Bad idea - Ана Эспехо

неустойчивое и увидев внезапно появившийся член я испытаю не возбуждение, а могу тупо заржать.

– Первый раз девушки всегда такой… неплохой? – гляжу на потолок, сложив руки на груди как невинная скромница и буквально слышу скрежет зубов Харда от тихой и бесшумной ярости.

– Что? – Томас поворачивает голову на мой бессвязный лепет после секса, когда часть моих мозгов затуманена от остаточного наслаждения, а другая пытается выпендриваться и мыслить здраво.

Бросаться в лицо такими вопиющими обвинениями самому желанному холостяку – опасно для жизни и чревато невыполнением условий спора со стороны Харда. Нужно прикусить язык и быть паинькой!

– Ну, то есть мне понравилось и было необычно, – сейчас где-то одно моё подсознание бьётся в истерике над моей тупостью, – но без фееричного всплеска. – Быть послушной и покладистой – не моё. Я всегда говорю то, что думаю, и возможно сейчас мне влетит за болтливость. – А у тебя большой опыт с девушками, которые несильны в отношениях сексуального характера. Ты разбираешься в этом лучше меня, Хард, – копирую манеру брюнета и поворачиваюсь к нему лицом, наблюдая негодующий всплеск в карих омутах. На самом деле мой первый раз был идеальным настолько, что я буду помнить о нем до конца своих дней, даже несмотря на то, что я проспорила свою невинность в пари шаловливой троицы.

Сжимаю тонкую ткань простыни в мокрых от страха ладошкам, сильнее прижимая единственное одеяние к груди. Том лениво обсматривает меня и ничем не зацепившись взглядом в моем теле, сосредотачивает свои шоколадные глаза на моем лице. Я взбудоражена. Порозовевшие щеки истинно выдают моё состояние.

– Хуже тебя у меня девушки не было… – монотонный голос Харда проходит сквозь меня невидимым потоком холодного воздуха, от которого возникают мурашки. Слова брюнета не обижают меня, но что-то задевают в моей хрупкой и мечтательной душе наивной девчонки.

– Я просто пытаюсь анализировать… – сажусь на кровати и разминаю затекшую шею движениями головы.

–…секс не надо анализировать, им надо заниматься, – боковым зрением вижу, как Томас довольно лыбится, наслаждаясь своим оригинальным ответом.

– Передай, пожалуйста, мою резинку с тумбочки? – оборачиваюсь через плечо, подкрепляя свою несущественную просьбу, кроткой улыбкой.

– Чего? – Том аж подскакивает на постели от столь неожиданной и незнакомой просьбы со стороны девушки. Похотливый козёл привык, что девушки просят его исключительно только о беспрерывном совокуплении, а тут какая-то резинка для волос. Любой на его месте растеряется.

– Вон там, – многозначительным, но терпеливым взглядом, смотрю Харду за спину. Брюнет опасливо оборачивается и глазами рыскает по тумбочке в поисках чего-то нового. Паника местного ловеласа чувствуется кожей и будоражит моё нутро. Да, меня определенно возбуждает неопытность и пугливость Харда в вопросах, касающихся обыденной жизни.

Собрав всю волю в кулак, Том протягивает мне резинку, заставляя свою руку не дрожать. Я любезно игнорирую столь маленькое недоразумение и с благодарственной улыбкой принимаю помощь брюнета, которого сама же и вынудила мне оказать.

Хард выдыхает и даже не пытается скрыть облегчения, когда посторонний предмет незнакомой девушки покидает его ладонь. У него на лбу проступают капельки пота от волнения. Я отворачиваюсь и улыбаюсь, тронутая до глубины души такой реакцией высокомерного подонка на обыденную, домашнюю просьбу.

Собираю волосы в небрежный пучок и плотнее завернувшись в простынь, сползаю с кровати.

– Ты встречала меня в одной футболке и нижнем белье… – Хард садится на постели и откидывается на спинку кровати, безобразно раздвинув свои накаченные ноги в стороны.

– Я тебя не встречала, – недовольно зыркаю в его сторону. – Просто готовилась принять неизбежное, – подхожу к комоду вещей и поочередно открывая, и закрывая ящики, роюсь в поисках чистой футболки.

– Желание быть оттраханной у вас у девчонок сейчас называется так? – Том развалился на моей постели как король гребаного мира, где все девушки планеты поклоняются его сексуальному мастерству и грезят о ночи с ним. Хард похож на модель с глянцевой обложки журнала, пропагандирующий атлетическое телосложение или рекламирующий отсутствие нижнего белья. Определенно, издательства с обнаженным кареглазым обольстителем пользовались бы бешеной популярностью. Кто-то даже бы вырезал фотографии брюнета и клеил на стену, одинокими ночами разглаживая его отфотошопленный пресс.

При этом похотливый кобель имеет наглость бросаться такими вопиющими заявлениями, которые не имеют ко мне никакого отношения. Я – жертва обстоятельств.

– Как пожелаешь, Льюис, – любезный тон Харда щекочет мне душу и вместо секундной злости мне хочется шутя запустить в него тапочкам.

Хард выглядит непозволительно роскошно, а с растрепанными взъерошенными волосами похож на нахохлившегося птенчика. Такая милая внешность, и такая мрачная пустота внутри.

– И всё-таки ты стояла передо мной абсолютно голая еще до того, как я тебя трахнул, а сейчас завернулась в простынь как мумия. Что не так с твоими гениальными мозгами, Льюис? – захлопываю верхний ящик комода, так и не отыскав любимую футболку. Хотя на самом деле я просто искала причину не переодеваться вовсе, оттянув момент, щеголяя голая, но застенчиво и скромно делая вид, что смущаюсь абсолютного обнажения.

– У каждого гения свои странности, – разворачиваюсь и разглядываю Харда, валявшегося на моей кровати так, словно это я у него в гостях, а не наоборот. – В этом наша особенность.

– У меня еще никогда не было лекции после секса, – Томас ехидно скалится, думая, что смог поймать меня на удочку своим саркастичным ответом.

– Всё бывает впервые, Том, – протяжно произношу его имя, проговаривая каждую букву и округляя губки так, как предпочитает и любит этот извращенец, фантазируя на тему моего влажного рта, скользящего по его возбужденному товарищу под тканью простыни, что слегка приподнимается. Харду не нравится каким тоном я парирую его колкость, как и не нравится звучание имени на моих губах. Незнакомо. Опасно и возбуждающе.

– Подожди, а как ты узнал мой адрес? – диким взглядом перепуганного кролика, которого хитрый лис загнал в угол без шанса на спасение, смотрю на парня, добровольно позволившему ворваться в мою жизнь и перевернуть её вверх дном. Меня прошибает на ледяной пот. Теперь очередь Тома издеваться и наблюдать за моей реакцией.

– Пришлось заглянуть к твоей любимой мисс Кёртис, – сердце сжимается в груди и на автомате переставляя ноги, подхожу к краю постели и оседаю как мешок с сеном. Если мне не понравится следующие слова Харда я всегда могу избить его…

– И что ты ей сказал? – мой голос сникает до писка, и я чувствую себя маленькой, серой мышкой, бегающей по коробочке в поисках выхода…

– Сказал, что её гениальная студентка желает прекратить жизнь невинной скромницы, – Том подсаживается ближе ко мне и опираясь левой рукой в матрас, подается корпусом вперед, оценивая