Да, мой босс - Виктория Победа
— Так о чем ты задумалась? — продолжает этот нелепый диалог.
Нет, ну серьезно?
— Ни о чем, о своем о девичьем.
— Да?
Да что на него нашло?
— Я подумала, что вы больше, чем мне казалось.
Решаю сказать правду. В конце концов он и так считает меня слегка чокнутой. А кто бы нормальный захотел с ним работать? Да еще и по собственной воле?
— Нам не пора вернуться? Ваши маменька и папенька с сестрицей и ее подружкой наверняка нас уже потеряли.
— Подождут, — с его губ сходит ироничная улыбка, что сияла на них какую-то секунду назад.
Лицо приобретает привычное холодное выражение с ноткой уверенного превосходства. Словом, Смолин вновь становится собой. За исключением взгляда.
Взгляд у него другой. Все такой же внимательный, серьезный и в то же время словно сочувственный.
Да брось, Маша.
Где этот засранец и где сочувствие.
Мы по-прежнему продолжаем стоять посреди коридора, уставившись друг на друга.
— Я хочу, чтобы ты уяснила одну вещь, — произносит таким тоном, что у меня кровь в жилах стынет.
Я даже дышать перестаю и, притихнув, жду его дальнейших указаний.
— Чтобы ты ни услышала от них, — он кивает в ту сторону, откуда мы пришли, — или кого бы то ни было, кроме меня, не вздумай принимать близко к сердцу, поняла меня?
Шокированная его словами, я только выпучиваю глаза и беззвучно открываю рот.
Он это что же, обо мне переживает? Кто? Смолин? Обо мне?
— Поняла? — повторяет громче.
Я киваю в ответ. Несколько раз, для верности.
Офигеть.
— И не позволяй им заставить тебя в себе сомневаться.
— Кто вы такой и что сделали с моим боссом?
Он вздыхает и демонстративно закатывает глаза.
— Маша…
— Да ладно-ладно, расслабьтесь, все будет нормально, я не трепетная лань, переживу, чтобы там ни было. Все, идемте.
На этот раз мне удается сдвинуть его с места и протиснуться через щель, образованную между Смолиным и дверным косяком. Однако радость моя длится недолго, меня тотчас довольно грубо хватают за запястье и тянут назад.
Сама того не ожидая, я практически впечатываюсь в эту груду мышц.
Да что с ним не так?
— Что вы…
Договорить не успеваю, Смолин резко обхватывает мой подбородок.
— Я серьезно, Маша, кроме шуток. Я совсем не хочу, чтобы тебя довели до слез.
Мне не послышалось? Нет, с ним точно что-то не то происходит. Ну не может же он обо мне заботиться.
Да и с чего бы? Не для того он меня сюда привез.
— Вам не кажется, что об этом стоило подумать до того, как вы привезли меня в логово кровососов? — ехидничаю зачем-то.
Наверное от шока.
— Я думал, ты выдержишь, — говорит без тени насмешки.
— И что изменилось?
— Начинаю сомневаться.
— Во мне? Тю, да я вас выдержала, успокойтесь, считайте, у меня приобретенный иммунитет.
Он мои слова больше никак не комментирует, только кивает.
К нашему возвращению количество людей в гостиной успевает увеличивается. Голоса тут же стихают, как только мы со Смолиным показываемся в дверях.
Мне не то чтобы очень интересно, но отчасти любопытно и я мимолетно осматриваю прибывших в наше отсутствие гостей. Это мужчина и женщина, примерно одного возраста с родителями Смолина.
Мой интерес оказывается взаимным и некоторое время мы молча друг друга разглядываем. Хотя, меня скорее оценивают. На лице еще пока незнакомой мне женщины появляется легкая усмешка.
Я стойкой выдерживаю вновь обращенное на меня внимание. Кажется, я все время нашего пребывания здесь буду предметом обсуждения.
Ладно, что там говорил Смолин? Не принимать близко к сердцу.
— А вот и Славочка, ну здравствуй дорогой, сколько лет сколько зим, — женщина как будто отмирает, отрывает взгляд от меня, переключается на босса и движется к нам.
Расплывается в приторно слащавой улыбочке и у меня возникает ощущение, что это простое мимическое движение дается ей с превеликим трудом.
Подходит к Смолину, обнимает его, меня как будто нарочно игнорирует.
Я осторожно кошусь на Смолина, он, судя по выражению лица, не очень-то разделяет радости этой мадам.
Забавное зрелище.
Сухо кивает, как бы приветствуя.
Улыбкой он ее не удостаивает.
Видно, уловив в очередной раз настроение сына, Елена Михайловна решает вмешаться.
— Я надеюсь, ты помнишь Наталью Владимировну и Виталия Сергеевича? — обращается к сыну.
Тот самый Виталий Сергеевич, надо полагать, уже успевает поравняться с… Супругой?
Скорее всего.
— Помню, — коротко отвечает Смолин. С мужчиной они обмениваются молчаливым рукопожатием.
— Ну надо же, как изменился, возмужал, — тем временем продолжает щебетать Наталья.
Меня по-прежнему игнорируют, и не могу сказать, что меня это сильно беспокоит.
Уж лучше пусть центром всеобщего внимания будет Смолин.
— Сколько мы тебя не видели? Лет десять?
— Пожалуй, — все так же незаинтересовано отвечает Смолин.
— Да-да, — продолжает Наталья, — Риточка еще школу не закончила, когда мы встречались в последний раз, и все-таки как быстро летит время.
— Мам, — голос подает та самая Риточка.
Я инстинктивно перевожу взгляд на уже знакомую мне лощеную брюнетку.
Так вот оно что. Риточка.
Из меня против воли вырывается приглушенный смешок и я сама того не желая, привлекаю к себе внимание.
Наталья и мать Смолина уже открывают рот, но босс их опережает:
— Позвольте представить, Мария, моя… — он пододвигается ко мне и словно нарочно делает паузу, — помощница.
— Зрасте, — сначала собираюсь натянуть фирменный оскал, но решаю, что не стоит.
Вон Смолин не улыбается совсем, и мне незачем.
Мне есть чему у него поучиться, конечно.
— Помощница? — словно не сдержавшись, повторяет Наталья.
Ее муж оказывается более учтивым.
— Очень приятно, Мария, — произносит, бросив странный взгляд на свою жену.
— И мне, — ему я все-таки улыбаюсь.
Он мне кажется наиболее нормальным из всех присутствующих.
— Обед подан, — накалившуюся обстановку очень своевременно разряжает появившийся в гостиной управляющий.
Я чувствую, как мой кишечник реагирует на слово “обед”.
— Что ж, пойдемте все к столу, — предлагает хозяйка дома.
Когда мы все перемещаемся на кухню, Елена Михайловна тут же принимается рассаживать нас по предназначенным местам.
Мое оказывается в дальнем углу стола, справа от входа, что означает, в противоположном от Смолина.
Риточке же отведено место рядом с боссом.
Да уж, так топорно устраивать смотрины, это надо постараться.
— Слава, твое место…
— Мам, давай я в своем доме сам буду решать, где мне сесть, хорошо? — обманчиво спокойно отзывается Смолин, когда Елена Михайловна пытается воплотить в жизнь свой замысел.
Не дожидаясь ничьей реакции, он просто пересекает кухню и выбирает место рядом с моим.
— Маша, — он так неожиданно обращается ко мне, что я едва ли не подпрыгиваю.
Смотрю
