Ивана Трамп - Только про любовь

– Ничего, – коротко ответил он. – Я буду с ними на Рождество, как я им обещал. А потом, что я буду делать – это мое дело.

– Ты не считаешь, что должен им рассказать обо мне?

– Для чего? Пока еще нечего рассказывать! Катринка была глубоко расстроена разговором. Кристиан приедет, в этом она была уверена. Но когда он приедет? Она вздохнула. Разговор с сыном, объяснение с Марком – все было слишком сложно.

Она посмотрела на часы и быстро повернулась к туалетному столику, взяла позолоченную пудреницу от Кановы и слегка попудрилась, привела лицо в порядок после того, как поплакала. Она еще раз причесалась и тут увидела, как в комнату входит усталый, но счастливый Марк. Вскоре после того, как они стали любовниками, он арендовал квартиру в том же доме – самый лучший способ, как они считали, предотвратить сплетни. Он мог приходить к ней в любое время – у него был свой ключ. Но они редко показывались вместе на публике.

– Вот что мне нравится, – заметил он, и улыбка осветила его красивое лицо, – так это прийти домой и обнаружить, что моя женщина уже ждет меня в спальне. Но если бы ты лежала обнаженная в кровати, было бы еще лучше!

Катринка засмеялась и подбежала к нему.

– О, я так рада, что ты вернулся! – сказала она, обнимая его. Она, как школьница, ждала первого поцелуя. Какое счастье, что она может чувствовать все это снова, – волну возбуждения, прилив чистой радости, какое удовольствие – просто видеть лицо мужчины, которого любишь! А когда он касается ее! Тогда все ее тело начинает вибрировать, как будто его охватывает небольшое приятное землетрясение.

– Ты купил газету?

– Не-а. Слишком дорого. Я немного подожду. О-о-о, они стали больше, мне так кажется, – сказал он, лаская ее грудь. – Дай я посмотрю. – Он снял верх ее шелкового костюма через голову, расстегнул бюстгальтер и освободил ее груди. – Вот они. – Он наклонился и стал нежно о них тереться. – Они действительно стали больше. Это все плотная австрийская кухня!

– Разве ты не устал? – поддразнила она его.

– Устал, – согласился он, в то время как его руки начали гладить ее обтянутую шелком попку. – Пошли в кровать!

– А что будет с прекрасным обедом, который приготовила Анна?

– Мы съедим его позже, – сказал он, расстегивая «молнию» у нее на брюках, шелк скользнул на пол. Он коснулся пальцами тонкой полоски ее бикини, затем его пальцы двинулись дальше внутрь. – Мы будем обедать, когда я отдохну!

Позже они лежали в объятиях друг друга, и его голова была у нее на груди.

– Ты знаешь, они действительно стали больше, – заметил он сонно. – Я могу в этом поклясться! – Его рука пропутешествовала по ее бедру и остановилась у нее на животе.

– Ты пополнела. Я никогда бы этому не поверил. Это не жалоба, если тебя это волнует. Мне это нравится!

– Прекрасно, потому что я беременна!

Он сел и уставился на нее.

– Ты всегда так сообщаешь подобные новости? У меня мог начаться сердечный приступ!

– Я пыталась сообразить, как лучше сказать тебе. Я собиралась сделать это нежнее, за обедом. А ты не захотел обедать.

– Никаких обедов! – ответил он, заставив себя улыбнуться. Он был как бы на автопилоте, его реакция была инстинктивной, а мозг пытался переварить то, что она ему сказала.

– Ты уверена? – Она кивнула. – Сколько уже?

– Три месяца!

– Три месяца! И только сейчас ты собралась сообщить мне об этом?

– Я была у врача только сегодня утром.

– О, милая! – сказал он, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать.

– Сколько лет я пыталась забеременеть, и у меня ничего не получалось. Я даже сначала ничего не поняла. – Он налегал на нее всем телом, голова касалась ее шеи. Она касалась его шелковых волос – смесь золота и серебра. – Ты счастлив?

– Счастлив? – прошептал он, не глядя на Катринку. – Я бы сказал, что просто испуган.

– Я так хочу этого ребенка, – сказала она. Он приподнялся на руках и посмотрел на нее.

– Я хочу быть счастлив ради тебя, Катринка. Но ты не знаешь, что это значит, потерять ребенка. Это может привести к тому, что ты будешь бояться снова полюбить.

Она слегка оттолкнула его, и когда он отодвинулся, она встала с постели. Он смотрел на нее несчастными, испуганными глазами; она же пошла в ванную и вернулась через несколько минут. Надев шелковый халат, села на кровать рядом с ним, улыбнулась и сказала:

– Я все понимаю, но я прошу тебя попробовать.

– Мне бы хотелось это сделать, милая, – сказал он, – но я не могу лгать тебе по поводу того, что я чувствую.

– Я должна сказать тебе еще кое-что.

– Что-то не в порядке с ребенком? – спросил он, и в его голосе послышался ужас.

– Нет, нет, – быстро произнесла Катринка. Она глубоко вздохнула. – Я понимаю, что тебе нелегко. От всех этих новостей.

– Боже мой, Катринка, скажи ты мне все, наконец!

– У меня есть еще один ребенок. Сын.

– Что? – У него было ощущение, что он попал в горный обвал, на него скатывались все более крупные камни, и перед ним не было никакого пути к спасению.

– У меня есть сын. – Она рассказала ему все с самого начала до конца. От встречи с Миреком Бартошем и до ее разговора с Кристианом несколько часов назад.

Тот страх, который она скрывала всю жизнь, куда-то улетучился, вся ее осторожность, постоянная готовность защитить себя – все пропало. Никогда прежде она не была ни с кем так откровенна, даже с родителями. Не то чтобы она совсем ничего не боялась, но теперь она могла выстоять перед любыми последствиями. Она хотела, чтобы Марк знал о ней все и продолжал ее так же сильно любить! Ей не хотелось, чтобы между ними оставались какие-либо секреты. Она, как и ее Чехословакия, завоевала свободу.

У Марка кружилась голова от откровений этой ночи. Он сидел, облокотившись на подушки, и слушал ее. Разные эмоции боролись в нем. Он не произносил ни слова и ждал, когда полностью осознает свои чувства. К тому времени, когда она закончила, он возвысился над страхом, отвращением, злостью, которые только что испытывал, и сейчас только недоумевал, что она так долго скрывала от него эти важные факты, что она лгала не только ему, но и всем остальным. Сейчас он только жалел молодую одинокую девушку, которая была в ужасе от того, что она совершила, он жалел молодую женщину, которая отчаянно пыталась защитить себя, боялась потерять то, чего она добивалась так долго и трудно. Он прижал ее к себе.

– Бедная моя малышка, – сказал он, – что тебе только пришлось выдержать!

Она разразилась рыданиями.

– Я никому не могла верить. И это продолжалось так долго! Никому, пока не встретила тебя!

– Тебе нравится этот парень? – спросил он. – Этот Кристиан?

– Я не знаю. Я люблю его. Он мой. Но он очень сложный мальчик. Мне будет с ним нелегко.