Линда Майлз - Ложь во спасение

«Что ты хочешь сказать? Что, если вдруг ты передумаешь, меня это уже не заинтересует? Нет, не буду отрицать: это доставит мне радость».

Неужели он и правда обрадуется, если она войдет сейчас в ванную? Чейз не закрыл дверь. Интересно, какое выражение лица будет у него, когда она откроет дверь? Таша перевернула еще одну страничку путеводителя. Что же произойдет, если она войдет? Они в Париже уже шесть дней, и может быть, он успел купить презервативы. Ее мысли прервал телефонный звонок.

— Слушаю, — сказала она по-французски.

— Можно попросить месье Таггарта? Это очень срочно, — раздался голос телефонистки.

Таша хотела сначала с негодованием спросить, почему в столь позднее время в ее спальне разыскивают месье Таггарта, но вовремя, к счастью, спохватилась, ведь она — миссис Таггарт.

— О, секунду.

Но не успела она позвать Чейза, как в трубке послышался мужской голос.

— Чейз, — раздалась английская речь, — это Джек, послушай, прости, что мешаю тебе в медовый месяц, но это не может ждать. Я только что услышал, что у ВКБК проблемы. У нас появился шанс.

Таша попыталась остановить его:

— Простите, но Чейз сейчас в душе. Оператор соединил нас так быстро, что я не успела позвать его.

— О, вы, должно быть, Наташа! Это Джек Вейл, мы с Чейзом старые приятели. Рад с вами познакомиться. Пожалуйста, попросите его к телефону.

— Конечно, сейчас.

Она подошла к двери ванной и постучала.

— Чейз? — осторожно позвала Таша.

— Да.

— Тебя к телефону, это Джек Вейл, он говорит, это очень срочно.

— Хорошо, скажи ему, что я сейчас подойду.

Таша вернулась к телефону.

— Он сейчас подойдет. — Она поправила одеяло и уселась по-турецки. На ней была длинная ночная рубашка, в которой Таша выглядела вполне благопристойно.

— Ну, и как отдыхается в Париже? — последовало после короткой паузы.

— Очень хорошо.

— Готов поспорить, Париж весной…

Она пропустила его тираду мимо ушей, потому что дверь ванной отворилась и на пороге появился Чейз. Он вытерся явно наспех. Его тело еще оставалось влажным, волосы зачесаны назад, вокруг торса обмотано полотенце. Он быстро прошел к ней, оставляя на ковре следы мокрых ног.

— Джек? — Последовала непродолжительная пауза. — Нет, не беспокойся. Так в чем, по-твоему, проблема?

Чейз посмотрел на Ташу.

— Ты хочешь, чтобы я вышла? — поинтересовалась она, на что он отрицательно покачал головой.

— Ничего определенного? Да, я понимаю. Да.

Чейз сел рядом с ней на постель.

— Правильно, я в этом уверен, — он говорил тоном, не допускающим возражений.

Чейз сидел на уголке ее книги. Таша хотела отвести взгляд от его бедер, обтянутых полотенцем, но ей это не удавалось.

— Хорошо, слушай, Джек, спасибо за звонок, я все понимаю, но ничем не могу помочь. Прости, но это мое последнее слово.

Он повесил трубку. Таша спросила:

— Это то, о чем ты рассказывал? Радиостанция? Может быть, мы полетим в Нью-Йорк?

— И все здесь бросим? — с улыбкой сказал он.

— Но твой друг уверен, что для тебя это очень важно.

— Люди всегда уверены, что лучше нас знают, что нам нужно. Джек хорошо разбирается в делах, но решение принимаю я сам. — Чейз немного приподнялся, чтобы вытащить из-под себя книгу. — Что это у нас? Решаешь, чем заняться завтра?

— Я подумываю посетить несколько музеев.

— Знаешь, я устал от Лувра! — воскликнул он. — Мы всегда можем пойти туда позже. Давай посмотрим что-нибудь еще.

Чейз растянулся на кровати, перелистывая страницы.

— Ммм, выставка импрессионистов, но это смотрят все. Может быть, найдем что-то необычное?..

— Ты уверен, что тебе не нужно вернуться в Нью-Йорк? — Таша скользила взглядом по стройному, сильному телу, наблюдала за игрой мускулов на руках. Если они уедут в Нью-Йорк, то Чейз будет пропадать на работе целыми днями, и это поможет ей освободиться от его чар.

Он поднял глаза, его хитрая улыбка говорила, что он заметил ее внимание к его полуобнаженному телу.

— А наш медовый месяц?

— Чейз! — процедила Таша сквозь зубы.

— Да, Таша? — тихо отозвался он.

— У тебя есть презервативы?

Чейз с опаской посмотрел на нее.

— Да, купил пару дней назад.

— После того, как мы все решили? — спросила она, приподняв одну бровь, все еще пытаясь бороться с собой.

— Я думал, мы договорились о том, что я могу не изменять свой образ жизни. Ты сама мне это сказала.

— Но ты ведь…

— Пока не нашел ничего подходящего, трудно заранее предсказать, когда повезет, но на всякий случай решил запастись, — перебил ее Чейз, так как понимал, о чем она думает.

— Так, значит, ты не надеялся, что я передумаю?

— Нет, напротив. Я даже надеялся, что мой вид в полотенце не оставит тебя равнодушной, но — увы! — прогадал. Может, немного приподнять?

— Не надо, ты и так выглядишь великолепно, — поспешила остановить его Таша.

— Я надеялся поразить тебя, — Чейз говорил тоном заправского донжуана.

— Прости, что разочаровала тебя, — Таша, кокетничая, вдруг ответила на его игру.

Он усмехнулся.

— Ложь, я же видел, как ты смотрела на меня. И после этого ты заявляешь, что я тебе безразличен? — Он говорил так убежденно, что Таше даже стало стыдно за свою ложь.

— Что там с радиостанцией? — попыталась она перевести тему разговора.

— Какие-то проблемы… Слушай, я даже в полотенце не привлекаю тебя?

— Нет, — отрезала она, отворачиваясь от него.

— Не знаешь, от чего отказываешься, — его глаза сверкнули. — Ладно, я не нарушу наше соглашение.

Он взял ее за плечо и притянул к себе. Таша прекрасно знала, что может вырваться, но что-то в его взгляде удерживало ее.

— Вот так, теперь вытяни ноги, — он отвел глаза, — хорошо, немного поближе.

Она была к нему так близка, что чувствовала запах его тела.

— А теперь я положу ноги на твои, вот так…

Полотенце соскользнуло, обнажив одну ногу.

— Будут еще указания? — спросила она с вызовом.

— Можешь обнять меня, — он внимательно посмотрел ей в глаза. — Один из нас может позволить себе неловкое движение. Ты, например, можешь нечаянно смахнуть с меня полотенце. О, я чувствую твою руку на узле и уже представляю, как ты его развязываешь, — сказал он нежно. — Таша, скажи…

— Нет-нет, — прошептала она, чувствуя, что кровь словно закипает в ее жилах.

— Может быть, тебе стоит положить руку на мою ногу?

Его обнаженная нога лежала поверх ее, Таша положила руку ему на колено.

— Нет, повыше, — вкрадчиво прошептал он ей на ухо.