Опер. В плену у судьбы - Ольга Которова

определил границы: он её защищает, а она своим телом расплачивается. В итоге ещё жилье своё получит. Так чем же плохо?

Лена это прекрасно понимала, но всё равно было неприятно. Да, Альберт не давал ей никаких обещаний и не клялся в любви до гроба, она сама ввязалась в эту авантюру. Но именно сейчас, когда дошла до мозга вся суть их договора, Лена почувствовала себя грязной.

Но деваться некуда. Или муж, или расплачиваться своим телом.

Тяжело вздохнув, Лена развернулась и быстрым шагом потопала к выходу из здания.

* * *

С самого утра настроение Альберта было испорчено. Он уже почти разложил на кухонном столе свой заветный подарок, но… Долбаный муженёк всё испортил! Напомнить он, видите ли, Елене решил о себе. Когда же Звягинцев смотрел на букет и читал послание на маленьком розовом огрызке картона, у него внутри впервые за всю жизнь заиграла ревность. И это, как оказалось, очень даже противное чувство. Словно ты сам себя в дерьмо окунаешь, поласкаешься там, и не можешь ничего сделать.

Хотелось убивать. Руки чесались достать свой ПМ из кобуры и расстрелять всех нахер. Да, давно у него так крышу не сносило. А впереди ведь ещё целый рабочий день.

У начальника отдела обязанностей немерено. Хорошо, что Громов дела вовремя сдал, не к чему придраться, а то и он бы получил. Да и Звягинцеву было бы куда приятнее на нём гнев сорвать, чем на подчинённых. К слову, те будто чувствовали исходящую от начальника волну ярости. Стоило Альберту перешагнуть порог отдела, как все моментально попрятались по своим норам. А те, кому не повезло встретиться на пути подполковника, вжимали голову в плечи и старались проскочить незамеченными.

Только Звягинцев открыл дверь кабинета и вошёл внутрь, как раздался звук входящего звонка. Мужчина достал гаджет из пальто и посмотрел на экран. От имени звонящего сморщился так, словно съел лимон, но ответил. Он уже заранее знал, что если не возьмет трубку, этот абонент припрётся в отдел, чтобы и здесь его достать.

– Да! – громко и с какой-то ненавистью ответил Альберт.

– Кто-то сегодня встал не с той ноги? – раздался в трубке довольный женский голосок.

– Эвелина, что тебе нужно? – проговорил Альберт, прошёл по кабинету и сел в своё новое кресло.

– Разговор есть.

– Так говори, раз он есть. Не задерживай меня. Кому-то, знаешь ли, работать нужно.

Эвелина, его бывшая жена, в начале двухтысячных сверкала практически на всех обложках известных модных журналов. Ей обещали красивое будущее, но девушка оказалась слаба на передок, да ещё и любила понюхать наркоты. Даже её папаша-меценат не смог вытащить её из этого говна.

Впервые Звягинцев увидел Эвелину на одном из светских вечеров. Генерал согнал оперов со всего города, чтобы они выполняли функции охраны. Нет, были и другие охранники, но именно оперов переодели в чёрные костюмы и запустили в общий зал. Там-то он и встретил красавицу-модель. Ещё молодой и зелёный опер влюбился практически с первого взгляда, как ему показалось в тот момент. Только вот эта дрянь длинноногая решила с ним позабавиться. Не было у неё ещё таких мужиков, у которых за душой ни хрена нет. Вот интересно и стало.

Интерес перерос в брак, просуществовавший не особо долго. Пока Альберт сутками вкалывал как проклятая лошадь, Эвелина ноги раздвигала на их новой кровати. Звягинцев, естественно, не догадывался, а когда узнал… На тот момент ему уже было наплевать на жену и на всё, что она делала. В последние годы брака он практически дома не жил. Так, приходил, чтобы взять чистую одежду да помыться.

А когда вышел из здания ЗАГСа, где ему поставили штамп о разводе, впервые за долгое время вздохнул с облегчением. Эвелина же через месяц за своего любовника замуж выскочила. Отец купил ей бизнес, который и до сих пор работает. Так успешная модель стала бизнес-вумен.

– Боже, Звягинцев, какой ты душный. Я, вообще-то, по делу звоню. Мне помощь твоя нужна.

– А что муженек не поможет?

–Борюсика нет в городе, да и не надо ему об этом знать.

– Отцу позвони.

– Папу тоже нежелательно просвещать, – простонала Эвелина, а у Звягинцева от её противного голоска аж красная пелена перед глазами появилась.

– Ладно. Сейчас скину тебе время и адрес, куда подъехать. У меня будет не больше десяти минут, так что заранее сформулируй то, о чём хочешь поведать. Не успеешь или не приедешь, можешь больше не просить о встрече. Поняла? – грубо отрезал Звягинцев.

– Да, – в голосе бывшей жены послышались нотки обиды, но Альберт даже, кажется, и не заметил их. Сбросил вызов и швырнул телефон на стол.

Вспомнил о том, что завтра у матери день рождения, и она будет ждать. Подарок Альберт давно приготовил. Он их с племянницей отправит на море. Пусть погреются. Тем более путевки уже куплены.

Звягинцев сначала не хотел брать с собой Лену. Ведь рано или поздно они разбегутся, а мать потом будет вопросы задавать. Да и никогда он баб не приводил домой, в то место, где провёл детство. Почему-то ему казалось, что если бы на месте бывшей жены была Лена, то они с матерью обязательно бы подружились. Эти женщины даже в каком-то смысле похожи: добрые, отзывчивые, и их хочется защищать от всего мира. А мать так и не полюбила невестку, и эта нелюбовь была взаимной. Эвелина даже никогда по праздникам не ездила к его матери, он навещал её один.

Альберт приехал в ресторан, как всегда, вовремя, минута в минуту. И никак не ожидал там увидеть бывшую жену. Почему-то думал, что она опоздает или вообще не придёт. Такому исходу он был бы рад, но, видимо, действительно что-то серьёзное случилось, раз эта курица пришла раньше положенного времени. Впервые за ней заметил такую пунктуальность.

– Привет, дорогой, – проворковала Эвелина, расплываясь в довольной улыбке.

Альберт внимательным взглядом прошёлся по её искусственному лицу, и самому от себя противно стало. Как он мог такое полюбить? Или, может, и не существовало никакой любви? Но он помнит, как его тянуло к ней, и мысли были только об этой сучке. А сейчас смотрит в её перекаченное ботоксом лицо, и противно становится. Да она Лене в подметки не годится! У той всё натуральное, своё, трогать приятно. Нет никаких силиконов. И улыбка открытая, добрая. Вспомнил о ней, и тут же захотелось услышать её голос.

– Ближе к делу, – сказал Альберт, сел за стол и подозвал официанта. Тот не заставил себя ждать, принял заказ, а