Львица по имени Лола (СИ) - Волкова Дарья

— Ты просто устала, детка. Это нервы, это стресс, это… бывает. Да и я, наверное, был недостаточно внимателен к тебе.

Ой, вот только больше внимания от Игоря ей и не хватало!

— Нет- нет, дело не тебе! — отчаянно замотал головой девушка. — Дело…

— В чем? — быстро спросил Игорь. — Или… в ком?

Ох, черт…

— Я просто устала, ты прав, — Дина быстро осознала, что сейчас лучше согласиться с Игорем. — Мне нужна пауза. Не обижайся.

— Ну что ты, детка, как я могу на тебя обижаться, — ответил Игорь таким тоном, что было совершенно очевидно, что он лжет. — Так бывает в длительных отношениях, это нормально. Сколько мы с тобой друг друга знаем, а, детка? — он протянул руку к ней, но спохватился — опустил. — Что ты там насчет кофе говорила?

— Я сейчас приготовлю! — с облегчением выдохнула Дина.

Но потом, позже, после ухода Игоря, она долго сидела на диване, обняв себя руками. Ничего не решено, она получила лишь отсрочку. И все запутывается, запутывается, запутывается. Долгие размышления никакой пользы не принесли. Ну тогда и к черту их. Завтра ее ждет коллекция Каподимонте. И, главное — Лев.

***

Поставлена точка и подведена черта. Теперь — точно. Эта малолетняя дурочка решила, что может его бросить. Игорь полез за сигаретами. Он бросил курить пять лет назад, по настоянию врачей. И не курил ведь все это время. А тут сначала Алиса, теперь Дина. И все одномоментно, словно сговорились.

Холеная мужская рука с маникюром и печаткой на безымянном пальце стряхнула пепел, а потом и вовсе окурок отправился в урну, а Игорь закурил следующую. Что ему там Тоха говорил про Дину? Что видел ее в Сочи с каким-то хлыщем? Может, в этом дело? И Дину кто-то приходует, а Игорь не в курсе? В желудке начало жечь. Так, с этим делом надо разобраться, выяснить, кто это такой был там в Сочи.

Зазвонил телефон. Алиса. Доченька любимая единственная, черти ее забери.

Ну точно сговорились!

***

Музеями, как и кинофестивалями, Дину было не удивить. Родители в свое время немало сил положили на ее культурное воспитание. Правда, усилия эти принесли весьма неожиданные плоды. Дине было откровенно скучно в музеях и картинных галереях, где славу картинам делали, по ее мнению, всякие Винченцо Перуджи. Настоящая жизнь, с ее страстями, событиями и красотой — она там, на улице, но уж никак не в музеях. А еще там вечно толпы народу.

Теперь вся эта концепция трещала по швам. Скажем спасибо Льву Аркадьевичу Кузьменко. Дина впервые в жизни оказалась с картинами один на один. И эти итальянцы старой школы, а иже с ними голландцы и испанцы безо всякого сожаления вломили ей с места и разворота.

Лев сначала что-то рассказывал ей, но потом понял, что слова лишь мешают. И они молча переходили от картины к картине. Они двое. И «Вознесение» Беллини. И когда ты находишь в себе силы оторвать взгляд от картины и поворачиваешь голову — там тебе уже поджидают незрячие глаза слепых Брейгеля.

После Дина была тиха и молчалива. Она совсем не такого ожидала от этой встречи. Это оказалась не встреча с мужчиной, в которого она влюбилась. А встреча с чем-то иным, ранее ей незнакомым. Удивительные открытия чередой ступают по ее жизни.

— Предложение о кофе еще в силе? — вторгся в ее мысли голос Льва.

— Да, конечно, — Дина неуверенно улыбнулась.

— Тебе не понравилось? — серьезно спросил он.

— Мне слишком понравилось, — так же серьезно ответила она. — Вы, работники музеев, страшные люди. Вы способны заставить замолчать даже такую трещотку как я! — и, заметив, что Лев собирается возразить, не дала ему такой возможности. — Ты переживёшь, если я угощу тебя кофе в домашней обстановке?

В его взгляде мелькнуло удивление. Да, она снова навязывается, приглашая к себе домой, ступает на зыбкую почву — Дина это осознавала ясно. Ну так что же, пусть. Мысль о том, чтобы идти в людное место, претила. Хотелось еще сохранить эту тишину, уединение. Не расплескать.

— Переживу, — мягко ответил Лев. — С удовольствием даже.

— Отлично, — Дина деловито взяла его под руку. — Заодно посмотришь одну вазу и скажешь, какой это век. Досталась от мамы, а я не помню, что она про нее говорила. А ты же у нас эксперт.

Лев согласно угукнул. Вранье, будь проклято это вранье. Он вляпался в ложь, в обман, но как из этого выбраться — не представлял.

6.5

***

— Тебе покрепче? — окликнула его Дина с кухни. А потом и вовсе выглянула из-за угла прихожей. — И, кстати, что скажешь про вазу?

Ваза дурацкая и нелепая. Но сказать вслух этого нельзя. А что сказать — не представлял.

— Так с ходу не могу сказать, — отозвался Лев. — Я сделаю фото, можно? И на работе посмотрю по каталогам.

Покажет фото матери или Викентию Мирославовичу, если Дина не забудет про эту чёртову вазу.

— Да, конечно, снимай, — весело кивнула Дина. Ее молчаливая задумчивость, наконец, рассеялась. — Так что насчет кофе? Покрепче?

— Да. Покрепче.

Они пили кофе в гостиной, устроившись на диване перед кофейным столиком на кривых ножках.

— Ты шокирован моей квартирой, скажи честно? — смеется Дина.

— Почему? — Левка изо всех сил играет роль хорошего приличного мальчика. Роль эта ему же порядком опостылела. — У тебя очень мило.

Квартира у Дины действительно странная. Никакого модного дизайна, зато куча всего другого. Квартира двухкомнатная, довольно просторная. Но вся заставлена. Этажерки, комоды, кресла. И всюду вазочки, статуэтки, вязаные салфетки, еще какая-то мелкая дребедень, названия которой Лев попросту не знал. Ни за что не скажешь, что в этой квартире живет молодая девушка. Скорее, можно предположить, что помещение принадлежит старой деве. Кошек только не хватает.

— Мама коллекционировала предметы интерьера, у нее была страсть к «блошкам».

— К чему? — округлил глаза Лев.

— Ой, не притворяйся, что не знаешь! — рассмеялась Дина. — К блошиным рынкам, барахолкам. У нее был талант находить там совершенно уникальные вещи. А я не смогла со всем этим… — она перестала улыбаться, вздохнула. — Не смогла расстаться ни с одной вещью. Еще и сама стала потихоньку тащить. Как сорока в гнездо. Но маминого нюха у меня нет. Игорь называет меня Плюшкиным. Игорь — это… — она запнулась. — В общем, это…

Лев прекрасно знал, кто такой Игорь. Точнее, это знала Лола. И не хотел сейчас видеть, как мучается Дина, подбирая слова.

— А что здесь куплено лично тобой? — к черту Игоря, раз тебе так неприятна эта тема. — Мне интересно.

— Вон! — Дина с облегчением махнула рукой. — На стене. Мой вдохновитель.

Лев повернул голову. На стене красовался постер с голым мужиком в очках. Теоретически Левка должен был знать, кто это. Это кто-то известный. Но для Льва это был голый тощий мужик в очках. Любопытная у Дины… муза.

— Знаешь, какая самая популярная фраза в музеях? — он отпил кофе. Дина явно наблюдала за его реакцией.

— Какая? — девушка спрятала лицо в чашку с кофе.

— О, это ж это!

Дина рассмеялась.

— Вот и я сейчас тоже — о, это ж этот! — Лев пожал плечами. — Напрочь вылетело из головы, кто это? — кивнул в сторону постера.

— Ив Сен-Лоран. Тебе простительно о нем не помнить. Зато ты столько всего другого знаешь. Я под огромным впечатлением от сегодняшнего вечера.

Угу, спасибо маме, все организовала и написала шпаргалку, которую Левка добросовестно выучил. Уж что-то, а навык заучивания текста у него развит прекрасно, спасибо Лоле.

Они еще немного поговорили про Каподимонте, но вечер неумолимо превращался из просто вчера в поздний. Но при этом не становился томным.

Левку же на кофе позвали. Ну вот, кофе испил — и бывай таков.

Но едва он принял решение встать и откланяться, как сидевшая рядом на диване Дина вдруг придвинулась и положила голову ему на плечо.

Как дышать, Левка тут же и забыл.

Что, одним кофе дело не ограничится?

Глава 7. Слезы душат-душат, я в плену обмана