Bad idea - Ана Эспехо

появляется складка. – На твоем языке – валить и трахать, – от знакомых слов и понятного объяснения лицо Харда просветляется, и он лыбится как маленький, нашкодивший ребенок с озорным блеском в глазах. – А я люблю медленно… – встаю на носочки и шепчу каждую букву на ухо Харду, задевая своими возмущенными сосками грудь брюнета. Томас вспыхивает и вздрагивает, но пытается контролировать себя, но его тело предательски выдает своего хозяина. Я больше не прикасаюсь к нему, а молчаливо осматриваю. Светлая кожа. Абсолютно чистая. Я ожидала увидеть яркие татуировки по всему телу, выделяющиеся черными отметинами, но только несколько родинок на левом боку в форме круга. В том же месте, где у меня шрамы, которые Томас так критически рассматривал.

Сейчас Хард обнажен и уязвим сильнее, чем я и это заводит меня и беспокоит неприступного парня, который просто пришел трахнуть меня и выиграть спор.

– Ты кажется хотела поскорее с этим закончить, Льюис, – он язвительно скалится, а моё сердце подлетает к горлу.

Британец приобнимает меня за талию и на этот раз без всяких промедлений толкает на постель. Я больше не препятствую. Моё тело тонет в мягкости матраса, а распущенные волосы подпрыгивают вверх. Хард стоит в изножье постели и оценивает мою готовность.

Брюнет снимает джинсы и боксеры, нисколько не смущаясь своей наготы перед девушкой, которая впервые видит голого мужика. Я смущена и сконфужена.

Кончиками зубов Хард вскрывает фольгу и достает презерватив, смеющимися глазами поглядывая на меня.

– Я тебе даже не предлагаю.

– Да, не надо, – он в открытую ржет над мной, ловко надевая резинку на возбужденный член. Я же со всей заинтересованностью изучаю потолок.

– Начнем, девочка… – коленом Томас раздвигает мои ноги, горящим взглядом разжигая огонь в моей крови. Он нависает надо мной и медленно входит. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на тесных ощущениях, которые мне не нравятся. Присутствие чего-то постороннего и незнакомого во мне вызывает страх. Хард улавливает мое напряжение и останавливается.

– Расслабься, – не открывая глаз, чувствую горячее дыхание брюнета на своей шее и легкие, успокаивающие поцелуи и… внезапный резкий толчок.

– Блять, – дрожь прокатывается по телу Харда, и он с трудом держится на дрожащих, напряженных руках, – какого черта ты такая узкая? – ожидание боли оправдывается, но смешивается с незнакомым мне чувством: мне нравится, что есть в моем теле такая особенность, от которой сам мастер секса готов кончить.

– Стой, – останавливаю его, касаясь мокрого пресса и отталкиваю. Том непонимающе смотрит на меня затуманенным взглядом, но позволяет мне сделать задуманное. Я стягиваю презерватив, нарочно задевая до предела возбужденную плоть британца и возвращаю его в свои влажные воды, без этой резинки, полностью ощущая Харда каждой частичкой, и претворяя своё темное желание в жизнь.

– Сука! – он дрожит и стенки влагалища сильнее обхватывают член Томаса, из которого через секунду бьет горячая струя, как из пожарного гидранта.

Хард рвано дышит и не соображает своей кучерявой башкой, что позволил себе небезопасный секс и кончил в меня. Как и я предполагала, одного тактильного контакта со мной хватило, чтобы Томасу затуманило рассудок от возбуждения. И если сейчас я захочу привести Харда в чувства и скажу, что он не предохранялся, он поседеет от страха на моих глазах и его хватит сердечный приступ. А завтра на первой полосе университетской газеты появится заголовок: СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: местный ловелас Томас Хард был найден мертвым. ПРИЧИНА СМЕРТИ: скончался во время секса.

Мое сердце грохочет в груди и мысли о возможности напугать брюнета рассеиваются. Конечно, я думала, что мой первый раз будет, нет, не с принцем на белом коне, но с более вменяемым парнем, а не с похотливым извращенцем. Отговорки неубедительные и теряют весомость от мысли о том, что я первая девушка Харда, секс с которой… полностью тактилен. И эта блестящая, может быть немного глупая, но блестящая идея принадлежит мне.

Мокрые пряди спадают на лицо Томаса, но он зачесывает их пальцами назад и фокусируется на мне, неожиданно вспомнив, что первая, кто здесь должна получить удовольствие – это я. Хотя я готова уступить ветвь первенства, получив взамен возможность подкалывать Харда и пользоваться его уязвимостью.

Том криво улыбается и мне страшно представить, какие мысли крутятся в его воспаленном мозгу. Его плавные толчки, постепенно набирающие темп, вводят в состояние экстаза и границы реальности стираются. Я изливаюсь потом, подбивая под себя влажные простыни, прогибаюсь в пояснице, вскрикивая от каждого нового толчка. Хард придерживает меня за талию, прикасаясь к моим… шрамам…

– Нет, – стон удовольствия и отчаянья вырывается из груди. Я перехватываю его ладонь, поднимая чуть выше порезов и ранее незнакомое мне чувство, накрывает меня, утягивая на самое дно экстаза. Обессиленный Томас падает рядом и тяжело дышит. А завтра утром в его телефоне будет красоваться фото-подтверждение выполненного спора!

Неужели нет ничего хорошего или положительного в том, что я позволила этому наглому и похотливому мудаку использовать себя ради победы в споре?

«Конечно, есть. Теперь ты не помрешь девственницей. Хороший повод, чтобы отметить. Может по бокальчику шампанского?»…

Глава 4. Майя

О чем можно поговорить с партнером по сексу после интимной близости и уместны ли вообще разговоры в такой ситуации? Наверное, беседы после секса – это роскошь для нормальной настоящей, влюбленной пары, которая может болтать о всяких глупостях и смеяться над пустяками.

«У нормальной пары секс длится немножечко дольше» – вовремя прикусываю язык и закатываю глаза, молчаливо реагируя на язвительное замечание своего подсознания. Еще не хватает выставить себя сумасшедшей, разговаривающей сама с собой. Харду это популярности не прибавит. Если слух о моих беседах со своим внутренним «я» просочится в университете, авторитет Томаса на бешеной скорости полетит под откос и разлетится вдребезги без возможности на восстановление, а из гениальной студентки я превращусь в ненормальную, тронувшуюся на фоне учебы.

Хард лежит на правой части кровати и таращится в потолок, не проявляя никаких признаков заинтересованности мной. Фактически, из средства достижения цели я превратилась в ненужную вещь, балласт, который может утянуть на дно этого самовлюбленного говнюка. Как мужчина, британец мог хотя бы сделать вид, что моя компания в постели его устраивает. В конце концов, только благодаря мне он выиграл этот чертов спор, а я, кроме одного яркого, но мимолетного всплеска наслаждения, ничего больше не получила.

Томас потирает глаза и запускает пальцы в жесткую шевелюру, взлохмачивая их. Интимная область его спортивного тела прикрыта простыней. Одно неловкое движение, и она съедет в сторону. Мое эмоциональное состояние