Его посылочка (ЛП) - Блум Пенелопа

По крайней мере, у меня был кот. Если и было что-то ценное в Рузвельте, так это то, что он никогда не пытался заставить меня поверить, что наши отношения будут особенными. Он был полностью открыт. Я была просто человеком, которого он терпел, пока я кормила его и иногда позволяла ему играть с пустой коробкой. В отношениях кошки и людей неизвестных не было. Он использовал меня для еды или просто для удовольствия будить меня несколько раз за ночь, пока он агрессивно вылизывал себя, но я знала во что ввязываюсь.

Как говорится, я была слепой. У меня была вполне приемлемая для меня жизнь. Неудовлетворительная работа, которая едва давала мне время работать над моими реальными мечтами, отсутствие удовлетворяющих личных отношений и растущее чувство разочарования в мире и моем будущем. Жизнь была прекрасна, а потом я совершила ту же ошибку, которую веками совершали женщины. Я подумала, что мне нужен мешочек с мясом, прикрепленный к пенису. Технология дала мне возможность отделить пенис от мужчины, и каким-то образом я позволила своему идиоту-соседу убедить меня, что технология вела меня по неверному пути.

Никогда больше. По крайней мере, возможно. Если только он действительно не принесет искрение извинения. Или если у него действительно, действительно будет хорошее оправдание. Возможно, я даже сочла бы подкуп приемлемым, если бы он был съедобным. Я ненавидела признавать это, но у меня было чувство, что как только смущение от того, что только что произошло, не будет таким свежим, я начну задаваться вопросом, что могло быть между нами.

Я плюхнулась на кровать лицом вниз и вздохнула в подушку.

Рузвельт вскочил и самодовольно сделал кружок по моей спине, а затем принялся чистить свою задницу, как будто от этого зависела его жизнь. Я застонала от отвращения и сделала смертельный бросок аллигатора, чтобы столкнуть его. Он плюхнулся на пол с глухим стуком и раздраженным мяуканьем.

— Сегодня никаких мальчиков в моей постели, — сказала я. — Даже тебя, Рузвельт.

Неудивительно, что он не послушался.

Глава 8

Лиам

Я забрал свою машину с парковки в нескольких кварталах от моей квартиры. Я не пользовался машиной с тех пор, как спланировал всю операцию инкогнито, и, как оказалось, я мог бы избавить себя от многих хлопот. Похоже, моя сводная сестра так и не сбилась с моего следа. Во всяком случае, это действительно убедило ее, что она добралась до меня, и это только подстегнуло ее.

Наверное, мне следовало сдать ключи от квартиры, как только она навестила меня в моей квартире, но, по правде говоря, мысль жить напротив Лилит нравилась мне больше, чем мысль о моей миллионной квартире в центре города. Я даже стал наслаждаться разлукой, пусть и искусственной, с моей прежней жизнью. Я притворялся кем-то другим, и часть этого заставляла меня отодвигать работу на второй план больше, чем я делал это годами. Старый я, возможно, даже не высунул голову из задницы достаточно надолго, чтобы заметить Лилит. С другой стороны, прежний я жил в отвратительно дорогом пентхаусе над отвратительно роскошным отелем в центре города. В моей прежней жизни не было таких девушек, как Лилит.

Все в моей прежней жизни были поглощены деньгами. Странно было думать, какой захватывающей казалась когда-то та прежняя жизнь. Бизнес взлетал, и в течение нескольких месяцев казалось, что мировые ценники упали. Все может стать моим, если я просто дотянусь до этого и возьму. Это была награда, которая, казалось, оправдывала мою одержимость работой, и я позволил ей стать моим оправданием, чтобы погрузиться в работу намного сильнее, чем следовало. Став «Бобом Смитом», я получил новую перспективу.

И это дало мне Лилит. По крайней мере, до вчерашнего вечера.

Даже мысль о Лилит причиняла боль. Я проигрывал последние несколько часов так много раз, что сбился со счета. Я думал, по крайней мере, о сотне способов, которыми я мог бы справиться с этим лучше… способов, которыми я мог бы отреагировать так, чтобы Лилит не вылетела из моей квартиры, а может быть, и из моей жизни. Но в тот момент, когда я увидел сообщение от Селии, моя кровь вскипела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Текст был выжжен в моем мозгу. В нем говорилось: «Вау. Эта шпионская камера имеет сверхвысокую четкость. Это алфавит ты пишешь у нее между ног?»

Должно быть, она спрятала камеру в то утро, когда вошла в мою квартиру и, должно быть, следила за каждой секундой того, что происходило между Лилит и мной. Я не мог поверить, что мне даже не пришло в голову осмотреть свою квартиру, чтобы узнать, сделала ли она что-нибудь после взлома.

Я был в бешенстве и припарковался возле дома Селии. Точнее, это был дом ее мужа-сенатора за городом. Было чуть больше трех утра, но это меня не остановило. Скоро я найду способ все исправить с Лилит, но прежде чем я смогу это сделать, я должен положить конец этому детскому, отвратительному дерьму, которое затеяла Селия.

Это был большой дом и какой-то безвкусный. Он словно кричал: «посмотри, я богаче тебя». Колонны в римском стиле и высокие арки украшали фасад, и я знал из своих предыдущих визитов, что интерьер был еще более показным. Я думаю, что там была даже обнаженная скульптура и херувимы внутри, как будто мне нужна была еще одна причина ненавидеть мою сводную сестру и ее мужа.

Я громко постучал в дверь. Ну, это было что-то среднее между стуком и надеждой, что я случайно ударил кулаком по дереву. Я подождал две секунды и снова постучал в дверь.

— Открой эту чертову дверь, — крикнул я. — Открой…

Дверь распахнулась, и появился муж Селии, Уолтер Норманди. Уолтер был лет на тридцать старше нас с Селией, с большим, как шар для боулинга, животом и седыми моржовыми усами. Волосы на макушке давно уже сошли, что довершало моржовый облик. На нем была пижама, которая плохо скрывала густые волосы на его теле, торчавшие из пижамы пучками, и по выражению его лица было ясно, что я его разбудил.

— Ты? — прорычал он.

— Да, я, идиот. Где твоя жена?

Уолтер выпятил грудь и попытался посмотреть на меня свысока, что не очень хорошо получилось, учитывая, что он был по крайней мере на фут ниже меня.

— Даю тебе минуту, чтобы вернуться в машину и убраться с моей территории.

Селия вышла из-за его спины и успокаивающе положила руку ему на плечо. Она была на несколько дюймов выше его, и когда она посмотрела вниз на своего упитанного мужа, я увидел, как ее губы скривились.

— Все в порядке. Почему бы тебе не вернуться в постель? Завтра у тебя важный день, и я хочу, чтобы мой большой пушистый медведь хорошо отдохнул, — ее тон был покровительственным, как будто она разговаривала с маленьким ребенком, но если Уолтер и заметил это, то не подал виду.

Он посмотрел на нее, и весь гнев, который он показывал мне минуту назад, растаял, превратившись в абсолютное обожание. Он вытянул губы для поцелуя. Селия наклонилась и поцеловала его в губы, не отрывая от меня взгляда.

Уолтер заковылял обратно в глубь дома, а Селия вышла наружу, закрыв за собой дверь. Отработанным плавным движением она вытерла губы тыльной стороной ладони, затем обтерла ее о шелковую ночную рубашку.

— Полагаю, ты здесь, чтобы угрожать из-за моего сообщения? — она наклонилась ближе к моему лицу и вдохнула через нос. — Мне кажется, я все еще чувствую на тебе запах ее киски. Ты действительно не терял времени даром, не так ли…

— Прекрати, — мой голос был почти рычанием. — Что бы это ни было за дерьмо. Что бы ты ни думала, из этого ничего не выйдет. Заканчивай. Если я даже предположу, что ты все еще вмешиваешься в мою жизнь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя бросили в тюрьму или засудили за все, за чем ты стоишь. Я тебя погублю. Клянусь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лиам, — проворковала она, закатив глаза. — Ты такой сексуальный, когда злишься. — Она потянулась, чтобы коснуться моей щеки, но я отпрянул от ее прикосновения. — Но на самом деле ты просто большой, тупой, великолепный кусок мяса. Если только ты не планировал какой-то... физический инцидент, ты бессилен. Я зарыла все концы. Каждая ниточка, за которую ты, вероятно, думаешь, что можешь потянуть, чтобы распутать меня, — это только тупик. Ты ничего не можешь сделать, Лиам. Кроме как уступить, конечно, но я знаю, что ты упрям, поэтому я готова ждать столько, сколько потребуется.