Надменный индюк - Эмилия Марр

Голос становился всё громче, а парень всё ближе. Мы с Соней ещё сильнее прижались к стене в надежде, что в темноте он нас не заметит. Чем больше он к нам приближался, тем меньше мы подавали признаки жизни, задержав дыхание и замерев в одной позе.

От сильнейшего напряжения у меня настолько обострился слух, что металлический щелчок зажигалки, раздавшийся на улице, я услышала так отчетливо, будто это произошло рядом со мной.

Мелодия, прозвучавшая из моего мобильного, стала неожиданностью для нас всех. Быстро, как только смогла, успела нажать зеленую кнопку и крикнуть: «Саша, помоги!», как его выхватили из моих рук и, выключив вызов, положили в задний карман брюк.

– Вот так сюрприз. А тут, оказывается, Софа, да не одна, а с новой цыпочкой. Что же, парни, вас тоже сегодня отблагодарят за усердие.

Решаюсь на отчаянный шаг: со всей силы бью ему в коленку, а когда он немного наклоняется – кулаком по лицу. Хватаю Софу за руку и тяну обратно вглубь строения, но нас перехватывают. Мне грубо заламывают руки и выводят из дома на слабо освещённую полянку.

– Малой, подержи эту пришибленную. Толя, а ты полегче с Софой, – командует Андрей, – не причиняй боли, просто держи, чтобы не сбежала.

Сейчас я отчетливо вижу его громадную фигуру и понимаю, что мои шансы причинить реальный вред были ничтожно малы.

– Так, так. Вот, оказывается, кто ты, незнакомка, – и приблизившись к моему лицу, шепчет: – А за то, что ударила меня, поплатишься, стерва! Софочка, – резко отстранившись, громко говорит этот сумасшедший, – ты понадеялась на эту крошку и решила сбежать? Зря, очень зря.

А она молчит, голову вниз опустила. Что же он сделал ей, что эта отважная девочка его так боится?

– А ты, похоже, смелый только тогда, когда твоя свита держит двух слабых девушек?

– Дерзкая, да? Ничего, язык я твой усмирю, будет работать по назначению.

Пацаны, которых я видела в детском доме, а сейчас державшие нас с Софой, противно заржали.

– Иди ты, урод, знаешь куда?!

– Если не закроешь свой рот, получишь здесь и сейчас, – зло цедит этот монстр.

Хотела было уже ему возразить, как услышала тихий голос Сони:

– Диана, молчи, – и подняв голову, более громко произнесла: – Андрей, я здесь и уже никуда не денусь. Пожалуйста, отпусти её. Она не знала о тебе и ни в чём не виновата. Просто, увидев меня, прицепилась следом.

– Соня! – не могу сдержаться. Что она такое говорит? Нет, я не позволю ей остаться с ним наедине. Никогда!

Пытаюсь вырваться, но мой стражник сильнее зажал и выкрутил мои руки. Ощутив рези в руке, наклонилась, чтобы хоть немного уменьшить боль, но глаза не опустила.

Это животное в человеческом обличии подошло к Софе и, схватив за подбородок, высоко задрало её голову.

– Хочешь, чтобы я пощадил твою подружку?

– Она мне не подруга, – негромко противопоставляет Соня.

– Мне всё равно! – кричит этот урод, возвышаясь над ней. – Эта сучка помогала тебе сбежать. От меня! А это значит, она виновата. И должна ответить! Прощение – это участь слабого, ты же знаешь, Софа. А с моим кодексом ты знакома, так что не стоит тратить время на пустые слова. Она останется с пацанами, а ты пойдёшь со мной. Они тоже должны получить компенсацию за поиски.

Адреналин, бушевавший в крови, постепенно сменяется страхом за себя.

Я остаюсь с двумя парнями, одна, ночью, за чертой населённого пункта, как вознаграждение за упорство в поимке Софы. Тут даже при самой большой фантазии вывод напрашивается только один.

– Помогите! Помогите! Отпусти меня, козёл! – пытаюсь и кричать, и вырываться из рук парня.

– Свяжите её, легче будет, – напоследок даёт совет Андрей и уводит еле передвигающую ногами Софу.

– Не-ет! Никогда! Не позволю!

Хаотично бью своего узурпатора ногами, тогда как второй начинает снимать рубашку со словами: «Верёвки нет, но рубашка сгодится для этого».

Все страшные картинки того, что может произойти со мной сейчас, мелькают перед глазами, и я понимаю, что не смогу после «этого» жить. Такое существование не для меня. Нет, надо бороться до последнего.

Перестаю сопротивляться. Парни тоже застыли, удивившись переменам во мне.

– Ладно, давайте сделаем это, поняла уже, что не сбежать всё равно от вас. Так хотя бы без насилия, добровольно. Но только по очереди, ладно? А потом вы отпустите меня, договорились?

– Вот и отлично, хорошо, что образумилась. Это Андрюха любит сопротивление и слёзы баб. Я же договариваюсь, тем более хорошо обоим, чего отказываться-то, – идёт навстречу моим условиям тот, что с рубашкой Толян. – Руки перестань ей выкручивать и отпусти, она же согласилась.

Пацан, что стоял сзади, неохотно, но всё же выпускает меня из своих оков. Почувствовав свободу, начинаю растирать места ушибов и озираться по сторонам, но стараюсь делать это как можно незаметнее.

– Эх, парни, вижу, что идёте по кривой дорожке, делаете всё, что скажет предводитель, не боитесь за решётку загреметь? – парни насторожись. – Нет, я не о себе, но ведь найдутся люди, которые захотят вашего Андрея прижать, тогда и вам достанется.

– Да что нам будет? – тот, что выглядит моложе, начинает с гонором мне отвечать, как неразумной малолетке, вдалбливая истину. – Нам ещё и восемнадцати нет, Дрон говорит, что переживать не стоит. Тем более, его крышует Гектор…

– Хватит болтать, – резко пресекает его Толян. – Всё, давай я первый, потом ты. Пошли в дом, как тебя хоть звать-то, девка? – и тянет меня за руку в сторону дома. Его прерывает «малой».

– А если я хочу, чтобы мы были вдвоём, а, Тох? Приметил её сиськи – зачётные. Я бы спереди, ты сзади…

– Костян, я знаю, что ты девственник. Но это не значит, что из-за этого я должен лишаться нормально секса. После меня, малой, не переживай, – утешающе произносит мудак, а после обращается ко мне: – Да, малышка? Доведёшь парня до звёздочек своим ротиком? В общем, я договорился, Кость, девочка сделает своё дело, сиди жди. А ты, пошли уже, что встала.

Страх подкатывает комом к горлу, ощущение, что всё содержимое желудка вот-вот вырвется наружу. Единственная надежда избежать участи, приготовленной этими ублюдками, – найти что-то в доме, чтобы огреть их по голове, и попробовать сбежать.

Усыпить бдительность одного вроде получилось, осталось найти способ сбежать.

Переступив порог дома, слышу голоса на улице, а оглянувшись, вижу, как к нам на поляну перед заброшенным домом бежит мой друг детства.

– Саша! – радостно кричу, забыв о том, кто рядом стоит. Но он не теряется, заламывает мне руку и выставляет перед собой.