Красавица без сердца (СИ) - Романова Архелая

— И не говорите, — с сочувствием произнесла я. — Да и у вас было много потрясений в последнее время. Одна только гибель Альбины чего стоит. Вы были с ней знакомы?

— Не близко. Она приезжала в дом всего два раза. И оба раза ругалась с отцом. Довольно громко, на повышенных тонах.

— У них были плохие отношения?

Раиса Степановна замялась, но потом ответила:

— Иван Поликарпович ее любил. А Альбина, на мой взгляд, не могла простить отцу того, что он бросил их с матерью, когда она была еще маленькой. Вот и не принимала его во взрослом возрасте.

— Радочка говорила, что Альбина намного разумнее и умнее Кристины. И что Иван Поликарпович часто ставил старшую дочь младшей в пример.

— Да, было такое. Иван Поликарпович действительно делал замечания Кристине. Но не со зла. Альбина… Хоть мы и не общались толком, она производила впечатления талантливой, красивой и порядочной женщины.

Я печально вздохнула, на всякий случай потерла ладошкой глаза, и произнесла с чувством:

— Да, смерть никого не щадит. Такая нелепость… Выпасть из окна. Как вообще такое могло случиться?

— Не знаю, — побелела Раиса Степановна, — я сама была в ужасе, когда услышала. Сколько им, молодым, говорят: нужно быть осторожнее… Очень жаль Альбину.

Она искоса посматривала на меня, словно желая убедиться, что я ей верю. Подумав, что больше нет смысла мучить пожилого человека вопросами, я попрощалась с домработницей и покинула палату.

Клим, ждавший меня в холле, поднялся со скамьи для посетителей и двинулся навстречу.

— Ну? Как успехи?

— Не впечатляют, — призналась я, и пересказала наш разговор с Раисой Степановной.

Мы вышли из клиники и направились к джипу. Еще на половине пути я почувствовала страшную усталость, а также зверский голод. Неудивительно — я практически ничего не ела с самого утра.

— Заедем перекусить? — предложила я, голодными глазами глядя на ларек с сомнительной выпечкой, выставленной на витрине.

Клим довольно улыбнулся.

— Я и сам хотел предложить. Сейчас по дороге будет приличный ресторан, пообедаем нормально.

— Хорошо, — согласилась я, мысленно паникуя.

Одета я была совсем не для ресторана. Да и сама перспектива обеда в компании привлекательного мужчины заставляла меня волноваться. А волноваться я не любила.

— Расслабься, — неожиданно сказал Клим, надевая солнцезащитные очки. — Ты шикарно выглядишь.

Я с удивлением взглянула на него. Как он понял?

— Спасибо. Ты тоже ничего, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки. Никогда не умела принимать комплименты нормально.

Клим рассмеялся, и неожиданно, сграбастав мою руку, поцеловал ладонь. Но не так, как Раде — перевернул тыльной стороной вниз, приложился к запястью, на мгновение задержав губы на нежной коже.

Я отдернула руку, ощущая, как предательски ёкнуло сердце.

— Мы же договаривались!

— А я ничего не нарушаю, — нагло заявил он. — Все в рамках приличий. Ты сказала, что обнимать и целовать в щеку можно. Думаю, запястье тоже входит в список разрешенных для целований частей тела, не так ли?

— Я имела в виду, что ты можешь делать это при Семеницком, — возмутилась я. — Для поддержания легенды!

Клим пожал плечами и лукаво заметил:

— В основе каждой легенды есть чуточка правды.

Глава 21

Ресторан оказался милым и уютным, а запеченная рыба — выше всяких похвал, чему я втайне обрадовалась. Обмякнув на удобном кресле, я лениво разглядывала посетителей, параллельно отвечая Климу. Немного побеседовав на отстраненные темы, мы вернулись к нашему расследованию. Очевидно, вкусная еда и приятная беседа подействовали на меня благотворно, и я рассказала Климу о ночных прогулках Кристины с неизвестным мне кавалером.

— Почему ты решила, что он взрослый? — спросил Клим, ловко разделывая стейк.

Я пожала плечами.

— Не знаю, мне так показалось. Не совсем взрослый, лет двадцать пять-двадцать восемь. Но достаточно взрослый для шестнадцатилетней девчонки.

— Ты говорила об этом Семеницкому или Радочке?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пока нет. Сначала узнаю наверняка…

— Думаю, они в любом случае захотят узнать, что их дитё по ночам тайком выбирается из дома, чтобы встретиться с каким-то парнем, — насмешливо подметил Клим.

Я согласно кивнула.

— Разумеется. Но отношения между Иваном Поликарповичем и Кристиной и так натянуты до предела. Не хочу быть той, кто окончательно разрушит мир в семье.

— А если проделки призрака — это ее затея? — внезапно спросил Клим.

— Довольно жестоко для ребенка. Да и зачем ей это?

— Все просто. Строгий отец, нелюбимая мачеха, постоянный контроль… Девице захотелось свободы, вот она и решила избавиться от папочки подобным методом.

— Во-первых, я не верю, что Кристина способна поступить так с родным отцом. Во-вторых, мы же решили, что идея с призраком принадлежит тому, кто избавился от Альбины. Не думаю, что это Кристина вытолкнула ее с окна.

— Если ее вообще кто-то выталкивал, — пробормотал Клим.

— Считаешь, это несчастный случай?

— Чтобы утверждать обратное, у нас слишком мало данных.

Я согласно кивнула и оглядела зал в поисках официанта, чтобы попросить счет.

— Поэтому нам следует поговорить с подругами Альбины. Может, узнаем что-нибудь интересное.

Клим неожиданно напрягся и воспротивился моему предложению.

— Как сплетни и домыслы могут помочь?

— Ты просто многого не знаешь о женской дружбе, — со смешком сообщила я, глядя, как он расплачивается и оставляет щедрые чаевые. Это вызвало у меня улыбку — очевидно, Клим хотел произвести на меня впечатление.

И у него, надо сказать, это получалось.

Из ресторана мы вышли под руку, и Клим галантно распахнул передо мной дверь, а потом помог забраться в джип. Пока мы выезжали с парковки, я позвонила деду.

— Привет. Не отвлекаю?

— Лизочек, от чего ты можешь отвлекать старика на пенсии? Нет, говори.

— Твой помощник прибыл, — сказала я, косясь на Клима. Он послал мне свою лучшую улыбку и вырулил на главную дорогу.

— Да? Так рано? А я даже не успел тебе сообщение отправить, — обрадовался дед. — Это хорошо. Как он тебе?

— Неплохо, — вынуждена была признать я.

Дед воодушевился еще больше, и, довольно крякнув, заявил:

— А я же говорил. Хоть раз бы сразу послушала старика, а не спорила. Ну, как ваши успехи?

Я кратко отчиталась и попросила деда:

— Можешь узнать точный адрес Альбины и ее близких подруг? Хочу с ними пообщаться.

— Только осторожно, — предупредил дед. — Не стоит пока Поликарпычу знать о том, что мы затеяли. Вот что, Лизочек: ты аккуратнее, ладно? Особо не светись.

— Договорились. Так ты поможешь? С адресом и подругами.

— А сама что?

— Дед, я в отпуске, между прочим.

— Ладно, ладно, — проворчал дед. — Жди. Сейчас все разузнаю.

Я сбросила звонок и наткнулась на вопросительный взгляд Клима. Смотрел он так, словно ждал взрыва бомбы, и это показалось мне странным. Может, их отношения с дедом не самые теплые?

Решив подумать об этом потом, я сказала:

— Дед сейчас перезвонит.

— А ехать пока куда? — спросил Клим.

— Давай направо, — поразмыслив, я решила, что мне необходимо переодеться во что-нибудь приличное и привести волосы в порядок. — Заедем ко мне домой.

— Приглашаешь на чашку кофе? — лукаво ухмыльнулся Клим.

— Кофе ты уже попил в ресторане. Мне нужно переодеться.

— А по мне, так вполне милое платье, — небрежно заметил он, оглядывая меня с ног до головы. Я инстинктивно свела ноги вместе, сложив руки на коленях, и буркнула:

— За дорогой следи. Тоже мне, любитель кофе нашелся.

— Я много чего люблю, — коварно сообщил Клим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не сомневаюсь, — лаконично ответила я, и полезла в сумку за телефоном: дед прислал сообщение с адресом. По поводу подруг коротко отписался «работаю».

Клим тем временем заехал в мой двор и внимательно осмотрел пятиэтажное здание из желтого кирпича, в котором я жила.