Нина Демина - Любовь в мегабайтах

– В деревню к тетке, в глушь, в Саратов… – пропел Станислас.

Я отчитала его за легкомыслие:

– Это не прогулка, мы спасаем свои шкуры. К тому же, надо передать разработки в патентно-лицензионную комиссию, ты должен представлять "Хадраш текнолоджи". Лишь после этого можно вздохнуть.

Станислас посерьезнел и принял свой надменно директорский вид:

– Неужели ты считаешь, что я забыл цель, ради которой рискую жизнью?

В такие минуты я сразу вспоминала кто он и кто я. "Спасая наши шкуры" я немного забылась, Станислас Хадраш не просто мужчина, с которым я выбираюсь из передряги, он мой работодатель. Это я всегда понимала правильно и уважала. Я встала, промокнула губы салфеткой и вытерла ею пальцы:

– Извини, Станислас, конечно я так не считаю, – сказала я, и вышла в кухню. За спиной я услышала:

– Ну вот, обиделась…

Я вымыла посуду и заварила чай. В стену чем-то глухо стукнули. Бросив кухонное полотенце на стол, я направилась на балкон. Галина отодвинула заслон и ждала моего появления.

– Всё сделала, как ты велела, – отчиталась она.

– Спасибо Галя, – поблагодарила я, и без перехода, – у тебя случайно нет мужской одежды?

– Ну, ты даешь Исаева, кавалера отхватила и уже раздетого! – восхитилась Галина.

– На пляже, что ли познакомились?

– Если бы, из больницы увела, – призналась я.

– На кой он тебе больной?

– Подлечу немного, может, из благодарности женится, – пошутила я.

– Сколько волка не корми… Поищу в шкафу, были Васькины тряпки, все в автомобиль не поместились, когда от меня улепетывал.

– Поищи уж, будь любезна. Позарез надо.

– Размер у твоего Ромео, какой?

– Сорок восемь, наверное, или пятьдесят…

– Васькины великоваты будут.

– Велики, не малы. Если что, подвяжем. Но главная проблема – обувь. Размер… вот такой, – я развела ладони в стороны, и прищурила глаз.

– Поняла. Жди, как буду готова, стукну в стену.

Я пробралась с балкона в комнату. Станислас вопросительно смотрел на меня, призывая поделиться новостями. Из-за вредности я хотела оставить его ни с чем, но сердце у меня доброе и я тихо сказала ему:

– Машины отогнаны. Галина подберет тебе одежду и обувь. Пока я вожусь на кухне, подумай, как нам выйти незамеченными из дома.

Я развернулась и, не ожидая ответа или возражения, отправилась на кухню подготавливать чайный стол. Конфеты, печенья, любимые мной и Базилем соленые крекеры. Станислас потер руки и устроился поудобней на моей тахте.

– Зеленый с жасмином! – Станислас вдохнул аромат, исходящий от наливаемой мной чашки. – Ты знаешь мой вкус, Александра!

– Я много общалась с твоими медсестрами.

– Они жаловались на мои капризы?

– Нет, ничего экзотического ты не запрашивал…

– Конечно, я простой парень, – он с самодовольным видом надкусил крекер.

– Кроме, разве, акульих стейков, салата с корнем женьшеня и нектара из розовых лепестков, ванили и мяты, – ввернула я.

– Исключительные вещи для поправки здоровья, – ничуть не смущаясь, сказал Станислас.

– И мощные афродизиаки, – добавила я, вспомнив его поцелуи.

– Ради мужского здоровья…- протянул Станислас, и положил свою ладонь на мое колено. – Мы оба в этом заинтересованы.

Я округлила глаза. Вот как! Он рассчитывает не только на мою помощь! Может, таким образом, он хочет отблагодарить меня? И когда же? Прямо сейчас?

Глухой, негромкий удар в стену прозвучал в нависшей тишине, и меня сдуло с тахты на балкон. Галина, и как вовремя! Я не знала бы, что делать с выспавшимся и насытившимся мужчиной. Основной инстинкт побеждает страх перед неизвестностью.

– Саш, из одежды я нашла кое-что, а из обуви, извини, только сланцы.

– Спасибо тебе, Галя, что ж сланцы, так сланцы, не зима ведь.

– Саш…

– Что?

– Покажи его, страсть как любопытно!

– Как я тебе покажу? – задала я глупый вопрос.

– Пригласи меня, якобы, на примерку… Не бойся, я отбивать не буду.

– Я и не боюсь. Он не мой кавалер. Просто мы в сложной ситуации…- и вдруг решила. – А в прочем, пролезай на мой балкон, пойдем, представлю.

Галина до конца отодвинула заслон и с трудом протиснулась в проем. Пригнувшись, мы нырнули в мою комнату. Станислас сидел на тахте с обнаженной грудью и, прикрыв одеялом ноги, с удивлением смотрел за нашими передвижениями. Я встала в полный рост, Галина последовала моему примеру.

– Станислас, познакомься, – начала я, – это Галина, моя соседка и наш добрый ангел.

Станислас изобразил на лице радостную улыбку, а глаза шарили по лицу и фигуре Галины.

– Галина, это Станислас Хадраш, сын моего босса, – с удовольствием представила я его Галине. Улыбка Станисласа преобразовалась в гримасу, словно он надкусил лимон.

Галина была удивлена моему близкому знакомству с сыном Великого Хадраш, и, протянув Станисласу со сложенными пальцами ладошку, от растерянности представилась своим сценическим именем:

– Галатея… ой, Галина, прошу прощения.

– У вас красивое имя, – сказал он, и пожал ее руку. – Станислас.

– А у вас редкое, – не осталась в долгу Галина.

– К делу, – прервала я обмен любезностями.

Станислас натянул одеяло до подбородка, будто защищаясь от нас, и испуганно смотрел, как мы с Галиной разглядываем и обсуждаем размер джинсов, рубашек, вечернего костюма и других мужских принадлежностей, принадлежащих когда-то звезде отечественного порно, практически российскому Рокко Сифреди, Василию Калачникову, прозванному "Калашом" за сходство его мужского достоинства с известной маркой автоматической винтовки. Вечерний костюм был нами отвергнут, по причине отсутствия подходящей обуви. На мой взгляд, к имеющимся сланцам, подошли бы светлые хлопчатобумажные брюки и розовая (Каково! Браво, Василий!) шелковая рубашка. Станислас заартачился, и наотрез отказался надевать что-либо розовое.

– Ну, хоть бы кроссовки оставил! – сетовала Галина. – Сейчас бы мы вас приодели, Станислас, а так ничего не остается, кроме как розовой рубашки.

– Станислас, мы будем передвигаться ночью… – начала я.

– Но на общественном транспорте, – продолжил он.

– Это временно, – заверила его я, – только доберемся до тетки, там купим и обувь, и приличную одежду. Какая понравится.

Под нашим давлением, Станислас, скрепя сердце, согласился. Галина, собрав не пригодившуюся одежду, откланялась, пожелав нам удачи, и испробованным путем вернулась в свою квартиру.

– Ты подумал, как мы будем покидать это жилище? – обратилась я к Станисласу.

Станислас откинул одеяло, опустил ноги на пол и внимательно разглядывал их, поворачивая стопы по часовой стрелке и против.

– Еще бы день, – проговорил он.