрылась и отправилась домой. Пешком, так как денег мне мама с собой не дала, боясь, что с помощью их я из дома убегу к своему парню.

Идти мне до своего района пришлось почти целых два часа, и домой я пришла почти к двум ночи.