Львица по имени Лола (СИ) - Волкова Дарья

Ведь ничего не предвещало каких-либо необычностей. Фестиваль — да Дина их повидала за свою двадцатилетнюю жизнь тьму-тьмущую. Все одинаковые, все слились и смешались в один общий образ. И все было как обычно. Абсолютно все. И это «все» вдруг в один момент опрокинулось.

Она просто шла. Шла по набережной, уставшая, раздраженная жарой, толпой, необходимостью выполнять определённые протокольные действия. И увидела мужскую фигуру. Обыкновенную, ну совершено обыкновенную, ничем не выделяющуюся из курортной толпы. Шорты, футболка, солнцезащитные очки. Стоит человек, привалившись к парапету спиной, о чем-то своем думает. А Дина словно в стену врезалась, встала как вкопанная. Постояла — и пошла к нему. А когда человек снял очки…

Где-то она видела эти глаза. Большие, выразительные, темные. Немного грустные. И какие-то очень мудрые. Что никак не вязалась с молодым мужским телом, ямочками на щеках, уголками губ, которые любили улыбаться — так Дине показалось.

Она стояла как идиотка и просто смотрела. Словно заколдованная. Будто магия какая-то или еще что. Непреложный факт был только один — из всей толпы на набережной как-то непостижимо Дина заметила этого, именно этого человека. А потом ее к нему словно магнитом потянуло. Будь Дина чуть романтичней — она бы могла вспомнить рассказы про то, как люди встречаются в разных жизнях, про реинкарнацию и любовь сквозь века. Но Дина была чужда этого всего. И поэтому стояла, молчала и смотрела. И ни-че-го не понимала.

А потом он с ней заговорил. И тут она просто чуть в обморок не хлопнулась. Голос. Какой же у него голос. Он словно обволакивал, окутывал ее каким-то невероятным теплом. И снова ощущение, что слышала, знает. Это даже уже не дежа вю, это просто что-то, очень похожее на сумасшествие.

И Дина в это сумасшествие рухнула.

Со стороны происходящее походило на сказку. Или прекрасный летний курортный роман. Лев был безупречен. Оказывается, он прекрасно образован и работает в музее. Выяснилось, что великолепно танцует. Умеет себя вести в обществе и поддержать разговор. Ни разу не позволил Дине достать кошелек. Ну и ко всему прочему — очень красивый. Ладный, прекрасно сложенный, с яркими глазами, улыбчивым ртом и ямочками на щеках. Образцово-показательный идеальный принц. Каким в жизни существовать не положено, они живут только в диснеевских мультфильмах.

И, тем не менее, факт надо признать. Дина ведь взрослая, и не должна строить иллюзий. Признаем факт, черт его раздери. Поплыла. Поплыла и даже потонула. Он слишком похож на принца, чтобы двадцатилетняя девочка не потеряла голову. И Дина потеряла.

А потом ей голову на место резко вернули. Но перед этим окончательно свели с ума поцелуем, унесшим ее с этой планеты куда-то в космос, оторвавшим от земли, сделавшим ее кем-то большим, чем просто земная девушка Дина. А потом…

А потом в волшебный полет вторглась приземленная действительность.

Дина резко встала, прошла к окну, двинула шторой. Уперлась лбом в стекло, глядя на двор внизу. Но видела совершенно иное. Тёмная набережная, луна на небе и двое людей, застывших в неловком молчании.

А ведь он не сделал ничего плохого. Абсолютно ничего. Это ведь нормально. Естественно. «Что естественно, то не без оргазма» — так любил говорить Игорь.

Дина застонала. Не мысленно — вслух. Громко. От собственного бессилия.

Да, естественно. Для нормальных здоровых людей. А для нее — противоестественно. И сразу паника. И будто ведро ледяной воды вылили.

Лев теперь ей ни за что не позвонит. Кому захочется продолжать отношения с чокнутой, которая так реагирует на поцелуй. Которая шарахается, когда ее обнимают покрепче. Дина даже всхлипнула от жалости к себе. Вспомнила, какие жесткие у него волосы. Как пахнет от кожи. Какие крепкие плечи. И…

Дина отошла от окна, прижалась теперь затылком к стене. И медленно сползла на пол.

И того, что там дальше, за этим «и…» она панически боится. Всегда не принимала, терпела. Теперь не будет. Ни от Игоря. Ни от…

Дина уткнулась носом в колени, снова всхлипнула. И в этот момент подал голос телефон.

Дина проморгалась, чтобы прочитать сообщение еще раз.

6.3

Лев: Ну что, пацан обещал — пацан сделал. Послезавтра сможешь к шести?

Дина смахнула влагу с глаз, снова вытерла пальцы о джинсы.

Дина: Смогу. А что и куда?

Лев: Иду ради тебя на должностное преступление. Будем смотреть коллекцию Каподимонте после закрытия музея. Обещай, что ничего не украдешь!

Дина: Только если тебя. После просмотра. Украду на чашку кофе.

Лев: Договорились.

Дина смотрела на переписку. Боже, она ему навязывается. И ничего не может с этим поделать. Но настроение больше портиться не хотело, а с губ не уходила улыбка. Они послезавтра увидятся. Он все-таки написал!

Лев смотрел на переписку. Она согласилась. Она не сердится. Они послезавтра увидятся!

Осталось договориться с мамой.

***

— Сынок… — у Ларисы Константиновны и голос, и весь вид — растерянный. — Но это же…

— Мам… — с нажимом и одновременно умоляюще. — Я прошу тебя. Ты ведь проводила меня.

— Да, но…

— Теперь я прошу сделать это еще раз. Для меня и еще одной девушки.

— Левушка, ты вообще представляешь, каков масштаб… ценностей?

— Мы не собираемся грабить музей, — раздраженно.

— Дело не в этом. А в том, что это так просто не сделаешь.

— Ты же сделала это один раз, — уже обвинительно. — Мне это очень важно, правда. Я прошу тебя. В зачет всех не подаренных подарков на все дни рождения за неполные три десятка лет.

— Хватит играть на моем чувстве вины, Лев Аркадьевич!

Левка вздрогнул. Мать никогда не повышала на него голос. Мама всегда была ласкова, предупредительна, нежна. Мама никогда ему ни в чем не отказывала.

И сейчас она была права. Левка заигрался. Так нельзя. И ему стало стыдно.

— Извини, пожалуйста. Правда, извини, — он увидел, что глаза матери блестят слезами, и раскинул руки. Лариса без промедления шагнула в сыновние объятья. — Все, забудь. Наверное, я действительно прошу невозможного.

— Эта девушка так для тебя важна? — спросила негромко мать после паузы.

— Очень, — так же негромко ответил сын.

— Тогда — невозможного нет.

***

Предвкушение от грядущей встречи со Львом испортил Игорь. Испортил всерьез, основательно, безобразно. Потому что все-таки явился. И без предупреждения, без звонка, застал врасплох.

— Ты? — раннее утро, Дина еще бродила по квартире в полудрёме, размышляя, стоит ли уже вставать или еще понежиться в постели и помечтать. Настроение что-то мечтательное. А тут — звонок в дверь.

— Я, детка, я, — он быстро шагнул через порог, словно опасался, что перед ним закроют дверь. Дрема сползла с Дины шустро. А когда Игорь потянулся, чтобы обнять — так и вовсе заряд бодрости электричеством пролетел по телу. А Дина резко отступила назад, не дав себя коснуться.

Игорь недобро сощурил глаза.

— Детка, что происходит?

— А что происходит? — нервно переспросила Дина. Похоже, назрело объяснение, а она к нему не готова. Надо потянуть время, собраться с мыслями. — Кофе будешь?

— Не буду я кофе! — рявкнул Игорь и перехватил ее за руку.

— Отпусти! — взвизгнула Дина и принялась вырываться. — Отпусти немедленно!

Он разжал пальцы, и Дина отступила, привалилась к стене. Дыхание участилась, словно она бежала. Или испугалась. Но ведь она и вправду… испугалась.

Игорь смотрел на нее тяжело, не мигая.

— Что происходит, объясни мне? — он потёр руки. — Почему ты шарахаешься от меня, как черт от ладана?

Вот он, вопрос задан. Задан в лоб. И что ответить? Дина не знала. Слишком многое тогда придется сказать. И если она начнет — то неизвестно, куда это ее заведет. И как скоро она сорвется в истерику.

— Я так не могу больше, — тихо и жалобно проговорила девушка. — Я, правда, больше не могу, Игорь. Прости.

6.4

Он после долгой паузы кивнул.