Убит тобой - Татьяна Семакова

загвоздка. Эту дрянь я лишил родительских прав уже очень давно.

– Все так ужасно? – с состраданием вздыхаю я.

– Давай как-нибудь в другой раз об этом? Я звереть начинаю.

– Хорошо, конечно. Значит, политик берет ее в жены за неимением другого выхода, но его светлый образ на ее фоне начинает тускнеть, – рассуждаю я вслух, а Тихон кивает.

– Конкуренты могут сделать из этого настоящую сенсацию. И единственный выход – взорвать бомбу самому. Судиться со мной – слишком долго, до выборов не успеет. А вот организовать несчастный случай, чтобы потом дать несколько слезливых интервью о том, какое я чудовище – это запросто. Кристина отлично прикидывается несчастной овцой. А Полька ее совсем не помнит. Она, как любой ребенок, просто обрадуется наличию мамы. С этого воротит сильнее всего, – цедит Тихон сквозь зубы.

– Тут понятно, – говорю я поспешно. – А компромат? Как удалось достать?

– Прикинулся спонсором, начал вести переговоры с одним парнишей из штаба. Это было безопасно, пока Кристина не обрушила на голову политика радостную весть. Пообщался с ним, внес бабки в компанию, пообещал ему в разы больше за любую изобличающую информацию.

– И заплатил?

– Разумеется, заплатил.

– Может, он сбежал? – предполагаю я наивно.

– Тогда бы не украли у меня. Точно зная, что красть. Нет, Анфис, парня достали еще раньше. Скорее всего, он был неаккуратен и спалили сам факт кражи информации. Быстро допросили, он указал на меня.

– Странно это говорить, но… Не логичнее сразу и убить тебя?

– Нет. Это слишком явно укажет следствию направление, в котором копать. А у меня там родственник, подкуп не прокатит. Еще одна смерть – подкуп уже и не поможет. Организовать несчастный случай в отеле, где полно народу и камер – слишком сложно. А вот передать информацию дальше – проще простого. Но я был слишком беспечен и не сделал даже дубль. Они начали решать проблемы по мере их поступления, и мне пришлось сделать так же. Для начала не сдохнуть, а уж потом разбираться.

– Все так сложно, – бормочу я тихо. – Но как ты рассчитываешь вернуть флешку? Получается, она давно у этого политика.

– Нет, не думаю. Наверняка он даже не в курсе, что информация уплыла, никто не хочет лишиться тепленького местечка, а все, кто ответственен за безопасность, его лишатся. Флешка у них. Но мне нужно знать точно, кого припечатать к стенке.

Тихон забирает последний кусок шашлыка из кастрюли, а я вытираю руки, обдумывая новую информацию.

– Значит, они допросили того парня, он им сказал про отель. Они приехали, начали следить за тобой, а когда ты повысил класс номера, придумали нехитрый план.

– Если там есть тайные двери, то кому как не окружению политика о них знать, – хмыкает Тихон, забирая шампуры с мясом и кастрюлю, чтобы не пачкать по пути пол.

И все снова упирается в потайную дверь. Отсутствие которой прямо указывает на меня. И как бы ему не хотелось исключить этот вариант, он не может без доказательств.

– А сколько стоил тот номер? – спрашиваю я за ужином. Тихон озвучивает стоимость, а я давлюсь мясом. – Ско-о-о-лько? – возмущенно сиплю я, когда получается откашляться. Вытираю выступившие на глазах слезы и выношу вердикт: – Нам точно нужен Славик.

Карелин перестает жевать и впадает в глубокую задумчивость.

– Я попытался, – брякает он через минуту. – Пояснительную бригаду, пожалуйста.

– Славик, помреж, – взбудоражено тараторю я. – Он ведет странички в соцсетях, довольно популярные. По несколько миллионов подписчиков. Ну там, закулисье, все дела. Людям нравится.

– Какой Славик молодец, – иронизирует Тихон, но я все равно продолжаю:

– У него там еще и куча фотографий из самых крутых номеров. Типа он такой богатенький, заленился домой поехать, снял королевский люкс чисто на поспать. Ну как бы очевидно, что нет, с такими-то расценками.

– Скруглись. – Карелин чертит указательным пальцем окружность в воздухе, а я заканчиваю:

– Он точно берет ключи по блату. Делает фотки и сваливает. Это хорошая реклама для отеля. А ему – красивый контент.

– Нахрена люди вообще этим занимаются? – морщится Тихон.

– Чтобы заработать, зачем еще? – удивляюсь я вопросу. – Чем больше подписчиков и активность в профиле, тем дороже стоит заказать рекламу. Ты с луны, что ли? – я весело фыркаю.

– Значит, думаешь, он может достать ключ-карту?

– Не какую-нибудь, а универсальную, – важно расставляю акцент я. – Никто не станет заморачиваться и программировать новую на час специально для него.

– Номер все равно занят.

– Ну… что-нибудь придумаем, – пожимаю я плечами.

– На что только женщина не пойдет ради новых тряпок, – посмеивается Тихон, озорно глядя на меня исподлобья.

– Мне и моих старых за глаза, – не поддерживаю я шутку, чудовищно оскорбившись и напрочь забыв о том, что планировала вести себя разумно. Я что, по его мнению, все это придумала, чтобы по магазинам за его счет прошвырнуться? – И, если б было возможно, забрала бы их, – добавляю я, поднимаясь из-за стола. – Футболку вернуть? А то придумаешь потом, что я и ее у тебя украла, – расхожусь я все сильнее.

Тихон недовольно цокает языком, выбивая застрявший кусочек мяса. Скрещивает руки под грудью. Смотрит на меня холодно, с раздражением. И говорит то, что я никак не рассчитывала услышать:

– Верни.

С дрожащими губами хватаюсь за нижнюю кромку, резко срываю с себя футболку, оставшись в одних носках. Комкаю ее и швыряю ему в лицо.

– Да подавись, – шиплю я, расправляя плечи и быстрым шагом удаляясь с кухни.

В гостиной быстро надеваю успевшие, на мое счастье, высохнуть трусы. Прислоняю к груди еще влажный на косточках и лямках бюстгальтер и роняю на щеки слезы, когда входит Карелин, держа в руках пресловутую футболку. Я демонстративно отворачиваюсь к нему спиной, продеваю руки через лямки и решительно застегиваю крючки. Тянусь к своей блузке, а Тихон заслоняет ее собой.

– Вот че ты психуешь, а? – спрашивает он негромко. Просовывает мою голову через горловину футболки, управляет руками, заталкивая их в рукава. – Просто шутка.

– Не просто, – бурчу я и хмурюсь. Смахиваю пальцами слезы. – Выставил все так, будто я у тебя что-то выпрашиваю. Спасибо хоть еду в упрек не поставил.

– А между тем,