Надменный индюк - Эмилия Марр

Верещу от нестерпимой боли в конечностях, но хватку ослабить не удается.

– А ну отпустил её, урод! – Сашка медленно подходит, озираясь то на одного, то на второго парня. Дыхание рваное: он бежал ко мне на помощь.

– Она – моя награда. Дрон мне её пообещал, значит, дело решено. После забирай, а сейчас не отдам!

– И моя, – менее уверенно, но всё же вставляет тот, который Костян.

– Это что вы, уроды, с моей девчонкой намеревались сделать, а?! Да я вас сейчас поубиваю тут, сопляки недоделанные.

Посмотрев поверх головы Саши, вижу вдалеке освещённые светом уличного фонаря движущиеся в нашем направлении силуэты двоих. В одном узнаю Соню, а второй – Дрон – держит её за руку и тащит вперёд. Это замечает и Костян.

– Боюсь, пацан, сейчас мы тебя тут порешаем, – становится смелее, – вон Дрон со своей певичкой возвращается. Так что, либо вали и оставляй девчонку нам, либо сейчас тебе придёт конец.

Глава 11

В голове вырисовывается одна картина хуже другой. И если их главарь сейчас до нас дойдёт, Сашке точно несдобровать. Один против троих он не выйдет победителем. К тому же, этот Дрон – высокий и сильный, несмотря на то, что ему нет полных восемнадцати лет, он просто убьёт Сашку.

А что будет с тётей Таней и дядей Сашей, если с их единственным сыном что-то случится? По мне уже горевать некому, а вот у них полноценная семья, и основной кирпичик в ней – их сын.

– Саша, уходи! Слышишь! – прижата к этому малолетнему бандиту, но не оставляю попыток докричаться. – Я сама, по доброй воле! Завтра увидимся! Пожалуйста, пока он не дошёл до нас, беги! Не то и тебе, и мне конец, понимаешь? Я хочу жить, этот день забуду, всё будет хорошо, пожалуйста, уходи! – кричу ему, хоть и понимаю, что он мне не поверит и не послушается.

– Давай, пацан, вали подобру-поздорову, пока отпускаем! – рядом стоящая сволочь не унимается и ещё сильнее сжимает меня в своих руках.

Саша молчит, смотрит на всех нас напряжённо, глаза метают молнии, желваки ходят ходуном, но он ничего не говорит, лишь руки в кулаки собрал. А я гляжу то на него, то вдаль, на приближающиеся к нам фигуры Андрея и Софии.

– Саша! – очень хочу подбежать к нему и подтолкнуть: «Ну же, действуй – беги! Быстрее уноси отсюда ноги». Но Толя – гад, что стоит рядом, – крепко держит меня чуть выше локтя и не позволяет подойти к моему другу. Поэтому не замолкаю и воплю что есть силы, умоляя его: – Саша! Уходи! – Меняю тон на угрозу, может, хоть это возымеет на него действие: – Если останешься, я тебя никогда не прощу, слышишь! Никогда не заговорю с тобой! Снова уеду! Ты потеряешь меня навсегда! – Но не выдерживаю и снова начинаю просить: – Саша, пожалуйста. Беги!

– Как ты себе это представляешь, Диана? Как я потом буду тебе в глаза смотреть, если уйду?! Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь? Хочешь, чтобы повторилась ситуация, как со Стасом? Я же жить больше не смогу, Ди! Не проси меня о таком.

Готова заплакать от того, что он говорит и как это делает, от тона его голоса и интонации. Его слова бьют в самое сердце. И я сама никогда не оставила бы друга в такой ситуации. Умерла бы за него. Но сейчас я могу его спасти! Если уговорю сбежать.

– Для тебя это сложно, но так нужно, понимаешь! Если ты этого не сделаешь, мы можем погибнуть! Оба. Что будет с твоими родителями, если тебя не станет? Ты подумал о них? Они не переживут потерю. А я переживу, я сильная, Саш! И если ты примешь правильное решение, мы завтра встретимся, всё обсудим. Позвоним психологу и обо всём поговорим, а, Саш?

– Так, – встревает в наш разговор тот, который Толян, – мне это уже надоело. Пацан, баба дело говорит. Или ты сваливаешь, и всё тип-топ, завтра все свободны, или мы тебя завалим тут, а потом все равно развлечёмся с твоей девкой. Решай быстро. Время позднее, нам ещё к Кощею на поклон надо явиться. Хоть придём с подарком – пропажу-то мы нашли сегодняшнюю, – довольно лыбится урод, – он не любит, когда сильно задерживаемся вне стен дома. Так что, давай, вали. Не то хуже будет всем.

Саша переводит взгляд с него на меня:

– Ди, хорошо, я сделаю, как ты говоришь, я всегда с тобой соглашаюсь, всем нашим это известно. Я уйду. А завтра мы встретимся с тобой, хорошо?

Не пойму, что за галиматью несёт Сашка, но мне всё равно. Главное, что он уйдёт живым и невредимым.

И вроде полегчало, страх за него перестал сковывать меня, но всё же в глубине души осталась обида, что не поборолся за меня. И хоть мои слова, мысли и ощущения диаметрально противоположны, я рада, что он выбрал тот путь, который ему предложила я.

Саша кидает на меня тяжёлый взгляд, кивает головой и поворачивается спиной. Но не делает и шагу.

Блин! Ну что за чёрт!

– Саша! Ну!

– Пацан, долго ещё ты будешь театр разводить? Вали уже, – подал голос Колян, который находился между мной и Сашей на одинаковом расстоянии. Он, отвернувшись от нас, выговаривал это всё Саше, а после довольным голосом добавил: – Мы сами тут разберёмся.

Понимаю, что расстояние между нами и приближающимся ублюдком сокращается. Моё терпение кончается, больше я этой неопределенности не могу выносить. Надо что-то предпринимать самой, не то всё закончится очень плохо для нас всех.

Если и дальше продолжать медлить, то шансов сбежать станет ещё меньше, а значит, Сашка по-любому пострадает.

Не видя больше другой возможности и осознавая последствия, всё же решаюсь на то, чему нас учили на курсах самообороны. Тем более, я почувствовала, как хватка Толика ослабла после согласия Сашки уйти и оставить нас тут одних.

Резко повернувшись к ничего не подозревающему выродку, бью его коленом между ног. От боли он складывается пополам, и я со всей силы ударяю его локтем по затылку. Если дезориентирую его хоть на минутку – это будет хороший задел для бегства.

Колян стоял к нам спиной и повернулся на звуки, уже когда я пробегала мимо него.

Приблизившись к Сашке, схватила его за руку и потянула за собой.

– Саша, быстрей!

Рванула с места с намерением сбежать, а позади себя услышала слова брани и проклятий.

«Так тебе и надо, козёл!» – победные мысли проносятся молниеносно в