Исцеляя босса - Оливия Хейл
Слова звучат непринужденно, произнесенные между укусами пиццы. Это женщина с друзьями, с жизнью, и для нее нет ничего необычного в том, что мы делаем.
Я опускаюсь на диван напротив нее. Открываю свою коробку с пиццей. Пока я жую, мой взгляд бродит по ее гостиной. Я различаю лампу в виде слона в углу. Беспорядочную груду книг на полке. Самодельный плед пестрых цветов.
— Вы осматриваете, — говорит она мне. — Я это вижу.
— Осматриваю?
— О, да. И делаете выводы, полагаю.
Я поднимаю в ее сторону кусок пиццы.
— Не похоже, что вы подозрительны.
Она смеется.
— Я просто реалистична.
— Вам не о чем беспокоиться. Я не дизайнер интерьеров.
— Нет, вы венчурный капиталист. Что означает, что вы разбираетесь во всем понемногу, не так ли? Вы носите много шляп, — Саммер подпирает голову подушкой и откидывается назад. Она выглядит, как озорная богиня, божественная модель, в своем шелковом платье и с сияющими глазами. Светлые волосы беспорядочными локонами рассыпались по плечам. — Кстати, вы когда-нибудь носили шляпу? Думаю, она бы вам шла.
Я качаю головой.
— Вы выпили гораздо больше шампанского, чем я думал.
— Я не пьяна.
— Конечно нет.
— Я просто... возвышена виноградным соком.
Я приподнимаю брови, и она смеется.
— Я прочитала это однажды в статье. Разве не прекрасный способ сказать «пьяна»?
— Конечно. Только на два слова длиннее.
Саммер смеется.
— У вас гораздо больше чувства юмора, чем я думала, когда мы впервые встретились.
— Что ж, рад, что могу вас удивить.
Она улыбается и берет еще один кусок пиццы. Я откусываю от своего и вдыхаю комфортную тишину. Давно я так не сидел ни с кем. Несмотря на благотворительный аукцион, несмотря на бессмысленную чертову светскую беседу, в которой мне пришлось участвовать, давление за глазами отсутствует.
Хороший день посреди плохого года.
— Итак, — говорит Саммер.
Я приподнимаю бровь.
— Итак?
— Это не было вашим официальным третьим свиданием или чем-то подобным. Пари все еще в силе. Но если бы оно было, как я справилась?
— Вам нужна оценка эффективности?
Ее улыбка снова вспыхивает.
— Да. Разбор полетов, как мы делали раньше. Что вы думаете о клиентке, которую я вам подобрала на сегодняшний вечер?
Я поворачиваюсь лицом к окнам и темноте за ними. Дорога к непринужденному разговору кажется заржавевшей.
— Она была серьезна, когда нужно, и легкомысленна, когда можно.
— Хорошее сочетание того и другого?
— Да, я бы так сказал.
Саммер тихо восклицает от победы, пугая Эйса, лежащего рядом с ней на диване.
Я закатываю глаза.
— Меня не так уж сложно удовлетворить.
— Конечно нет, — говорит она, но улыбается. — Что еще?
— Это разбор полетов или вы выуживаете комплименты?
— Разбор полетов. У меня осталось всего одно свидание, чтобы убедить вас, что «Opate Match» — бизнес, в который вы, кстати, достаточно поверили, чтобы купить его, основан на разумной бизнес-идее.
— О, — говорю я. — Я знаю, что ваша бизнес-идея разумна. Просто я думаю, что она не та, что представляете вы.
— Верно, потому что я думаю, что она заключается в том, чтобы помочь людям найти любовь, а вы думаете, что она... напомните еще раз? — она вытягивает ноги на диване, длинные и изящные. — В браках по расчету для элиты?
Я фыркаю.
— Я знаю, что для этого она и существует. Для людей, которые хотят найти партнера ради статуса или престижа, а не настоящих отношений. Можете ли вы честно сказать, что у вас нет таких клиентов? Тех, кто отказался бы идти на свидание с кем-либо, кто зарабатывает меньше шестизначной суммы?
Саммер откусывает еще кусок и смотрит на свою собаку, запуская пальцы в ее шерсть.
— Они существуют, конечно. Но в целом... я не смотрю на это так. У этих людей свои трудности. Некоторые даже не могут встречаться публично — у нас, кстати, было несколько знаменитостей в качестве клиентов. Другие — постарше и состоятельны, хотят встретить равного, но сложнее доверять людям, когда на пути стоят деньги. Правда, что некоторые приходят к нам со списком критериев. Но... — лицо Саммер смягчается, ее голос становится теплым. — Все это тает, когда два клиента нравятся друг другу. Это лучшие разборы полетов. Я говорю с обоими после их первых свиданий, и это слышно в их голосах. Волнение, нервы, и вдруг предпочтения, которые они считали важными, больше не имеют значения. Единственное, что они видят — это человек перед ними. Это прекрасно.
Ее взгляд возвращается ко мне, радость в ее глазах настоящая.
— В любом случае, я люблю свою работу. Вы можете считать меня безнадежным романтиком.
— У меня итак сложилось такое мнение, — говорю я, отводя от нее взгляд. Старая горечь жжет в груди. Давно я не верил ни во что подобное. Сомневаюсь, что когда-либо по-настоящему верил.
— У меня к вам вопрос, — говорит она.
Я заставляю свой голос звучать легче.
— Я больше не отвечаю на ваши вопросы.
— Клянусь, это не вопрос-подсказка.
— Не верю.
— Это нечто совершенно другое.
Я откидываюсь на диване и впиваюсь в нее взглядом. Дразнящая улыбка. Теплые глаза.
— Ладно. Что это?
— Почему вы не верите в настоящую любовь?
Я стону, уставившись в потолок.
— Это же не был вопрос-подсказка!
— Мог бы им быть.
— Я не хочу совать нос в личное.
— Конечно, не хотите, — говорю я, но в голосе слышна улыбка. Даже я сам ее слышу.
Спустя секунду я получаю пестрой декоративной подушкой прямо в грудь. Я смотрю на Саммер. Она смотрит на меня взглядом, наполовину шокированным, наполовину бросающим вызов.
— Простите, — говорит она. — Не больно же?
Ха. Моя рука сжимает подушку, и я швыряю ее обратно в нее.
Она легко уворачивается и разражается смехом. Эйс рядом с ней издает один низкий лай удивления.
— Так вы обращаетесь с клиентами, когда они не отвечают на ваши вопросы? — спрашиваю я. — Неудивительно, что «Opate Match» в трудном положении.
— У меня в кабинете нет подушек, — говорит она. Закидывает одну гладкую ногу на другую и бросает мне торжествующий взгляд. — Вы уходите от ответа, и это нормально.
Я отодвигаю недоеденную пиццу и наклоняюсь вперед.
— Как вы можете так сильно в это верить?
— В настоящую любовь?
Я киваю. Словно мы в ее кабинете, обсуждаем что-то рациональное, а не здесь, у нее дома в полночь, говорим о любви поверх пиццы. Мне стоит уйти.
Но я не ухожу.
Саммер вздыхает и это звучит, как музыка.
— У моих родителей идеальные отношения, — говорит она. — Они работают вместе, но никогда не ссорятся. Или, скорее, когда ссорятся, это заканчивается смехом, потому что оба понимают, насколько
