Кэтлин О'Рейли - Как продать душу: Краткое руководство для светской львицы

— Нет, его отпустили на поруки.

Я одним глотком приканчиваю бренди в бокале Кимберли.

— Завтра вечером зайду к нему. С тебя причитается. Ты вообще мне кругом должна.

— Знаю, Ви, знаю. Я этого никогда не забуду.

Я выпроваживаю Кимберс и мысленно засчитываю очко в свою пользу. Вообще-то я думала, что буду больше нервничать. Мысленно я передергиваю плечами. Помочь бывшей потаскушке избежать тюрьмы только потому, что она когда-то разделяла мои сомнительные вкусы на мужчин, — это вам не семью хлебами народ накормить. Ладно хоть с моей испорченностью все в порядке. А что касается спасения Марва, можете мне поверить: если бы не Бланш, ему светило бы ежедневное бритье своих трубкозубьих ног в тюремном душе, потому что амбал сокамерник становился бы все привередливее…

Пора и сумками заняться. В бутик вплывает нечто квадратное, увешанное бриллиантами — постоянная покупательница. Натянув услужливую улыбку, я устремляюсь к квадратной даме. Она покупает две сумки и солнечные очки в стиле Джеки О. Улыбка у меня с каждой секундой становится все нежнее. Обожаю свою работу.

Днем посыльный приносит приглашение (бумага с тиснением) на благотворительный аукцион, который состоится в пятницу в Уильямсбурге в пользу голодающих художников, недавно эмигрировавших из какой-то третьей страны по причине гонений за религиозные убеждения. Можно подумать, у нас в Америке мало голодающих художников, которые даже не знают английского.

Я принимаю приглашение: мероприятие пройдет в день открытия нового клуба, обещающего стать модным местечком; интересно посмотреть, каково там. Звонит мобильник — это Люси, кто же еще. Не влезть ли в «Настройки» и не заменить ли слово «Люси» на изображение рожек? Пожалуй, лучше не надо. Я нажимаю «Прием».

— Да, Люси?

— После пяти я буду в баре в отеле «Гудзон». Хочу тебя видеть. Мы уже полгода не обсуждали твою работу. Сейчас самое время.

Опять это мерзкое ощущение в животе. И задница, провалиться мне, если вру, распухает еще на целый дюйм. Я пытаюсь подавить приступ тошноты, и тут у меня начинается нервный кашель. Наконец я выдавливаю: «Обязательно приду», как образцовая бухгалтерша.

Что же мне надеть? После мучительных раздумий я останавливаюсь на красном костюме от Оскара де ла Рента с лисьим воротником. Это настоящая лиса, не какой-нибудь тушкан. Не могу отделаться от мысли, что на лейбле этого костюмчика написано «Для безнадежно испорченных особ», а я и хочу выглядеть безнадежно испорченной.

Бар библиотеки, в котором Люси назначила мне выволочку, идеально подходит для тех, кто хочет, чтобы их все видели, но никто не слышал. Я редко здесь бываю: предпочитаю, чтобы меня слышали, — наверное, потому, что родилась в Нью-Джерси. А может, мне просто нравится, когда меня замечают. Как бы то ни было, я появляюсь раньше Люси и усаживаюсь на вертящийся стул, подальше от камина — вдруг Люси не в духе?

В ожидании Люси я рассматриваю изображения монструозных коров, украшающие стены. Или я ничего не смыслю в искусстве, или одно из двух. Появляется Люси. Просто войти она не может, ей надо обязательно устроить шоу. Люси медлит в дверях, небрежно набрасывает на плечи красную пашмину. Черт, должна признать: мне нравится ее стиль.

Официант принимает заказ (два мартини с водкой, для меня еще и с оливкой), Люси раскладывает на столе документы. Пока все тихо-мирно. Я успокаиваюсь.

— Ви, я принесла твой план вербовки душ. Помнишь, тот, что ты мне представила почти два года назад?

Еще бы не помнить! В ту ночь я, как студентка перед экзаменом, судорожно листала записную книжку и «Желтые страницы» Нью-Джерси, искала подходящих кандидатов.

— Что от меня требуется?

— Ты еще спрашиваешь! В соответствии с нашим планом ты должна была завербовать четвертого клиента три месяца назад. Ви, если бы ты знала, какие надежды я на тебя возлагала! Ты не справляешься с работой. Для чего, по-твоему, я помогла тебе с бутиком? Я думала, с твоими новыми связями души будут сыпаться как из рога изобилия. — Люси делает глоток мартини и изучает книжные шкафы, которые доходят до самого потолка. — Бутик — это же золотое дно! Если Магомет не идет к горе, гора открывает бутик на Пятой авеню.

План, конечно, был изящный, не придерешься.

— Ведь и сумки действительно хороши.

Люси сужает зрачки и смотрит мне в глаза:

— Да, моя прелесть, сумки очень элегантные. Но как обстоят дела с вербовкой Меган? Признаюсь, поначалу я была не в восторге от ее кандидатуры, потом взвесила все преимущества работы с этой девушкой. Я смогла бы получить доступ к списку лиц, финансирующих предвыборные кампании. Узнать фамилии спонсоров политических пр… мм… ставленников — это же просто мечта! Готовые четыре места в Сенате! Ви, ты молодец. Меган для нас просто находка. Браво.

Нас с задницей снова распирает, на этот раз от гордости. Естественно, как только Мегс изложила свою пафосную родословную, я поняла: из девушки выйдет толк. Но сомневалась: вдруг Люси моя идея покажется не столь блестящей? Тем более приятно.

Я улыбаюсь Люси:

— Я знала, что тебе понравится.

— Ну и когда же Меган подпишет контракт?

С блестящими идеями всегда так — они хороши до тех пор, пока не приходит время воплощать их в жизнь.

— Похоже, с Меган будут проблемы.

Люси изящно ставит гладкие локотки на стол, опускает лисий подбородок на сцепленные пальчики.

— Какого плана проблемы? Рассказывай, не стесняйся. Устроим мозговой штурм.

— Меган — слишком правильная. Это меня больше всего беспокоит. Может, я погорячилась, когда включила ее в список потенциальных клиентов. Может, надо было поискать кого-нибудь попроще. Я ведь еще не слишком опытная.

Все не совсем так: я достаточно опытная. Я чертовски опытная. Если б я захотела, я бы уже давно завербовала Меган. Но вот именно сейчас Люси мне как-то не слишком симпатична, ведь…

Господи. Люси смотрит так, будто читает мои мысли, потому что… да потому что она действительно их читает. Когда же я это запомню?

— Уж постарайся запомнить, Ви, — произносит Люси. — А теперь вернемся к Меган. Ты выяснила, чего она хочет?

Я изображаю на лице подобострастие. Сейчас объясню Люси, что в случае с Меган даже она бессильна.

— Меган хочет ребенка.

Глаза у Люси становятся добрые-добрые.

— Как я ее понимаю!

— Ты?

— Конечно! Ведь это прекрасно, когда есть существо, с которым можно поделиться своими чувствами, своими самыми сокровенными мыслями.

— Неужели тебе хочется с кем-то делиться сокровенными мыслями? — Меня разбирает смех. — Люси, ты ведь не помнишь своих родителей?