Парень на 8 марта (СИ) - Смирновская Маргарита

Витая в облаках, я не заметила вошедшую в комнату мою маму. Разумеется, она увидела новую фотографию на моём компьютерном столе. Вот о такой ситуации я не подумала. Ведь моя мама — ярая противница ранних отношений. Она вообще не верила в любовь. Я следила за изменением ее выражения лица. Мое сердце сжималось, наблюдая, как взгляд мамы наливался гневом. Она уставилась на меня и предъявила:

— Что это такое? Кто это? Танюша, мы же обсуждали с тобой мальчиков.

глава 17.2

О, да… С моих двенадцати лет мама вела со мной особые беседы про мальчиков. В основном, убеждала меня, что в этом возрасте все ребята глупые, и ими управляют гормоны… Мама часто внушала мне, что я — умная, поэтому мне мальчики вообще не нужны, и добавляла всегда: «Ты не их поля ягода, дочка». Но тогда мне было некогда о ребятах думать, да и в классе меня все сторонились.

А когда я стала старше… Вы уже знаете мою историю. Я просто была никому нужной.

Сейчас я отлично понимала, что меня ждет длинный и неприятный разговор. Ведь по мнению мамы я должна жить по европейским стандартам. Сначала успешная карьера на телевидении, затем к годам тридцати пяти — муж и непременно олигарх, а только потом дети. И лучше один ребенок, ведь дети мешают личной жизни.

— Танюша, убери эту гадость, чтобы я больше ее не видела, — начала мама. — Ты меня разочаровываешь. Что это за смазливый сопляк рядом с тобой? Где ты только нашла этого недоумка?

Все это время я молчала. Но потом, не в силах терпеть оскорблений в сторону Вовы, я заявила:

— Мама, мне надо серьёзно с тобой поговорить.

Мама тут же побледнела и схватилась за сердце:

— Ох! — упала она на кровать. — Только не говори мне, что ты беременна от этого имбецила! Таня, я этого не переживу! Он же ничтожество… Не твоего уровня!

Как всегда, мама оценивает людей по внешности, совершенно не зная о них ничего! Она так говорила обо всех моих друзьях по группе в садике, школьных товарищах, если вдруг я начинала с кем-то общаться по интересам: с музыкалки, с танцев, с рисовального кружка. Для мамы все, кто не имеел приличного достатка — дауны и имбецилы, к которым подходить мне строго воспрещалось. Потому что я росла для шикарного будущего, которое когда-то загубила себе мама.

— Почему я сразу должна быть беременная?! — вскрикнула я.

— Потому что эти идиоты не умеют предохраняться, и обо всем думать приходится нам! И последствия тоже мы разгребаем! — мама тяжело задышала. — Принеси капли…

Пока я ходила за лекарством, то хорошо обдумала, как помягче ей объяснить, что Вова — любовь всей моей жизни. И я не откажусь от него ради мечты своей матери. И еще меня потряхивало от того, что мама каждый раз придумывает себе мою беременность. Почему у нее всегда приходят самые худшие мысли?..

Решив задержаться на кухне чуть дольше, я подготовила речь и вошла в комнату. Мама сидела на моей кровати и плакала. В руках она держала наше фото с Соколом…

— Конечно, такая смазливая внешность… За красивые глаза любая дурочка готова себе жизнь испортить. Только ты у него не одна такая. Запомни, Танечка, чем краше мальчик, тем больше он падок на коротенькие юбочки. И в один прекрасный момент ты увидишь его в койке со своей лучшей подружкой.

— Мама, Вова не такой… У меня каникулы! Я отучилась уже! Лето — мое законное право на отдых!

— Отдыхай. Кто тебе мешает? Будешь дома сидеть и читать книги. Научишься уму-разуму. Как поумнеешь, тогда поговорим.

Ведь так и знала, что именно так она поступит…

— Ты не можешь запереть меня. Мне скоро двадцать! — возразила я.

— Могу! Еще как могу! Чтобы глупостей ты не наделала, я и запру тебя, и лишу интернета, и телефона, — сказала мама, держа в руках мой мобильник. — Чтобы не забивать голову ерундой, пиши диплом. Его писать никогда не поздно.

— Мама, нет! — я с отчаянием смотрела на свой мобильник в ее руках. — Ты не можешь так поступить со мной!

— Могу, Таня. Это все ради твоего блага.

— Какого блага?!

— Я не хочу, чтобы ты прожила такую же жизнь, как я…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да у меня самый лучший папа! — вскрикнула я.

— Потому что я вышла замуж в тридцать лет, и уже за того, кто брал. А до этого я себе жизнь сломала! — крикнула она.

Губы мамы затряслись, и она, чтобы успокоиться, выпила всю воду в стакане. Об этой части жизни мама мне никогда не рассказывала. Я думала, что они с папой со школы гуляли в одной компании, потом встретились и поняли, что любят друг друга. Вот и поженились…

— У тебя же папа…

— Что папа? Папу сделала я. Без меня он — ноль, ничтожество. Замуж за него пошла только потому, что он был готов горы свернуть, лишь бы я сказала «да»… А кому нужна старая разведенка? В советское время такие женщины считались неудачницами. Я не хотела жалости, вот и пришлось замуж выйти. А потом он меня заставил родить…

— Ты меня не хотела? — было горько это слышать о себе. Сразу стало понятно, почему она ко мне так относится…

— Таня, после смерти первого ребенка я больше не хотела детей. И страшно, и больно, и столько сил забирают дети.

— У тебя были дети?

— От первого мужа. От вот такого же… Красавчик Юрочка Белоусов. Вскружил мне голову в десятом классе. А у меня ведь тогда было будущее… Я поступила в Гнесинку на вокальное отделение. Меня показывали по телевизору… Но я сама все погубила. На первом курсе забеременела. А он даже жениться не хотел. Какой скандал был! Меня перестали допускать к выступлениям и дали академический отпуск. А Белоусова заставили жениться. Свадьба была, когда я была на седьмом месяце беременности. И на свадьбе я застала его в туалете со своей подругой Давыдовой. Из-за этой сволочи начались преждевременные роды. И я, потеряв при родах голос, родила мертвого ребенка.

Рассказ мамы меня ввел в шок. Я вообще не представляла, что в ее жизни такое случилось!

— А ведь могло все быть по-другому. За мной ухаживал Алешка Борисов. Звал с собой на север, но из-за Гнесинки и Белоусова я отказалась выйти за него замуж. А то сейчас была бы женой олигарха… — утирала слезы она. — Вот, что делает первая любовь! Это не любовь, а глупость и скачки гормонов!

— Мама, — мне ее так стало жалко, что я ее обняла. — Ты так много пережила…

— Поэтому не делай моих ошибок. Займись учебой.

— Я постоянно ею занимаюсь. Мам, — обратилась я к ней. — Сейчас время не то. За беременность никто не отчислит из института и с телевидения не убирают за испорченную репутацию. В наше время черный пиар работает лучше белого…

— Ты ничего не поняла, — мама вырвалась из моих объятий и поднялась. — Пока ты не образумишься, посиди-ка одна.

— Мам, но Вова — не Белоусов, а я — не ты! — крикнула я ей вдогонку.

Но она, как в детстве, закрыла меня в комнате. И через пару минут я заметила, что мой компьютер потерял сигнал интернета.

Глава 18

Мама лишила меня всякого общения с внешним миром. Единственно, чего ей так и не удалось, так это отобрать у меня фотографию, где я на 8 марта с Вовой…

Привыкшая каждый день следить за любимым блогером, я умирала от тоски. Меня ломало от того, что я не могу увидеть его улыбку, услышать его голос и наблюдать за его жизнью. Еще я дико скучала по Лаврентьевой и ждала, когда же она сообразит, что это не я игнорю ее, а меня заперли дома, прямо как в детстве.

В закрытом помещении я прожила почти две недели. За это время папа дважды пытался спасти меня от домашнего заточения. А однажды, когда мамы ушла на работу, папа открыл меня и сказал:

— Иди погуляй! Мамы два часа не будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но я отказалась. Не потому что не хотела (хоть и мечтала вылететь из дома), а просто я знала, что мама все узнает, и отцу будет хуже. Она же его изведет.

К началу третьей недели я привыкла к новому образу жизни. И я действительно написала много работ по учебе, сочинила несколько новых мелодий, прочитала все книги, которые давно хотела прочесть, но времени не находила… А еще обдумала свою жизнь и решила, что надо что-то в ней менять. Пора оторваться от мамы с папой. Но пока я не видела, как это сделать. Ведь я училась на дневной форме обучения и переходить на заочку категорически не хотела. У нас отличные учителя преподавали на дневном, давали информации намного больше, и вообще визуальное общение гораздо эффективнее, чем отпечатанные лекции и видеоматериал.