Красавица без сердца (СИ) - Романова Архелая

Мы устремились по коридору, затем свернули направо и замерли перед дверью с табличкой «106».

— Стучим? — предложил Клим. Я кивнула.

Деликатно стукнув костяшками по двери, Клим распахнул ее, и я немедленно просунула нос внутрь, рассматривая огромное помещение, заставленное столами. Вернее, мне так показалось сначала — столов было всего пять, и за одним из них сидел Вадик Тряскин, чье лицо я внимательно изучила на фотографиях в социальной сети.

— Вадим? — напористо спросила я. — Можно вас?

Две дамы почтенного возраста, пьющие чай за дальним столиком, переглянулись и подались вперед с жадным любопытством. Еще одна представительница женского пола — милая девушка в круглых очках, смутилась и украдкой уставилась на Вадима, а тот растерянно поднялся и прошествовал ко мне.

Выйдя в коридор и увидев Клима, он еще больше напрягся.

— Кто вы? — требовательно спросил Вадик. — И откуда вы меня знаете?

— Нам вас порекомендовали, — не растерялась я. — Э-э-э… Мария Тарасова.

Мария Тарасова, а для меня просто Машка, была лучшей подружкой Катьки, и, следовательно, вполне могла знать Вадика. Так и вышло — услышав имя, Вадим расслабился, из глаз ушла тревога.

— Маша? Порекомендовала для чего?

— Вы занимаетесь исследованием паранормального? — я сразу решила взять быка за рога.

Вадим оглянулся, недовольно шикнул, и, взяв меня за локоть, увел в сторону окна, подальше от двери в кабинет. Клим мрачно последовал за нами.

— Тише вы, — с упреком произнес Вадик. — Не хочу, чтобы на работе об этом знали. Люди, видите ли, скептично ко всему относятся, особенно Людмила Константиновна…

Вадик поежился при упоминании коллеги, и продолжил:

— Но вы обратились по адресу. Что у вас?

— В смысле? — не поняла я.

— В смысле, что вас беспокоит? Призрак, лич, упырь? Полтергейст? Ведьма?

Я покосилась на Клима в поисках поддержки, внутренне похолодев от такого внушительного списка тех, кто чисто теоретически может меня беспокоить. Пусть я и не верила во все это, но при упоминании о каких-то упырях становилось не по себе. Учитывая, что Вадик, судя по всему, в их существовании абсолютно не сомневался.

— Кажется, это призрак, — невозмутимо ответил Клим. — Дома стало неспокойно. Предметы лежат не на тех местах, где их оставили, откуда-то появляются странные запахи…

— И мороз, — подхватила я, доверительно глядя на Вадика. — Прямо иногда такой мороз по коже!

— Ага, — глубокомысленно закивал Тряскин. — А прямые атаки были? Нападения? Может, вы что-то слышали?

— Ну, — протянула я, думая, чтобы такого соврать, — я слышала. В ванной. Будто кто-то прошептал что-то неразборчивое, а потом хлопнул по плечу. Вы можете…. Эм, проверить квартиру и изгнать эту сущность?

— Разумеется, — Вадик скинул с себя личину странного юноши, ловящего призраков, и деловито заговорил о цене. Поторговавшись, мы пришли к приемлемой сумме, и под конец я спросила:

— Вы лично приедете?

— Нет, я занимаюсь другим делом. К тому же, у меня есть основная работа. Я свяжусь со своим товарищем, узнаю, сможет ли он подъехать в ближайшее время.

— Маша упоминала, что есть некий Андрей, который очень хорошо разбирается в этой теме.

— Я про него и говорю. Андрей Сивцев, мой близкий товарищ. Он в этих делах собаку съел, — засмеялся Вадик. — Но сейчас он помогает другой моей подруге, поэтому не могу ничего обещать. Я с ним свяжусь, и перезвоню вам, хорошо? Оставьте номер.

Клим продиктовал свой, я подхватила его под руку, и мы степенно удалились, изображая молодую пару. Секретарша за стойкой проводила нас опечаленным взглядом.

— Ну, — сказала я, усевшись в джип, — убедился? Сивцева прислал Вадик. Все чисто.

— Допустим, — буркнул Клим. Его разговор с Тряскиным не удовлетворил. — Но я все равно присмотрю за парнем. Ладно, поехали к Раисе Степановне.

— Поехали, — согласилась я, накидывая ремень. — Только сначала заскочим в магазин. Не с пустыми же руками к ней ехать.

Глава 20

Раиса Степановна принесенному тортику и всяким мелочам искренне обрадовалась. Сложив все на прикроватную тумбочку, она рассыпалась в благодарностях, однако взгляд ее оставался недоуменным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Действительно — я бы тоже задумалась, для чего гостья работодателя преодолела такой долгий путь, чтобы навестить в больнице человека, которого видела один раз в жизни.

— Раиса Степановна, скажу честно, — усевшись на стул возле кровати, начала я, — я пришла с вами поговорить.

— О чем? — растерянно спросила женщина.

— Об этих самых призраках. В отличие от моей юной сестрицы, выросшей на фильмах про вампиров, я во всю эту чушь не верю. И считаю, что вой, кровь на полу и прочие пакости — дело рук вполне реального человека.

— О, — выдавила Раиса Степановна, беспомощно глядя на меня.

— И вы, как одна из тех, кто постоянно присутствует в доме, не могли чего-то не заметить, — жестко закончила я. — Скажите мне, кто это делает. Радочка? Кристина?

— Я не знаю.

— Да ладно вам, — с досадой скрипнула я зубами. — Напоминаю, что зарплату вам платит Иван Поликарпович. И, если вы будете прикрывать мерзавку, то останетесь ни с чем.

— Но я правда не знаю, — со слезами на глазах воскликнула Раиса Степановна. — Если б знала — рассказала бы. Иван Поликарпович очень хороший человек, и я довольна своей работой. Видите, в какую палату меня поместили…

Палата и впрямь была приличной — одноместная, с новенькой мебелью и телевизором.

— Тогда вы тем более должны мне помочь, — сказала я. — Ладно, расскажите побольше о Радочке и Кристине.

— Да что рассказывать-то? — окончательно растерялась Раиса Степановна. — Вы же и сами все видели. Рада Викторовна неплохая, но немного капризная. Кристина…

Раиса Степановна умолкла, и я подбодрила ее:

— Не стесняйтесь. Все сказанное вами не покинет стен этой палаты.

— Очень грубая и избалованная девочка, — выпалила Раиса Степановна. — Первое время я хотела уволиться, думала, не выдержу — все ей не так и не то. Могла разбудить среди ночи и потребовать принести теплого молока, которое не пила. Или просила по нескольку раз чистить ей обувь, при этом используя только ватные палочки. Постоянно оскорбляла меня, пока Иван Поликарпович и Рада Викторовна не слышали, демонстративно разбрасывала свои вещи после уборки, чтобы хозяева на меня ругались…

Я мысленно присвистнула. Ничего себе. А с виду — обыкновенный подросток, правда, немного ершистый, как и все в этом возрасте.

— И что же случилось потом?

— Потом?

— Да. Вы сказали: первое время я хотела уволиться. А почему передумали?

— Кристина стала вести себя потише, скромнее, — призналась Раиса Степановна. — Я намекнула Раде Викторовне на некоторые моменты, и та устроила падчерице скандал. После этого Кристина перестала измываться надо мной, а последние месяца три и вовсе стала вежливой. Не знаю, что могло послужить этому причиной, но она как будто старалась понравиться мне.

— А Радочка? Какие у вас с ней отношения?

— Нормальные. Рада Викторовна очень любит играть хозяйку большого дома, но по своей сути она не злая. Может мне вещи какие-то подарить, или купить что-нибудь в подарок.

Раиса Степановна поджала губы, словно сказала лишнего, и обеспокоенно взглянула на меня. Я улыбнулась, делая вид, что ничего не заметила.

Радочка дарит подарки домработнице? Да еще и делает это не напоказ? Мир явно сошел с ума. После такого и я в призраков смогу поверить.

— Рада с самого начала себя так вела? — спросила я.

Раиса Степановна кивнула. Пальцы ее правой руки нервно комкали пододеяльник, собирая белую ткань в складки. Я невольно обратила на это внимание, и мягко поинтересовалась:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как ваше самочувствие?

— Все хорошо, спасибо. Давление немного скачет, — вымолвила женщина.

— Это из-за того, что случилось вчера ночью?

— Может быть. Вообще, у меня здоровье слабое, — призналась Раиса Степановна. — Чуть что не так — сразу в обморок… Да еще эта жара.