Айдар Павлов - Русалочка

- Утонула?

- У Андерсена она превратилась в дух добра, взлетела куда-то под небо, в общем, ей стало лучше. Кроме Андерсена в эту тему никто как следует не углублялся.

- Они занимались сексом?

- Интересный вопрос…

Интересный вопрос повис в воздухе, поскольку в квартире раздался дверной звонок.

- Мама?! - Вова дрогнул.

Кристина пожала плечами и потянулась к костылям.

- Сиди, я открою. - Вова неуверенно направился в прихожую.

Он открыл замок. В дверь ворвался Гарик - двенадцатилетний пацан в грязной футболке и удивительно чистых шортах. Он сразу протянул Вове чумазую руку и азартно расхохотался:

- Здорово! Га-га-га! Ты уже тут?

- Здорово. Ты откуда?

- С дачи. Лёля привез. Мать велела. Где сеструха?

- В своей комнате.

- Что так дымящей шмонит?

- Сильно?

- Нормально. Мазер учует.

- Я накурил, - сознался Вова.

- Можно на тебя валить?

- Вали.

- Дай тогда сигарету.

- Тебе не рано?

- Ну, дай, Вовчик!

- Ирина Михайловна с меня шкуру снимет.

- Не ссы, она и так с тебя всё снимет.

- Ну ладно, - сдался Вова, вынув пачку сигарет. - Бери, только не говори матери.

- Я что, стукач, по-твоему? - Закинув трофейную сигарету за ворот грязной футболки, Гарик двинул к сестре: - Здорово, Кристюха!

- Привет, - тихо ответила та.

- О, бляха-муха! - Брат обошел испуганную девчонку по кругу, присел возле нелепых ортопедов и по-хозяйски постучал по правому башмаку костяшками пальцев. - А это что такое? Горнолыжный слалом? Скоростной спуск? Га-га! - Хохотнув, Гарик резко перешел на сочувствие: - Ну, сеструха! Ну, блин! - Его неугомонный взгляд остановился на костылях: - Твои?

- Мои, - кивнула Кристина.

- Я заценю? - братец овладел клюшками. - Я сейчас.

С энтузиазмом оседлав сестренкины подпорки, Гарик, как заведенный, стал носиться по квартире, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, выкрикивая, черт знает что, и наводя суматоху выше потолка. Сильно обалдевшая Кристина забыла про Вову. Вова забыл, зачем здесь находится. В конце концов, он решил, было, откланяться, оставив брата и сестру на попечении друг друга, но тут влетел Гарик. Его стремительности можно было позавидовать, братец прыгал с удовольствием годовалого пса.

- Эй! - заговорил Вова. - Что-то ты много шума развел. Не проголодался с дороги? Сходи, поешь.

- Сейчас, - согласился Гарик. - А вы не хотите?

- Я нет.

- И я нет, - присоединилась Кристина. - Уже достало: все ешь и ешь.

- Как хотите, - Присев на корточки, Гарик весело заглянул Кристине в глаза: - Помнишь меня, Кристюха?

Та неуверенно кивнула.

- Га-га-га! А то как тогда, в больнице, га-га-га! Я прихожу такой, мазер мне: сеструха ни хера не помнит, не парь ее, типа, га-га-га-га… - Любопытство, с которым пацан смотрел на девчонку, равнялось любопытству посетителя Кунсткамеры.

- Она так и сказала, - переспросил Вова, - ни хера?

- А ты самый умный? - огрызнулся Гарик. Поковыряв пальцем в носу, он вернулся к костылям: - Те чо, нормально на них?

- Да так, ничо. – Кристина пожала плечами.

- Зимой она вообще пластом лежала, - сообщил он Володе.

- Если все нормально, зачем меня приперли горшок за тобой таскать?

- Какой горшок? – не поняла Кристина.

Вова неожиданно отвесил Гарику подзатыльник:

- Эй, иди ужинать, а?!!

- Иду, - смирился пацан.

- Какай горшок? - Кристина совсем потерялась.

- Это он пошутил, - пояснил Вова.

- Зачем ты его ударил?

- Я не шучу. – Понимая, что схлопотал заслуженно, Гарик не обиделся и, наконец, отправился перекусить. - Думаете, все каникулы буду здесь торчать? Нашли дурака!

Не прошло и пяти секунд, как на кухне загремели, кажется, все тарелки и кастрюли одновременно: брат готовил ужин.

- Веселый, - сказала Кристина.

- Ненормально веселый. Этого мальчика можно немножко так… - Вова красноречиво отмахнулся. - Не то башка станет треугольником. И то, что он болтает, Кристи, запоминать, ну, совсем не обязательно.

Володя взял с кресла куртку.

- Ты куда? - Кристина побледнела.

- Пора двигать.

- Я тебя когда-нибудь увижу?

- Созвонимся.

- Правда, созвонимся?

- А как же, Кристи? За мной офигенный поцелуй.

- Да, да, да.

- Шопена оставить?

- Оставь. Суппер! Шопен, музыка. Я тащусь.

- Ну, пока?

- Пока.

Услыхав, что дверь за, Володей закрылась, Гарик вернулся к бледной сестре. Брат жевал, у него в руке был корявый бутерброд. Оставалось загадкой, как можно перевернуть верх дном всю посуду, чтобы на выходе получить один-единственный бутерброд?

- Вовчик ушел? - спросил Гарик.

- Ушел, - кивнула Кристина.

- Плакать будешь?

- Я не умею.

- Да ну, врать-то! Я что, не видел, как ты ревешь?

- Это раньше. А теперь я ни хера не умею.

Брат насторожился. Сеструха с каждой секундой холодела и холодела. Не температурой тела, а как-то вообще, от макушки, до горнолыжных ортопедов.

- Кристюха, бляха-муха! - встрепенулся Гарик. - Ты только не умирай! Вовчик уходит - Вовчик приходит, слышь!

- А?

- Не умирай, тебе говорят!

- Я живая.

- А чего такая стала?

- Какая?

- Задолбаная.

- Задолбало. - Кристина посмотрела на брата. - Не больно он тебе двинул?

- Толстый-то? Урод! Я ему когда-нибудь навешаю!- Гарик отвлекся от сестры, и прислушался. - А что за кислятину мы крутим?

- Шопен, музыка.

- Как на похоронах, блин. Толстый притащил?

- Почему толстый?

- Откуда я знаю, почему он толстый? Жрет много. Давай, реальную тему заслушаем? Умереть же можно! - Крайне недовольный Шопеном, Гарик отыскал, нужный диск: - Во!

Громкость увеличилась втрое. По мозгам впарил сверхит «Ты моя женщина, я твой мужчина» BAD BOYS BLUE. Подергавшись в центре комнаты, братец запрыгнул на подлокотник кресла к шокированной сестре:

- Клёво?!

Она испуганно кивнула.

- Я же говорю! Прам-па-па! Прам-па-па!

Клёвая тема быстренько выбила Кристину из замороженного состояния, ее глаза заблестели, руки стали отбивать ритм, все такое... Дослушав шлягер до конца, Гарик убавил громкость:

- Протащило?

- Классно, - согласилась Кристина. – Атас просто.

Гарик по-братски стукнут по ее плечу пультом от музыкального центра:

- Больше не умирай.

- Ладно. Слушай, а ты прямо с дачи?

- Ага.

- Там классно?

- Зашибись. Фазенда, блин, море, залив, ягоды. Лежишь, расслабон.

- Море?

- Море.

- Русалок видел?

Гарик хохотнул, рассыпав несколько бутербродных крошек:

- Каких русалок? Где ты их увидишь, если их не бывает? Прикольно с тобой!

- А в легенде?