Анастасия Кудинова - Я вижу пламя (СИ)

— Как бы да, но ты… — вставая, начала говорить я.

Кенай сразу же перебил меня:

— Везде кровь. Ее нужно вытереть, пока не пришла твоя тетя. Ведь та же не знает, что ты планировала сегодня совершить суицид?

— Конечно, нет, — я отрицательно покачала головой, приближаясь к шатену. — Кенай…

— Где я могу найти моющее средство и тряпку?

Он с наигранной заинтересованностью начал бегать глазами по находящимся в гостиной предметам, установив ладони на талии.

— Кенай, это лишнее, — призналась я и неуверенно положила руку на его плечо.

Парень посмотрел на меня.

— Правда, лишнее. Лучше… лучше уходи, ладно? Не пытаясь даже ничего делать для меня. Я не хочу, чтобы твоя жизнь стала ужасной из-за такой, как я.

Мой знакомый добро улыбнулся.

— А кто сказал, что сейчас она у меня прекрасная?

Я убрала свою руку, когда наполненный теплом взор Кеная прокатился по ней, затем опустила голову.

— Со мной у тебя появятся трудности.

— Я люблю трудности.

— И ты уже не будешь таким, как прежде.

— Что ж, всегда мечтал измениться.

— И у тебя поменяется мировоззрение, — не сдавалась я.

— Прекрасно.

Я измученно выдохнула, переведя взгляд на него. Кенай пялился на меня так, словно впервые увидел. Не знаю, заметил ли он мои ужасные следы на лице, оставленные пламенем, но на всякий случай я накинула (по моему мнению) самые длинные пряди, достигающие где-то пятнадцати сантиметров на щеки и лоб, которые и так были немного закрыты волосами.

— Пока ты не сделал ошибку, покинь этот дом, — попросила я соскакивающим голосом. Мои ногти больно впились в ладони. — Я скоро вновь попробую совершить самоубийство, так что, не привязывайся ко мне. Ты не должен знать меня. Я сглупила, когда рассказала тебе о той трагедии. Не нужно было мне этого делать. — Слезы накрыли глаза пленкой, и все вокруг расплылось да задрожало, пока я их не сморгнула. — Уходи, Кенай.

Неожиданно, прям вообще неожиданно, парень притянул меня к себе и заключил в объятия.

— Ты глубоко ошибаешься насчет жизни, — прошептал он мне на ухо. — Я понимаю, что тебе сейчас сложно. А кому легко? У каждого человека имеются проблемы, с которыми он учится справляться со временем, у каждого были и взлеты и падения, слезы, переживания, чертовское желание прекратить все страдания одним щелчком. Но каждый должен помнить, что нужен этому миру. Нужен кому-то. — Кенай отстранился, посмотрел в мои глаза. — Это ты делаешь ошибку, Селия. Ты не должна умирать. Ты просто обязана дальше жить! Ведь всегда есть другой путь. Просто нужно осмелиться по нему пойти.

— Я не смогу жить с вечной виной в сердце, — призналась я, отведя взор в сторону.

— С виной, которую ты выдумала? — ухмыльнулся он, причем ни к месту. — Как ты не понимаешь, что не имеешь никакого отношения к тому пожару? Никто. Не. Знал. Что. Он. Случится. НИКТО, Селия.

— Но отец закурил, так как держал обиду на меня!

Его рука робко прикоснулась к моему плечу.

— Ты предполагала, что он закурит, но не подозревала, что из-за какой-то выпавшей или не затушенной сигареты дом охватит пламя.

Я еле заметно кивнула, обратив внимание на своего собеседника.

— Твои родители не желали бы для тебя такой страшной участи. Они любили тебя. И хотели бы сейчас, чтобы ты жила. За себя и за них. И тем более, когда ты пыталась уйти на тот свет, подумала о тете? Ты нужна ей. Как и мне…

Я смущенно улыбнулась, и набрала в легкие больше воздуха.

— Ты же меня практически не знаешь.

Ладонь Кеная скользнула к моему локтю.

— Но хочу узнать.

Я невольно дернулась, пораженная сказанным.

Эм, вау.

Какое громкое заявление.

И глупое причем…

По крайней мере, для меня.

— И с этой секунды ты подписал себе смертный приговор.

Кенай убрал руку, затем мягко засмеялся, чем заставил меня микроскопически улыбнуться.

— Не правда, — отрезал он, покачав головой в стороны. — Ты сказала так, словно ты бомба, которая может уничтожить меня в любой миг.

— Так и есть. — Я ткнула пальцем в грудь парня. — Только я могу уничтожить изнутри.

Лицо шатена стало немного серьезнее, губы почти не составляли полноценную улыбку.

— Это мы еще посмотрим.

— Да ладно, — ухмыльнулась я. — Хочешь проверить?

Кенай поднял взгляд вверх, почесал театрально подбородок, как бы задумавшись, потом вновь обратил на меня свой взор, просияв тридцатью двумя белоснежными зубами.

— Не откажусь.

Я смущенно опустила голову, чувствуя, как щеки охватывает румянец. Я не понимала, откуда у Кеная появилось такое желание узнать меня, но от одной мысли, что он хочет связываться со мной — девушкой, имеющей странное желание — умереть и темное прошлое, на душе становилось тепло.

— Серьезно, Кенай, — начала я, отворачиваясь от него, — почему ты здесь?

Я услышала шум, парень шелохнулся.

— Я хотел проведать тебя, после того вчерашнего инцидента.

— Хм. Только скажи честно, ты сюда пришел только из-за жалости ко мне? — поинтересовалась я, осматривая валяющееся кровавое лезвие неподалеку.

— Ей тут даже и не пахло, — выдал шатен. — И с чего бы вдруг такой вопрос? Я наоборот волновался за твое состояние, а когда вошел… ну, точнее, ворвался в комнату и увидел тебя с раненой рукой, то очень сильно испугался.

Я горько хмыкнула, поворачиваясь к Кенаю. Встретившись с его темными глазами, я замерла и лишь одними губами прозвенела:

— А я уже думала, что умру сегодня.

Парень поджал губы, затем пробежался пятерней по волосам.

— Назови свое полное имя.

Я в недопонимании наклонила голову чуть в бок.

— Что?

— Я жду.

И он сложил руки на груди. На его лице поселилась озорная улыбка.

Черт, до чего же «необычный» этот Кенай.

Быстро меняет тему.

— Селия Джессика Фрай, — выдала я с неким смущением. Раньше, несколько месяцев назад, я могла произносить эти три слова с восхищением и гордостью. Естественно, тогда можно было понять, для какого лешего я так делала.

Я являлась популярной стервой, которую ненавидели все особи женского пола, за то, что меня обожал каждый второй парень, но по каким-то принципам продолжали дружить с моей персоной. Чисто из-за бешеного авторитета. Вот и объяснение.

А сейчас… я не могу произносить свое имя с подобными эмоциями, потому что знаю, что девушка, носящее его, виновата кое в чем, за что не простит себя никогда…

— Ну, что ж, Селия Джессика Фрай, отныне, с этой секунды и на протяжении каждого наступающего дня, я буду говорить тебе, насколько ты поступаешь неправильно, имея в голове мысли о суициде и пытаясь его совершить. Жизнь, пусть она и паршивая, грязная да порой отвратительная штука, но имеет свои плюсы, ради которых не стоит прекращать существовать. И из-за того, что случилось, не нужно убиваться, а жить дальше. Ведь этого бы хотели твои родители для тебя. — Он на секунду затих, после вновь продолжил, засунув ладони в карманы джинс. — Утро будет сменяться ночью, ночь — утром, а я не перестану твердить тебе одно и то же. И как бы ты не захочешь от меня избавиться, я никуда не денусь. Теперь привыкай, что активным участником в твоей жизни буду я — Кенай Джон Браун. Запомни это имя. Уж поверь, ты будешь произносить его часто.