Ивана Трамп - Только про любовь

– Я не знаю. Я люблю его. Он мой. Но он очень сложный мальчик. Мне будет с ним нелегко.

– Я сделаю все, что в моих силах, если ты хочешь этого.

– О, Марк, миленький, я так боялась! Я так люблю тебя! Что бы я делала без тебя!

– Ты справишься, – сказал он, загадочно улыбаясь и поглаживая ее спину. Ему нравились прикосновение шелка ее халата, ее бархатная кожа.

– Не очень-то у меня все получилось, – сказала она и, наконец, улыбнулась.

– Моим мальчикам было бы сейчас четырнадцать и двенадцать. – Он никогда не говорил о них.

– Мы должны сильно любить друг друга, – добавила она.

– Я люблю тебя! – Он развязал пояс ее халата, и его руки скользнули внутрь, притягивая ее тело к себе. – Я очень тебя люблю. Вместе мы выстоим. Я попытаюсь, Катринка, клянусь тебе!

Глава 47

– Что ты делаешь в Нью-Йорке?

– Я должна была уехать на прошлой неделе, – сказала Дэйзи, подставляя напудренную щечку Рику Колинзу, чтобы он дружески клюнул ее в поцелуе.

– Но я решила дождаться развода Катринки. Ты не встречался с моим мужем? Позвольте вас познакомить: Риккардо Донати, Рик Колинз. Рик пишет фельетоны, – объяснила она Риккардо, в то время как мужчины пожимали друг другу руки. – Он один из лучших.

– Она имеет в виду, что я обычно говорю о ней приятные вещи. Никто не может сказать о ней ничего дурного, – сказал Рик, и ее теплая улыбка подчеркнула глубокие морщины на лице, четко выявив его возраст, совершенно не соответствовавший его долговязой фигуре и очарованию подростка.

– Очень красивый галстук, – ответил Риккардо, с восхищением глядя на большой цветастый шарф, который Рик завязал в огромный бант под подбородком.

– Рик всегда отличается своими галстуками, – сказала Дэйзи. Они шли по холлу «Плазы», мимо Палм-корта, где скрипка и пианино играли для нескольких гостей, которые сидели за легким ужином.

– Вы здесь ужинаете? – спросил Рик, в ком никогда не дремал пронырливый журналист.

– Да, – сказала Дэйзи. – С Катринкой и еще несколькими друзьями, в зале «Короля Эдварда». Ужин в честь ее развода. Вы должны зайти и поздороваться с ней. Я знаю, что ей будет приятно вас видеть!

Он встречался с другом в устричном баре «Плазы», чтобы немного выпить, а затем отправиться в театр Корта на генеральную репетицию пьесы «Два шекспировских актера». Это был его новый друг, профессор математики из Нью-Йоркского университета, не больше и не меньше, и Рик возлагал на него большие надежды. Он, конечно, верил, что кто-то может заменить в его жизни Карлоса. Но профессор казался ему интересным, интеллигентным и привлекательным, хотя и не был похож на «тяжелого металлиста», всего в коже и в цепях, от которого Рик временами балдел.

– Я постараюсь, – ответил Рик.

– С тобой все в порядке, не так ли? – спросила Дэйзи, когда они дошли до двери в зал «Короля Эдварда» и им нужно было попрощаться. Было ясно, что она имела в виду, и в глазах у нее отразилась озабоченность.

Если бы этот вопрос ему задал кто-нибудь другой, у него это вызвало бы раздражение, но он помнил, как Дэйзи заботилась о Стивене, когда он умирал, и Рик одобряюще улыбнулся ей.

– Пока все нормально, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. – От нее прекрасно пахло «Пуазоном». – Спасибо за твою заботу.

Когда она и Риккардо прошли внутрь сумрачного зала, Дэйзи сразу же увидела, что Катринки еще нет, хотя там уже сидели Марго и Тед, Александра и Нейл, Томаш, Лючия и ее спутник Патрик Кейтс, известный яхтсмен и первый мужчина, к которому она проявила хоть какой-то интерес с тех пор, как оставила Ника. Когда Дэйзи приблизилась к столу, мужчины встали, чтобы поприветствовать ее. Дэйзи начала со всеми здороваться и представлять Риккардо. Затем она заняла место рядом с Нейлом. Риккардо сел на соседний стул. Подошел официант и принял их заказ на напитки, и вдруг Дэйзи поняла, что же ее смущало.

– Три свободных места? – спросила она. – Кого же еще пригласила Катринка?

– Именно это мы и хотели бы узнать, – сказал ей Нейл. Он похудел и избавился от прежнего высокомерия, ему удалось остаться на старом месте в компании «Кнэпп Маннинг», которая продолжала удерживать свои позиции, хотя отряд федеральных контролеров, уже несколько месяцев проверявший его документацию, сильно действовал на нервы всем служащим.

– Жужки и Карлы уже нет в Нью-Йорке, не так ли? – предположила Александра, хотя она и сама знала, что их нет в городе. Но она просто не могла предположить, кого же еще могла пригласить Катринка.

– Нет, – ответил Томаш, который специально прилетел на этот обед из Монреаля, где у него были съемки. – Карла участвует в каком-то турнире. – Ту обиду и злость, которую он испытывал к своей бывшей жене, уже смягчили финансовый успех и новая жена, литературный агент. Кроме того, они ждали ребенка.

– Жужка хотела остаться, – заметила Дэйзи, – но вы все знаете, что творится с Карлой, когда с ней рядом нет Жужки!

– Она добилась успеха в коммерческих делах Карлы, это правда? – спросил Тед.

– Деньги просто льются рекой, – сказал Нейл. – Она умница.

– Чехи, – заметил Тед, ухмыляясь и глядя на Томаша, – они умеют работать.

– Они не только умеют хорошо работать, но у них есть и деловая сметка, – сказал Нейл. – Это именно то, что приносит успех в бизнесе, как и в других делах!

– Зигмунд Фрейд родился в Чехословакии, – сказал Риккардо.

– Разве? – поинтересовалась Александра. – Я всегда думала, что он австриец.

– Риккардо прав, – заметил Томаш. – Он родился в Приборе, в Северной Моравии.

– Может быть, это Рик, – сказала Марго, она никак не могла успокоиться, видя пустые места.

Дэйзи покачала белокурой головкой.

– Я только что видела его. У него встреча с другом в устричном зале.

Лючия повернулась к Патрику и улыбнулась:

– Мы, наверное, вам страшно наскучили?

– Не так уж сильно, – сказал он, улыбаясь ей в ответ. Его рука, весьма удачно скрытая скатертью, уже пробралась под ее короткую юбку и медленно двигалась по внутренней поверхности бедра. На Лючии были чулки и пояс, и когда она немного раздвинула ноги, пальцы, скользнув еще дальше, ощутили шелк ее трусиков. – Я обычно стараюсь сам себя развлекать.

– Разговоры о всех этих людях, которых вы не знаете… – продолжала Лючия, размышляя о том, не влюбилась ли она в него. Вообще-то она всегда предпочитала темноволосых солидных мужчин, похожих на Ника. Но это было ошибкой. Патрик – высокий, стройный, со светлыми волосами – больше походил на тех потомственных представителей привилегированного класса, за которых выходила замуж ее мать. Эта мысль не нравилась Лючии. Она не хотела иметь ничего общего со своей матерью. И надеялась, что Паиа не почувствует то же самое по отношению к ней.