Без права выбора - Слава Доронина

— Блинчики или омлет? – спросила она невозмутимым голосом и указала глазами на высокий стул возле барной стойки.

— И то, и другое, – я забралась на стул и принялась рассматривать комнату.

Дом был очень просторным и красивым. И на кухне мне еще не доводилось быть. Родионов любил темные оттенки, потому что светлых комнат я почти не видела. Его кабинет, моя спальня, гостиная, а теперь и кухня – все было в коричневых или темных тонах. Даже светильники и шторы.

— Любишь покушать? – просияла женщина.

На самом деле я мало ела, но после ранения долго восстанавливалась. К тому же я терпеть не могла физические нагрузки. По мне, я хорошо сейчас выглядела и без подтянутых ягодиц и упругого, накаченного живота. Надеюсь, Родионов не собирался лепить из меня модель? Под нож я точно не лягу и не стану ничего менять в своей внешности в угоду его сумасбродным желаниям.

Позавтракав, отважилась выйти во двор. Собаку я бояться меньше не стала, но, кажется, без команды хозяина она ко мне не притронется и не станет вгрызаться в шею? Нашла укромное местечко рядом с бассейном и присела на шезлонг. Альма легла у моих ног. Несколько минут я смотрела на лазурную гладь воды, подставив лицо солнечным лучам, и не думала ни о чем плохом.

И лишь услышав шум мотора, повернула голову и заметила, что во двор въехала красивая белая машина. Возможно, приехал фитнес-тренер мучить мои слабые мышцы и закалять силу духа? Но когда из автомобиля выбралась блондинка в длинном красивом платье, я поняла, что это была сестра Родионова. К ней навстречу выбежал Марат, они о чем-то долго разговаривали на улице. По виду девушки я предположила, что она была сильно недовольна словами, сказанными ей охранником. Затем она скрылась в доме, а я осталась сидеть в укромном местечке. Альма делала вид, что спит, а я в такие моменты чувствовала себя немного раскованнее и спокойнее.

Не прошло и десяти минут, как во дворе появилась машина Родионова, а его сестра вышла из дома. Твердым, решительным шагом она направилась к своей машине, игнорируя приезд брата. Даже не удостоила взглядом, а когда он перехватил ее руку и остановил, то эхом до меня донесся ее недовольный голос. Я сидела слишком далеко и не могла полностью слышать их разговора, но видела, что девушка была чем-то огорчена и даже плакала. Может быть, она узнала о покушении на жизнь брата, а может быть приболел ее ребенок? Судя по всему, она здесь не жила. И это к лучшему. Я не хотела видеть ничьих детей. Мне мой погибший снился каждую ночь.

Девушка все же уехала спустя пять минут, а Родионов позвал Марата. Даже издалека я поняла, что он отдает указания. Охранник кивнул и скрылся в доме, сам же Родионов развернулся на месте и уверенным шагом направился в мою сторону.

— Альма! На место! – скомандовал он.                        

Собака поднялась в ту же секунду и засеменила к вольеру. Я подняла глаза и встретилась с черным взглядом Родионова. От него исходили волны злости и напряжения. Впервые я видела его таким взвинченным и уставшим. Кажется, у него была бурная ночка или это сестра имела на него такое влияние? 

— Почему ваша сестра не живет с вами? У нее и в самом деле погиб муж незадолго до рождения сына? – я вспомнила ту выписку из роддома и сплетни, которые крутились вокруг их семьи.

Взгляд Родионова сделался еще темнее, он с силой сжал кулаки. Если бы я стояла, то колени уже подкосились бы от слабости, а я упала. Мужчина пожирал меня своими глазами и, казалось, был готов разорвать на куски. 

— С минуты на минуту здесь будет тренер. Позже получишь свой распорядок дня, – отчеканил он, затем резко повернулся и направился в дом.

Внутри все содрогнулось от непонятного страха. В сравнении с клыкастой зверюгой, которая ни на шаг от меня не отходила все утро, Родионов выглядел хищником куда похлеще. И зачем я только снова открыла рот? Мне ведь было наплевать на проблемы мужчины, тем более на его взаимоотношения с сестрой! Меня это все не касалось.

Почти час я провела с тренером на свежем воздухе и поднялась к себе в комнату мокрая до трусов. Все мышцы гудели от напряжения. И все, о чем я мечтала – это лечь в кровать, чтобы ноги и руки не тряслись от слабости.

С Родионовым, к счастью, мы за весь день больше не пересеклись, хотя его машина стояла во дворе. Не удивлюсь, если он отсыпался после бессонной ночи. На ужин я спустилась вниз и даже смогла немного разговорить Татьяну. Я выяснила у нее, что на Родионова она работает целых пять лет и живет в этом же доме в комнате для прислуги. Поблагодарив ее за вкусную лазанью, я направилась к лестнице, но вдруг услышала в гостиной громкие голоса и детский плач.

У меня прошла судорога по телу. Я замерла, устремляя взгляд на девушку с ребенком на руках.

– Нет! Отойди от него, Марат! Даже пальцем не смей к нему прикасаться. И никто из вас, слышите? Я лишь на время переехала в этот дом. Как только Дима все утрясет, моей ноги здесь не будет! Понятно?

Я не могла отвести глаз от красивого маленького личика. Внутри меня словно взрывались снаряды бомб. Мысли о Грише и непрошеные слезы навернулись на глаза. Ведь мы рожали с сестрой Родионова примерно в одно время, и наши дети были бы сейчас одинакового возраста. Воспоминания о днях, проведенных в роддоме, о том, как накрывала голову подушкой, чтобы не слышать детского плача из соседних палат, вспышкой пронеслись перед глазами. Не знаю, как не сошла с ума от горя в тот момент. Но вполне могла лишиться рассудка сейчас...

— Настя, это указание Дмитрия Сергеевича, – голос Марата был мягким и заискивающим.

Со мной он никогда так не разговаривал, я впервые видела его таким деликатным.

— Мне плевать на его указания! Я здесь, потому что не хочу потерять последнего дорогого для себя человека. Ненавижу вас всех, ясно? – она заметила меня и нахмурилась еще сильнее. – Кто это? – кивнула в мою сторону.

— Гостья вашего брата, – сухо отозвался Марат и окинул меня недовольным взглядом. Но он же сам сказал утром, что я могу выходить из комнаты...