Люблю твою жену (СИ) - Бонд Юлия

— Даже боюсь представить, — ответила и тут же залилась румянцем.

— Значит, это правда.

— Что правда?

— Тебе крышу сносит, как и мне.

— Это так Таня сказала?

— Это я так вижу. Или я не прав?

Я вздохнула и намеренно потянула паузу, обдумывая ответ. Одно свидание. Один вечер. И это всё вообще ничего не значит, наверное…

Вдруг музыка заиграла. Радмир поднялся со своего места и ко мне направился. Остановился напротив, протянул руку перед собой. Смотрел сверху вниз, заглядывая прямо в глаза. И в этот момент у меня внутри всё переворачивалось. Колошматило не по-детски!

А ещё песня эта звучала Григория Лепса "Натали". Будто специально заказанная для меня.

— Потанцуй со мной, Наташа, — попросил он и я осмелилась вложить в его ладонь свою руку.

Мужские руки опустились на мою талию и сомкнулись в плотное кольцо, а я недоверчиво положила ладони на сильные плечи и позволила закружить себя в медленном танце. Он смотрел на меня сверху вниз, я чувствовала на себе пробирающий до дрожи взгляд и краснела точно, как школьница.

Когда музыкальная композиция завершилась, Радмир не убрал свои руки, а к себе прижал еще плотнее, даже сантиметра не осталось между нашими телами. Я тактично прокашлялась и осмелилась поднять взгляд вверх, на него. А он едва заметно улыбнулся и стал медленно приближаться губами к моим губам. В сторону отвернулась в последний момент, а потому следом послышался его огорченный вздох и легкий смешок.

— Я тороплюсь, да? — спросил, глядя мне прямо в глаза.

— Торопишься.

— Наташа, я никогда и ни за кем не ухаживал. Понятия не имею как это делается.

— А от меня, что ты хочешь? Я должна тебе подсказать, как ко мне правильно подкатить?

— Да. Ты бы нам двоим очень помогла.

Я хмыкнула. Какой наглый и самоуверенный, а еще прямолинейный и я даже не знаю, это плюс или минус.

— Может ты меня уже отпустишь? Танец закончился.

— Жаль, — огорчённо произнес и нехотя разжал тиски.

Вернулась к столику, плюхнулась на сиденье и потянулась к бокалу. Радмир тоже вернулся к столу. Вальяжно развалившись в кресле напротив, он закурил сигарету и стал молча буравить дыры на моём лице. Я сделала вид, что меня ни разу не смущает его взгляд и потянулась к мобильнику. Набрала номер Танюхи, а потом забросала подругу вопросами: как там моя Лизка, что ели, что пили, не скучают ли? Завершив разговор, сунула телефон в сумочку, а он вдруг снова пиликнул, и я глянула на экран. Сообщение от Вовы меня разозлило. Я прочитала его несколько раз кряду и быстренько напечатала ответ.

— Муж пишет? — спросил Сташевский, застав меня врасплох. — Меня терзают смутные сомнения. Ты поругалась с ним, а со мной встретилась, чтобы ему отомстить или просто приревновал? Или как у вас там на самом деле? Я не понимаю, Наташа.

Первые несколько секунд я пребывала в лёгком ступоре. Неужели у меня всё написано на лице? А затем взяла в себя в руки. Радмир же специально спрашивает, хочет посмотреть на мою реакцию, ведь по ней всё понять можно, даже если врать начну. Но врать я не стала.

— Ты догадливый. Именно так, — мой голос звучал ровно, хотя в этот момент я безусловно нервничала. — Я согласилась на свидание с тобой, чтобы отомстить мужу.

Радмир ухмыльнулся, выпустил изо рта сизое облако и на меня посмотрел пристальным взглядом. Он молчал, и я понятие не имела, что сейчас происходит. Злился? Психовал? Нет, был спокойным как удав и это почему-то бесило меня гораздо больше, чем сообщения от Вовы.

Он наконец-что перестал курить и затушил в пепельнице сигарету, отпил из стакана сок и лишь только потом посмотрел на меня.

— Нормально ты себя утешаешь. И как оно, а, Наташ? Самолюбие своё потешила? Хочешь фотку сделаем для мужа? Или он сейчас за нами следит? — и в этот момент Радмир стал по сторонам оглядываться, точно надо мной насмехаясь.

А я разозлилась. Во мне будто появилась искра, которая вспыхнула одним моментом и превратилась в настоящее пламя. Схватила сумочку и резко поднялась с кресла, решительно шагнула вперед, намереваясь уйти, но стоило поравняться с креслом Сташевского, как он за руку меня схватил и потянул на себя.

Радмир словно обезумел. Целовал меня жадно, толкаясь в рот языком. Его колючая щетина царапала мою нежную кожу и мне почему-то это нравилось. Большая ладонь зарылась у меня на затылке, а вторая рука забралась под блузку и поползла вверх, к лифчику. По телу пробежала горячая волна, я свела ноги вместе, но это только усилило ощущения. Внизу живота будто горел огонь, и я готова была провалиться под землю от стыда за то, что так легко распалилась в руках этого мальчишки.

Он нырнул рукой в чашечку лифчика, и я выдохнула ему в губы легкий стон, а затем распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. Радмир убрал свою руку, поправил задравшийся бюстгальтер и вдруг посмотрел на меня таким колким взором, что у меня внутри всё перевернулось. Я встала с его колен, поправила помятую блузку, расчесала руками волосы и подхватила с пола свою сумку.

Приложила к припухшим от поцелуев губам палец и медленно втянула воздух ноздрями. Вот это да! Давно у меня такого не было, чтобы крышу снесло от одного только поцелуя. Да и если честно признаться, никто и никогда не целовал меня так, как он. Был Вова и несколько других парней еще по молодости, но все они проигрывают Сташевскому со счетом десять — ноль.

— Если ты хочешь уйти, то я отвезу тебя домой, — сказал своим красивым баритоном и меня будто током прошибло, когда Радмир поднялся с кресла и стал сзади за моей спиной. Его дыхание колыхнуло волосы на моём затылке, а еще я почувствовала, как он прижался ко мне тазом. — Наташа, я с ума схожу по тебе, разве не видишь?

Я улыбнулась и мечтательно закатила глаза. Да вижу я всё, а еще понимаю, что ему интересно, пока охотится. Потом будет сердце разбито. Моё!

— Я хочу домой, — наконец-то ответила, а он опустил руки на мои бедра и повел ими вверх, повторяя изгибы тела.

— Уходи от него. Я сниму тебе отдельную квартиру.

— А потом что?

— А что ты хочешь? — приблизился, губами коснулся кончика уха, а затем стал посасывать мочку.

Откинулась на сильное плечо, ощущая себя той податливой глиной в руках скульптура. Вот как у него так получается, а?

— Домой. Сейчас я хочу домой.

— Ты же уйдешь от него, да?

— Уйду, но не сразу. Потом.

— Почему?

— Потому что у нас много общего и просто так всё бросить и уйти — я не могу.

Он развернул меня к себе лицом. Тыльной стороной ладони провёл по скуле вниз, заправил за ухо прядь волос и вдруг коснулся пальцем моей нижней губы.

— Рад, пока мы не наделали глупостей, отвези меня домой, пожалуйста.

Радмир огорчённо вздохнул, не знаю в который раз за этот вечер. Я обламывала его, но заниматься сексом на первом свидании — это слишком даже для меня, взрослой и опытной женщины. Что мы знаем друг о друге? Ровным счётом ничего, кроме того, как нас зовут и где работаем. Возможно, это всё мои тараканы в голове и люди занимаются сексом просто для здоровья, но лично я так не могу. Я должна доверять человеку и быть уверенной в нём. Наверное, поэтому за все мои тридцать четыре года у меня был только один партнёр — муж.

Глава 17

Радмир рассчитался за наш ужин, а потом взял меня за руку и повел к выходу. И как назло именно в этот момент я встретила своих соседей. Сказать, что стало стыдно — нагло соврать. Я покраснела до корней волос и вырвала свою руку из цепких пальцев Сташевского, но было уже поздно. Меня заметили и даже поздоровались, а на Радмира “так” посмотрели, что я всё поняла по одному только взгляду. Да и что тут понимать? Любовники! Никто ж не полезет в душу и не станет разбираться — как там на самом деле, а клеймо повесить проще всего.

— Добрый вечер, — сухо промямлила я, поравнявшись с семейной парой немного за пятьдесят. И чего они припёрлись сюда? Именно в этот день, когда я впервые за свои тридцать четыре решила совершить самый дурацкий поступок.