Без права выбора - Слава Доронина

Я привык полагаться исключительно на факты и видеть в деле тех людей, с кем собираюсь их впоследствии иметь, — перебил меня Родионов. — Поэтому тебе сейчас позволено выходить из комнаты и перемещаться по дому. Ничего плохого в моих планах на счет тебя нет. За стенами этого дома могут поджидать неприятности куда похлеще. Ты и понятия не имеешь, во что ввязалась.

Я уже и так поняла, что теперь мне оставалось прыгнуть с обрыва и надеяться, что в процессе у меня вырастут крылья. Только вот не хотелось бы собирать себя по частям, когда разобьюсь об камни внизу. Если и вовсе представится такая возможность, как остаться в живых.

— Я могу выходить гулять по территории двора?

— Да.

— И встретиться с отцом? Еще в прошлом месяце я пообещала ему, что приеду.

— Да, – последовал еще один лаконичный и простой ответ.

Я больше не видела надобности задерживаться в этом месте и тратить время столь занятого человека. Тихо поблагодарила Родионова, поднялась на ноги и подошла к двери, как вдруг услышала мужской голос.

— Не торопись, Катя, – прилетело мне в спину, а внутри меня что-то оборвалось.

Медленно повернувшись в сторону Родионова, я увидела его глаза, в которых полыхало черное пламя. У меня задрожали колени, когда он опустил взгляд на мои ноги, обтянутые джинсовой тканью. И так старалась выбрать самый скромный наряд из своего гардероба, чтобы у него даже мысли не промелькнуло, будто я пришла намекнуть о том, как мечтала о его внимании.

— Подойди, – даже не шелохнулся, испепеляя глазами.

Даже от одной мысли о том вечере и его откровенных прикосновениях там, внизу, у меня на щеках проявлялся румянец. На ватных ногах я приблизилась к Родионову, ощущая, как они вдруг задрожали от накативший слабости.

— Раздевайся, – произнёс он глухим голосом, наблюдая за мной.

— Вы хотите, чтобы я… – сглотнула огромный ком, пытаясь сохранить остатки мужества.

Кажется, именно за этим он и просил меня остаться. Боже... Зачем я к нему пришла?

— У меня нет никакого опыта в сексе, – интерес в глазах мужчины разгорелся лишь сильнее, и я прикусила язык. Неверная тактика. Мимо.

Родионов отложил бумаги в сторону. Поднялся из-за стола, приблизился ко мне, а я инстинктивно сделала шаг назад и опустила голову. Но лучше бы этого не делала, потому что глаза уперлись в его пах. Крой спортивных штанов прекрасно позволял видеть готовность мужчины получить от меня то, что я так безумно боялась ему дать.

— Это вы хотите со мной близости, а не я, – с безумно колотящимся сердцем в груди произнесла и подняла глаза. — Мне неприятно находиться с вами в одной комнате.

— Секса, Катя. И не вы, а ты, – он наступал на меня, проигнорировав мои слова о том, что мне неприятно.

Я отступала назад, пока не уперлась ногами в кожаный диван. Не удержав равновесие, упала, но тут же выпрямила спину и попыталась встать, однако Родионов не позволил мне этого. Несколько секунд стоял и смотрел на меня сверху вниз, а затем, слегка приспустив спортивные штаны, выпустил свое возбуждение наружу. Я сглотнула огромный ком и опустила глаза на его член. Мне было страшно встретиться с его взглядом, не хотелось придавать этой сцене и без того дополнительной интимности. Никому и никогда я не оказывала подобных услуг. И ему не собиралась!

— В твоих глазах нет отвращения, – донесся его обманчиво спокойный голос. – В прошлый раз я доставил тебе удовольствие. Теперь твоя очередь.

Он проверял мои личные границы? Таким вот унизительным способом? А как же возбудить, доставить удовольствие партнеру? Будет иметь меня на этом кожаном диване насухую? Или на столе? Ведь я не испытывала сейчас ни грамма возбуждения! Я ненавидела Родионова!

— Раздевайся, Катя, — спокойно повторил он.

Взял двумя пальцами мой подбородок и поднял его. Несколько мгновений я смотрела на него, игнорируя возникшее между нами напряжение, и чувствовала, как что-то затрепетало внутри. Действительно, отвращения не было. Но и желания тоже.

— Я не обязана делать то, чего не хочу, – слегка охрипшим от волнения голосом произнесла я.

Мне не нравилось, что он вел себя так, словно я была его вещью. И без того я безропотно соглашалась почти на все условия. Но заниматься с ним сексом, тем более в такой унизительной форме я не хотела. Как и делать ему минет.

Повисла долгая пауза, Дмитрий смотрел на меня. Наверное, с моей стороны это походило на настоящее противостояние, плевки на устои этого мужчины, но стало и в самом деле плевать, что он со мной сделает в случае моего неповиновения.

— Нет, — тверже повторила я. — Я не хочу.

В глазах Родионова промелькнуло что-то похожее на одобрение, когда я с вызовом посмотрела на него и гордо вскинула подбородок. Он резко развернулся, спрятав свое богатство от моих глаз, и подошел к столу.

— Иди к себе в комнату, – холодно произнес, сел в кресло, возвращая свое внимание к бумагам и ноутбуку. — И впредь не беспокой меня по мелочам. Можешь обратиться с подобными вопросами к Марату.

Вот так отпустит меня и не станет принуждать к близости? Или же придет за этим чуть позднее?

Я быстро вскочила на ноги и направилась к двери. Спустя две минуты я уже сидела на кровати в своей спальне и унимала бешено бьющееся сердце, делая глубокие вдохи и выдохи. Он ведь и в самом деле играл со мной! Как хищник, загонял добычу в ловушку. И я уже попалась в его капкан, если думала о сексе с этим ненормальным без тени отвращения.

12

Катя              

— Я не хочу, чтобы трогали длину волос или меняли их цвет, – твердо произнесла, посмотрев через отражение в зеркало на девушку, которая примеряла к моим волосам светлую палитру тонов.

Родионов предпочитал исключительно блондинок? С чего вдруг стилист предложила изменить мне цвет волос? А моего мнения спросить мужчина нужным не счел?

— Катя, у вас очень выразительный взгляд... – мило улыбнулась Кристина. – Очень притягательный, но слишком наивный. Стрижка и цвет, которую я предлагаю, сделают вас более яркой, подчеркнет ваши большие глаза в другом ключе. Добавит уверенности в себе. Уж я точно знаю, как детали меняют человека. Эти изменения пойдут вам на пользу и