Ребенок от отца моего мужа - Александра Багирова

с ним! – не знаю, зачем я это говорю. Хочу как-то помочь и понимаю, что ничего уже от меня не зависит. Все что могла, сотворила.

- Не положено.

- В какую больницу его везут?

Она называет адрес, и не соизволив даже взглянуть на меня уходит.

А меня подзывает полиция. Расспрашивают о случившемся. Водитель машет мне кулаком и посылает в мою сторону грязные ругательства. Опускаю голову, не спорю. Заслужила.

Меня отвозят в участок. Таскают по кабинетам. Задают одни и те же вопросы. Я рассказываю все как было, юлить не намерена.

Но, оказывается, нарушил правила все же водитель. Я переходила на зеленый свет, а он не затормозил вовремя. Так мне объяснил полицейский. Но все же если бы я была внимательней и посмотрела на дорогу, ничего бы этого не произошло. Вина моя колоссальная. Из-за меня парень в больнице, и неизвестно, что с ним сейчас творится. Выживет ли? Есть ли серьезные повреждения? А если у него нет страховки? Мысли лезут разные, одна чернее другой.

Когда через пару часов, меня выпускают из участка, на такси мчусь в больницу. И только замерев у стойки, осознаю, что даже не знаю, как его зовут.

- Простите, тут парня недавно привезли авария на дороге. Молодого… я к нему хочу… как он… - жалобно смотрю на пожилую женщину. По щекам катятся слезы, руки дрожат.

- Да, привезли.

- Как он? Что с ним? К нему можно? – засыпаю вопросами, внутреннее сжимаюсь. Только бы не услышать фатальное.

- На операции.

- Можно мне туда. Подождать. Я хочу поговорить с врачом, может, нужна моя помощь!

- Это кто? – к женщине подходит мужчина в светло-голубом халате.

- К Марку Беляеву невеста пришла. Переживает.

- Я не…

- Как вас зовут? Пройдемте, - мужчина улыбается. – Не переживайте так. На вас лица нет, - ведет меня по коридору больницы. – У меня жена в прошлом году в аварию попала, понимаю вас… Сейчас Йохана вам успокоительного даст.

- Что с ним? – говорить, что я никакая ни невеста, а виновница всего произошедшего язык не поворачивается. Мне надо узнать, что с ним. А если я скажу правду, меня к нему на пушечный выстрел не подпустят. А когда он придет в себя, я удостоверюсь, что все хорошо. Тогда и можно признаться.

Марк Беляев, русский, что ли? Вдруг он один в чужой стране и ему понадобится помощь? Нет признаваться сейчас не лучшее время. А если у него есть девушка? Вот если появится, я ей все объясню. А пока сделаю все, чтобы он не остался один.

Ко мне относятся слишком хорошо. Я этого не заслуживаю. Чувство вины разрастается с еще большей силой. Врачи, медсестры, все такие вежливые.

- У него сломаны две ноги. Сложные переломы. Внутреннее кровотечение. Когда операция закончится, вам подробнее расскажут, - говорит медсестра. – Вы родным его уже позвонили?

Зависаю. Не знаю, что ответить.

- А его вещи? Мы не так давно знакомы… - вру, и чувство вины еще сильнее прижимает меня к земле.

Мне приносят его куртку. Разодранные в крови штаны. Спортивную сумку. Телефона нет. Скорее всего, разбился. В сумке лежит спортивная форма, с логотипом довольно известного футбольного клуба. Он что футболист? Переломы ног… В глазах мутнеет.

Операция заканчивается. Смотрю в глаза врача, и чувствам приговоренной к расстрелу.

- Жить будет, - заключает невесело.

- Но? – внутри все покрывается льдом.

- Бегать уже вряд ли… - врач разводит руками.

- Марк не сможет ходить? – за время ожидания, я мысленно уже свыклась с этим именем. Называю его про себя, говорю с ним, прошу, чтобы выжил.

- Сможет… реабилитация длительная нужна. Все от него будет зависеть. Но полностью восстановить двигательные функции не выйдет. Слишком сильные повреждения.

Он же футболист! Все же оседаю на пол. Что ж я за ходячая беда такая. Сына не уберегла, парню жизнь искалечила…

- Через несколько часов смогу вас провести к нему, - говорит врач. Он смотрит на меня с сочувствием, как и все в этой больнице. Не заслуживаю я подобного обращения.

И все же я буду рядом. Посмотрю Марку в глаза. Пусть скажет про меня все, что думает. Увы, никак мне не искупить вину перед ним. Чтобы я не сделала, все равно это будет ничтожно мало.

Глава 23

Я стою и смотрю на забинтованного Марка. Лицо в ссадинах. Трубки, провода, непонятные приборы. Он темненький. Симпатичный даже вот такой едва живой. Бледный. Мне так его жалко. Хочется помочь. Но я не решаюсь сделать и шага. Он спит. Вытираю бесполезные слезы. Они ничего не могут изменить. Но все равно непрерывно катятся из глаз.

- Когда он очнется, - спрашиваю у медсестры, покинув палату.

- Думаю, скоро. Он не в коме. Но пробуждение может быть очень болезненным. Вы должны быть готовы. Ему сейчас, как никогда нужна ваша поддержка.

Вздыхаю. Моя… Вряд ли… Он меня знать не знает. А когда узнаем, точно видеть не захочет. Возненавидит. И это справедливо.

Иду с медсестрой по коридору, расспрашиваю ее, что может понадобиться Марку в первую очередь. А сама размышляю, как быть. Ведь у него есть родственники надо им сообщить. Ему нужны вещи, а я не знаю, где он живет. Мдааа… легенда с невестой трещит по швам. И признаться не могу, выгонят.

К нам подходит еще одна медсестра.

- Там в приемной к нашему больному целая толпа пробивается. Кричат, скандалят, требуют пропустить, - изрекает.

- О, его друзья! Это вы им сообщили? – Йохана всплеснула руками.

- Нет…никому не сообщала… - бормочу растерянно.

- Пойдемте скорее, а то боюсь, они нам всю больницу разнесут. А вы их успокоите, - тащит меня за руку, игнорируя мои слабые попытки сопротивления.

Мы спускаемся вниз, вижу человек пятнадцать парней спортивного телосложения. Хочется сбежать. Некуда. Вот сейчас мой обман и раскроют. Как же неловко, стыдно, неправильно.

- Вы к Беляеву? - спрашивает Йохана.

- Что с моим другом? Нас долго будут мариновать тут? – выступает вперед рыженький, огромного вида парень. – Если бы не мой дядя, мы бы до сих пор были в неведении!

- Посещение пока разрешено только самым близким. В виде исключения. Через день два вы сможете навестить друга. Если осложнений не будет.

- Так мы и есть самые близкие! Мы команда! Семья!

-