Эмили Гиффин - Жених напрокат

— Это Кэрли? — спросила я, и у меня перехватило горло.

Он, казалось, был удивлен.

— Откуда ты знаешь?

— - Могла бы предположить, — сказала я, не в силах подавить рыдания.

— Мне очень жаль, — сказал он, обнимая меня. — Так не хочется причинять тебе боль, но я должен быть с тобой честным. Ведь я тебе обещал.

Стало быть, у него появилась другая, и вместе с тем он хотел проявить благородство. Я пыталась разозлиться, но как можно сердиться на человека за то, что он не хочет быть с тобой? Я дулась, набирала вес и проклинала мужчин.

Нат звонил мне в течение нескольких следующих месяцев после нашего разрыва. Я знала, что это простая любезность, но его звонки внушали мне ложную надежду. Никогда не могла удержаться от того, чтобы не расспросить про его нынешнюю подружку.

— Кэрли славная, — говорил он застенчиво. А однажды сказал: — Она переехала ко мне. Думаю, что мы поженимся. — И тут его голос упал.

— Поздравляю. Здорово. Я действительно рада.

— Спасибо, Рейчел. Приятно слышать это от тебя.

— Да. Удачи и все такое, но не думаю, чтобы тебе стоило звонить еще. Хорошо?

— Понял, — сказал он и, возможно, был рад моим словам.

После того разговора я больше не виделась с Натом. Не уверена, что они действительно поженились, но иногда, покупая музыкальные диски, ищу имя Кэрли Вайнштейн. Впрочем, дисков у нее было немного.

Оглядываясь в прошлое, спрашиваю себя: действительно ли я любила Ната — или мне импонировала стабильность наших отношений? Думаю, что во многом мои чувства к нему проистекали из того, что я ненавидела свою работу. Весь этот кошмарный год, начиная с выпускных экзаменов, Нат был моим единственным прибежищем. А иногда такие отношения становятся очень похожи на любовь.

После разрыва с Натом прошло немало времени. Я сбросила вес, сменила прическу и стала ходить на свидания со случайными парнями. В худшем случае они были ужасны. В лучшем — просто неприятны и быстро забывались. Потом в баре, в Сохо, я встретила Алека Каплана. Мы были там с Дарси и ее друзьями по работе, когда он со своей компанией подошел к нам. Алек, конечно, сначала стал ухаживать за Дарси, но она переправила его ко мне. В буквальном смысле. Слегка подтолкнула в спину и твердо наказала: «Поболтай лучше с моей подругой». С ее точки зрения, это был верх самоотверженности. Даже встречаясь с Дексом, она не собиралась отказываться от мужского внимания.

— Он классный, — шепнула Дарси. — Так что давай.

Она не ошиблась, Алек был классный. Но с другой стороны, он помешался на своем имидже. Он был из тех парней, кто, отвергнув образ «настоящего студента», сменяет потертые кепки, футболки с эмблемой клуба, плетеные кожаные пояса на стиль крутого городского парня «чуть за двадцать»: дорогие, изысканно помятые безрукавки, облегающие черные брюки и уйма геля для волос. Он сыпал анекдотами о «мужике, который пришел в бар» (не смешными), заказывая выпивку, бросил на стойку стодолларовую купюру и громко сообщил бармену, что, к сожалению, мелких у него нет. Короче говоря, мы с Дарси решили между собой, что он просто из кожи вон лезет.

Но Алек был довольно симпатичный, забавный и достаточно приятный. Поэтому, когда он попросил у меня телефон, я не стала ломаться. И когда он позвонил и пригласил меня пообедать, я пошла. И когда он четыре дня спустя, извлекая из кармана презерватив, предложил мне переспать, я внутренне вздрогнула, но согласилась. У него было классное тело, но удовольствие получилось из средних — в процессе я думала о чем угодно, в том числе и о работе. Много раз была на грани того, чтобы порвать с ним, но Дарси уговаривала меня дать ему еще один шанс, напоминая, что он богатый и «крутой». Богаче и круче, чем Нат, имелось в виду. Как будто это была точка отсчета!

А однажды вечером Клэр увидела, как он целуется с некоей миниатюрной и, судя по всему, доступной блондинкой. Едва девушка ушла, Клэр налетела на него с угрозами, что, если он не сознается в измене, она сама мне все расскажет. На следующий день Алек позвонил и начал оправдываться. Сказал, что возвращается к своей бывшей подружке (это и была, полагаю, та самая блондинка). Поскольку я и так уже намеревалась с ним расстаться и он был мне безразличен, я даже не стала утруждать себя окончательным выяснением отношений. Просто сказала, что все в порядке, и пожелала ему удачи. Вот и все.

Сейчас я иногда встречаю Алека в нью-йоркском спортивном клубе неподалеку от моего офиса. Мы не стесняемся друг друга — однажды я занималась на тренажере бок о бок с ним, нимало не беспокоясь о том, что лицо у меня все горит и что на мне мой потертый серый свитер (Дарси говорит, что его нельзя носить на людях). Пользуясь случаем, перебросились парой слов. Я расспросила о его девушке, а он сказал, что они собираются съездить на Ямайку. Мне вовсе не трудно было с ним общаться — еще один явный признак того, что по-настоящему я даже не считала Алека своим парнем. Но поскольку я с ним спала (и считала себя женщиной, которая спит с мужчиной только при наличии более или менее прочных отношений), то занесла его в этот несчастливый список.

Вспоминаю трех своих бойфрендов — трех мужчин, с которыми у меня был роман после двадцати, — и думаю, что между ними общего. Ничего. Никаких сходных черт, будь то внешность, цвет волос, фигура или характер. Только одно их роднит: все они со мной спали. А потом бросали меня. Я играла пассивную роль. Ждала Хантера, а получила Джоуи. Ждала настоящей любви с Натом. И дождалась, что чувства ослабли. Ждала, пока Алек уйдет и оставит меня в покое.

А теперь Декс. Номер четвертый. И я все еще жду.

Жду, пока все пройдет.

Жду его свадьбы в сентябре.

Жду того, кто заставит меня испытать то же чувство, которое я переживала, наблюдая за ним, спящим в моей постели ранним воскресным утром. Того, кто не помолвлен с моей лучшей подругой.

Глава 6

В субботу вечером отправляюсь в гриль-бар в хорошем настроении, исполненная оптимизма, наполовину выиграв сражение с самой собой по поводу свидания и думая, что Маркус, быть может, окажется именно тем, кто мне нужен.

Захожу в бар и вижу, что он сидит у стойки в своих мешковатых джинсах и слегка помятой зеленой рубашке с неровно закатанными рукавами — полная противоположность Алеку.

— Прости, я опоздала, — говорю я, когда Маркус встает, чтобы поздороваться. — Долго не могла поймать такси.

— Ничего. — Он указывает мне на соседний табурет. Сажусь. Он улыбается, обнажая очень белые и ровные зубы. Возможно, это лучшее, что в нем есть. Ну, еще ямочка на подбородке.

— Что ты будешь? — спрашивает он.