Твой гнусный секрет - Эвелина Шегай

собравшихся людей. Ему явно нравилось быть в центре внимания, даже если причиной тому оказался скандал.

— А вы точно влюблённые? — беззаботно спросил смутно знакомый женский голос. — Не похоже, чтобы ты ей нравился.

— Она просто стесняется!

— Держись от меня подальше, — тихо сказала София и развернулась, намереваясь просочиться через стену из безликих людей.

— Эй, я ещё недоговорил, — он схватил её за запястье. — Не смей уходить, пока я не закончил!

— Отпусти!..

— Сколько ты ещё будешь ломаться? Чего ты хочешь? Брендовых шмоток? Новый телефон? Хорошо, я куплю тебе всё, что ты захочешь! Вот!..

— Да ничего мне от тебя не надо! — воскликнула она и дёрнула руку, поморщившись, когда Джулиус крепче сжал запястье. Из глаз брызнули слёзы, но не столько от боли, сколько от обиды. Все лишь стояли и глазели, никто не думал заступиться за неё. — Отпусти, придурок!

— Хватит исполнять, стерва!

— Мне больно!..

— Отпусти её руку, — сухо приказал тот, кого София ожидала увидеть в числе своих защитников в последнюю очередь. Разве не чего-то подобного он добивался, когда натравливал на неё самого чокнутого в университете придурка?

Медленно подняв взгляд, она, к своему изумлению, обнаружила непривычно серьёзное выражение на лице Доминика, словно ему была неприятна эта некрасивая сцена. Он смотрел Джулиусу прямо в глаза, в то время как длинные, но отнюдь не тонкие пальцы всё сильнее сжимали теперь уже его запястье.

— Эй, ты чего? — тот отдёрнул руку и затравленно огляделся по сторонам. Слегка потряс кистью и подступил к нему вплотную, чтобы прошипеть в подбородок: — Чего вмешиваешься в наши дела?

— С девушками нельзя так обращаться.

— Да какое тебе дело, как я обращаюсь со своей девушкой!

— Ты его девушка? — спокойно спросил Доминик у неё, не спуская ледяного взгляда со своего оппонента.

— Нет, — коротко ответила она.

— Софи так говорит, потому что мы поссорились!..

— И никогда ей не была, — добавила София, взяв себя в руки до такой степени, чтобы не совершить глупость и не довериться тому, кто изначально всю эту кашу заварил. — Он меня преследует уже два месяца. После вашего с ним разговора в туалете. Это же ты сказал, что я в него влюблена?

Люди вокруг громко зашептались, затопив на какой-то миг коридор возбуждённым ропотом: кто-то не поверил ей, кто-то посчитал это забавной шуткой, но всё же нашлись и те, кто усомнился в порядочности всеобщего любимчика.

— Кстати, да! — тут же подхватил Джулиус и, обращаясь к толпе, ткнул пальцем в Доминика. — Это он мне сказал, что София на меня запала. Поэтому я благородно решил ответить на её чувства. Вот.

Серые глаза лениво соскользнули с него и впились в Софию. В многозначительном взгляде читалось слишком много разных чувств, чтобы делать какие-то однозначные выводы. Он либо расстроился, посчитав, что она нанесла ему удар в спину, вместо разумной благодарности. Либо веселился из-за попытки загнать его в угол. Либо размышлял: сразу отплатить ей той же монетой или чуть погодя. И чем дольше он смотрел, тем меньше она понимала, чего от него ждать дальше.

Если так подумать, то Доминику достаточно просто во всеуслышание рассказать о своей симпатии к ней, чтобы окончательно превратить её жизнь в ад. Для девушек, бегающих за красивым кошельком с деньгами, нет разницы, взаимная у них симпатия или односторонняя — София в любом случае испытает на своей шкуре все прелести травли.

Сердце ёкнуло, пальцы похолодели, а по хребту пробежали противные мурашки.

Неизвестность пугала больше всего. Предугадать мысли двуличного подонка, главное развлечение которого заключалось в манипулировании другими людьми, сложно. Даже сейчас он, по сути, продолжал с ней играть. Намеренно затягивал паузу, щекоча всем нервы.

— Боюсь, между нами возникло недопонимание, — объявил Доминик и отвернулся, чтобы снова встретиться глазами с Джулиусом. — Я никогда не говорил, что София в тебя влюблена.

— Прямым текстом, да, не говорил. Но…

— Я не могу, да и не хочу брать ответственность за косвенные домыслы, возникшие у тебя в ходе нашей короткой беседы.

— Но ты же первый со мной заговорил о Софии!

— Потому что наслышан о твоей репутации. И видел, как ты ей купил газировку за то, что она вернула тебе кошелёк. Обычно не вмешиваюсь в чужие дела, но позже, когда мы столкнулись в туалете, ты просматривал её фотографии в инстаграме, поэтому я не удержался.

— Ты сказал, что есть небольшой процент девушек, которые до последнего скрывают свои чувства.

— Я намекал на то, чтобы ты не усердствовал, если не увидишь взаимности. Потому что остальные девушки открыто говорят о своих чувствах. Даже и подумать не мог, что ты мои слова воспринял ровно наоборот.

— Хочешь сказать… я тебя неправильно понял?

— Выходит, что так.

София в растерянности смотрела на Доминика. Это он так блестяще выкручивался сейчас или реально не имел намерения навредить ей? Тогда почему он продолжал подозрительно себя с ней вести?

— Прости, из-за моих неосторожных слов ты оказалась в неприятной ситуации, — искренне извинился Доминик и робко улыбнулся, будто опасаясь, что она его в ответ укусит.

— Главное, что всё разрешилось, — неловко отозвалась София, выискивая в его лице признаки лжи.

Прозвенел цифровой звонок. Люди без особого желания зашевелились, устремляясь в аудитории неподалёку. Она бросила последний острый взгляд на резко притихнувшего Джулиуса и грустно улыбающегося Доминика, после чего устремилась вслед за толпой по коридору, надеясь успеть добежать до кабинета раньше преподавателя.

До конца учебного дня София не вспоминала об этих двоих. А вечером отправилась в библиотеку, где собиралась поработать над рефератом, заданным сегодня на истории искусств. Она не любила откладывать дела на потом и с горящими сроками носиться в последний день, пытаясь всё вовремя закончить. Подобная суета ею воспринималась, как огромный стресс. Её подход заключался в неторопливом выполнении домашних заданий и тщательной проверки результатов накануне занятий. Свежий материал лучше усваивался, если спустя несколько часов повторно изучался.

Однако прознавшие об инциденте в коридоре друзья атаковали её сообщениями в мессенджере, требуя немедленно посвятить их в подробности. У Софии выбора не осталось, кроме как всё самой рассказать. Иначе полыхающая жаждой мести Брэнди сейчас уже вовсю раздувала бы в интернете ещё большую шумиху, а ослеплённый яростью Кевин побежал бы искать её обидчика, чтобы сломать тому лицо.

С огромным трудом успокоив друзей, она отправилась на поиски книг, посвящённых скульптурному творчеству Микеланджело. Книги по искусству находились в глухом закутке на втором этаже библиотеке, туда редко кто захаживал. Поэтому она бродила между высокими стеллажами в полном одиночестве. Уже думала вернуться, чтобы попросить помощи в поиске у библиотекаря, когда