Его посылочка (ЛП) - Блум Пенелопа

Мы ехали в такси до наших квартир. Когда мы заходили в ресторан, уже было немного прохладно, но с наступлением ночи стало еще холоднее.

Мы стояли на тротуаре перед нашим домом, пока несколько человек входили и выходили вокруг нас. Лилит обхватила себя руками, и я, не раздумывая, притянул ее к себе. Сначала она была напряжена, но потом расслабилась, положив голову мне на грудь. Я скользнул руками по ее спине и прижал к себе. Было приятно обнимать ее. Чертовски хорошо.

Я посмотрел вверх, в темноту между небоскребами над нами, и увидел, как первые снежинки начали падать вниз. Я закрыл глаза, изо всех сил стараясь запомнить этот момент. В этом не должно было быть ничего примечательного. Одно свидание. Одно долгое объятие. Она должна была быть просто еще одной девушкой, которая в конечном итоге уплывет из моей жизни.

Но я на это не купился. Я никогда не хотел так сильно держаться за кого-то. Так отчаянно. Было ли это только потому, что Селия так старалась все для меня испортить? Может быть, моя фиксация на Лилит была не чем иным, как соревновательным стремлением доказать, что я могу поддерживать отношения, несмотря на все усилия Селии.

Может быть. Но я в этом сомневался. Я не думал, что могу так хорошо обманывать себя. То, что я чувствовал, казалось реальным.

Я почувствовал, как мои пальцы чуть сильнее прижались к ее спине, и она тихо, удовлетворенно вздохнула.

— Ты такой теплый. Как оборотень из «Сумерек». Ты оборотень, Боб Смит?

Я ухмыльнулся.

— Полнолуния не будет еще несколько недель. Если хочешь узнать, я думаю, тебе просто придется остаться со мной.

— Черт. Я надеялась, что это будет просто секс на одну ночь. — Она снова напряглась, и я почти мог представить удивление на ее лице.

«Ты ведь не собиралась признаваться, что подумываешь о том, чтобы переспать со мной, не так ли?»

— Значит, ты хочешь сказать, что секс на столе действительно будет? — спросил я.

— Обычно я предпочитаю делать это на кровати.

Я сунул руку в ее сумочку и нащупал металлическое кольцо ее брелка. Я вытащил его и помахал им перед ее глазами. Я сунул их в карман и многозначительно посмотрел на нее.

— Мне кажется, ты опять забыла ключи в своей квартире. Похоже, тебе придется побыть у меня пару часов, пока мы будем ждать слесаря.

Она подняла бровь.

— За кого ты меня принимаешь, за какую-то шлюшку, которая ухватится за любой предлог, чтобы переспать с тобой?

Она усмехнулась.

Глава 7

ЛИЛИТ

Не успели мы войти в его квартиру, как он прижал меня к стене. Его рот был горячим и голодным. Я чувствовала себя так, словно меня унесло течением чужой жизни. У меня и раньше был секс. Вроде того. Если считать неуклюжую, неловкую интрижку в мои школьные годы. Это не было похоже на происходящее сейчас, как будто что-то глубоко внутри моей груди рвалось наружу.

У меня были сомнения насчет Лиама. Во-первых, я только познакомилась с этим человеком с чужим именем, но не могла отрицать связь, которую чувствовала на примитивном уровне. Мы идеально подходили друг к другу. Все было так просто. После сегодняшней ночи, кто знает, к чему это приведет, но прямо сейчас, я не хотела бороться со своими инстинктами. Мне хотелось надеть на глаза повязку, надеть на себя наручники и дать волю своим инстинктам.

Его руки были так сильны на мне. Они скользнули вверх по моей ноге, заставляя мое платье подняться вместе с ними и с собравшейся тканью.

Целовать его было опьяняюще. Мой мозг не был заторможенным. Каждая унция моего внимания была сосредоточена на этом моменте. На нас. Это было похоже на погружение в теплую, сверкающую воду, по крайней мере, если эта вода знала, как целоваться по-французски и любила сжимать задницы.

— Я должна спросить, стоит ли нам это делать? — выдохнула я между поцелуями. — Это самое изящное, что можно сказать в такой момент, верно?

— Что ты имеешь в виду? — он откинул голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом. Его пальцы гладили с пугающей нежностью мое лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я выросла в школе жесткой любви, и мои родители никогда не любили обниматься, целоваться и ласкать. То, как Лиам прикасался ко мне, пробудило глубоко укоренившуюся потребность. Мне хотелось раствориться в его руках.

— Я чувствую, что прямо сейчас должна вести себя так, будто у меня есть сомнения, — сказала я. — Знаешь, чтобы ты не думал, что я слишком хочу переспать с тобой. Изобразить из себя недотрогу и все такое.

Он ухмыльнулся.

— Мне все равно, даже если ты девственница. Я хочу, чтобы ты хотела этого так же сильно, как и я. К черту все неписаные правила. Я просто хочу, чтобы ты была со мной прямо сейчас. И все.

Я прикусила губу.

— Тогда отведи меня в свою постель, потому что, если мне придется ждать еще немного, я, кажется, взорвусь.

Он обхватил меня сзади за бедра и приподнял так, что я вцепилась в него, как ребенок-переросток, заложив руки за его шею. Я позволила ему пронести меня через всю квартиру к его кровати, где он неожиданно бросил меня на кровать. Приземлившись, я чуть не захихикала. «Хихикала». Мне было все равно, насколько я наслаждалась этим, если и было что-то, чего я не собиралась делать, так это хихикать.

Я удовлетворилась подавленной улыбкой, когда посмотрела на него. Он стянул с себя рубашку, и на этот раз я не отвела взгляда. Я позволила своим глазам медленно, как патока, скользить по каждому мускулу его тела, по жестким линиям и приятным плоскостям, которые отказывались отпускать мои глаза. Когда я смотрела на линии его тела, то это казалось естественным, как хорошо спланированная картина, которая имела одну цель: опускать взгляд ниже, и ниже, и ниже.

Я была загипнотизирована, когда его руки потянулись к поясу и щелкнули защелкой. Тяжесть болтающейся пряжки оттянула пояс его брюк вниз ровно настолько, чтобы я увидела резинку его нижнего белья. Серый пояс и черные облегающие боксеры.

В тот момент я усомнилась в каждой лжи, которую когда-либо говорила себе о способности фаллоимитатора заменить мужчину, независимо от того, насколько качественным может быть устройство. Мне так и не довелось посмотреть, как раздевается мой фаллоимитатор. Я никогда не чувствовала запаха мужественности, исходящего от фаллоимитатора, как какой-то феромонный коктейль, который зажигает ракетное топливо под моими яичниками и запускает их прямо в мой мозг. Младенцы. Младенцы. Младенцы. Я никогда всерьез не думала о детях, но когда смотрела на Лиама, возвышающегося надо мной, я могла представить себе темноволосого маленького саркастичного ребенка в моей жизни, и я могла представить, как горячо было бы почувствовать, как Лиам находит свое освобождение внутри меня.

Однако я нажала на ментальные тормоза. Горячо — это одно. Практичность — это другое. По крайней мере, какая-то часть моего мозга все еще функционировала в реальном мире, даже когда девяносто процентов пускали слюни по мужчине напротив. Я хотела заслужить место в бизнесе, может быть, даже иметь свою собственную компанию в один прекрасный день. Последнее, что мне нужно было в уравнении, — это ребенок.

Его штаны упали, и моя челюсть последовала за ними.

«Красивая выпуклость».

Наши поцелуи явно сделали свою работу, чтобы подготовить его, и если пульсирующий жар, который я чувствовала между своими ногами, был каким-то признаком, я тоже была готова.

— Это сработает, только если мы оба разденемся, — сказал он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О, неужели? Значит, ты хочешь сказать, что то, чему учили о размножении в воскресной школе, было ложью?

Он склонился надо мной и спустил бретельки платья мне на плечи.

— Думаю, то, что ты ходила в воскресную школу, — ложь, потому что там не учат размножению.

— Кто сказал, что я не религиозна?

Его глаза не отрывались от того, как он медленно, почти ритуально снимал с меня платье. Он явно наслаждался каждым дюймом кожи, которую разворачивал, словно я была рождественским подарком в натуральную величину.