Разбитые сердца (ЛП) - Лим Брионес

Как сумасшедший ученый, делящийся результатами своего эксперимента, я наклонилась к ней.

– Я становлюсь странной только с парнями, которые мне нравятся, но с парнями, которые друзья, все в порядке.

– И как ты это узнала?

– Есть один парень по имени Дэвид в моем классе фотографии...

– Дэвид? – она подняла бровь. – Он симпатичный?

– Наверное. – Я пожала плечами.

– Что значит «наверное»? Он либо симпатичный, либо нет.

Я вспомнила его вьющиеся светлые волосы и ярко-голубые глаза. Он определенно был похож на молодого Криса Хемсворта, и было удивительно, почему я никогда раньше не замечала, насколько он красив. Наверное, блондины были не в моем вкусе.

– Ладно, ладно. Он действительно хорош собой, но я не знаю, какое это имеет отношение к делу.

– Может, мне все-таки стоит заняться фотографией. – Она скривила губы и кивнула.

Я закатила глаза.

– Ладно, сумасшедшая до мальчиков, как я уже говорила, я поняла, что в некотором роде нормальная с мальчиками, которых считаю только друзьями. Может быть, если я подружусь с Джейкобом, мой рот будет лучше себя вести.

Анна подняла бровь.

– Твой рот, да?

Мои щеки покраснели.

– Я не это имела в виду.

– Конечно. – Она глубоко вздохнула и похлопала меня по плечу. – Эстелла, перестань лгать себе. Вы никогда не будете просто друзьями с Джейкобом. Он тебе слишком нравится, чтобы думать о нем платонически.

– Значит, сначала я стерва, а теперь ты говоришь, что я лгунья? – Я раздраженно сплюнула. – Мне нужно, чтобы он помог мне с моим проектом. Мне нужно с ним подружиться.

Кроме того, может быть, если я стану его другом, это поможет мне в другом деле...

– Эстелла, я знаю, что ты пытаешься сделать, и хотя я хвалю тебя за храбрость, не забудь мое предупреждение. У Джейкоба нет времени на женщин. Ты просто настраиваешь себя на разочарование.

– Нет, – настаивала я, как маленький ребенок. – Неужели так трудно поверить, что я просто хочу с ним дружить?

– Да, – отрезала она.

– И почему же?

– Из-за этого! – воскликнула она, указывая на мой компьютер. – Очевидно, он тебе очень нравится.

– Но...

– Никаких «но», Эстелла. Ты можешь думать, что одурачила меня, но я понимаю, что ты обманываешь только себя. Просто прекрати уже.

Зная, что разговор склоняется к спору, я решила помахать воображаемым белым флагом.

– Анна, я знаю, что ты заботишься обо мне, и поверь мне, я слышу твои предупреждения громко и ясно. Я действительно ценю это.

– Но?

Я беспечно пожала плечами.

– Я знаю, нет никакого способа, Джейкоб и я станем «Джейкоб и я». Я действительно хочу попытаться увидеть в нем друга и только друга. А также пытаюсь улучшить свой опыт в колледже, как вы мне сказали! – Осознав, что мой голос поднимается на несколько октав, я тут же понизила его. – Можешь не беспокоиться.

– Я перестану волноваться, только если ты пообещаешь мне, что перестанешь гоняться за Джейкобом. Он никогда не изменится. Он никогда не будет уделять тебе время. У него куча девушек, бросающихся на него слева и справа, так что...

–Так почему он должен идти за мной? – Я закончила за нее, чувствуя, как моя кровь закипает от раздражения.

– Я не это хотела сказать, – ответила она тоном, в который мне трудно было поверить.

– Отвали, Анна. – Вот тебе и отказ от спора. Мой характер официально достиг точки невозврата. Она ахнула, но я сделала все возможное, чтобы не обращать внимания на боль на ее лице и продолжала извергать: – Джейкоб кажется милым парнем, и учитывая мою ситуацию, я всегда могу использовать новых друзей.

Анна нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Ладно, что ты хочешь этим сказать?

Прежде чем я успела ответить, мой телефон завибрировал. Не желая отвечать на вопрос Анны, я схватила его и прочитала текст.

Дэвид: «Не везет с вдохновением. Как ты держишься?»

Я не смогла сдержать улыбку и быстро напечатала ответ.

Я: «Думаю, я нашла свой проект».

– Кто это? – Спросила Анна.

– Это не Джейкоб, если хочешь знать, – огрызнулась я, все еще чувствуя раздражение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я просто вела дружескую беседу, – застенчиво ответила она.

Я сжала губы, понимая, что если бы нас с Анной не затолкали в одну комнату, мы бы никогда не стали друзьями. Глубоко вздохнула, напоминая себе, что у нас еще есть восемь недель до окончания семестра, и можно извлечь из этого максимум пользы.

Как бы мне ни было больно, я ответила:

– Он спрашивал, как продвигается мой проект, потому что у меня есть возможность завести друзей.

– А, печально известный Дэвид. Я так много о нем слышала. – Сарказм сочился из ее тона, как яд.

– Серьезно, Анна, я не в настроении.

Она подняла руки в притворной капитуляции.

– Просто выслушай меня.

Я издала раздраженный стон.

– Что теперь?

– Я только хочу сказать, что ни один парень не напишет тебе ни с того ни с сего. Ты, наверное, нравишься этому Дэвиду.

Я беспокойно заерзала.

– Все не так.

– Ты уверена в этом?

– Да. – Я почувствовала, как мои внутренности болезненно сжались, и молилась, чтобы Анна не заметила моего легкого подергивания.

– Ну, в любом случае, может быть, будет полезнее нацелиться на кого-то более достижимого, потому что этого, – она указала на экран моего компьютера, – никогда не произойдет.

– Вот спасибо.

Она пожала плечами.

– Я твердо верю в жестокую любовь, и, милая, она тебе нужна.

 

Глава 14

 

Прошло пару дней, прежде чем я набралась смелости распечатать свои фотографии, и еще несколько, прежде чем набралась смелости показать их Джейкобу.

– Перестань быть киской. Перестань быть киской, – пробормотала я себе под нос, обшаривая студенческие общежития в поисках каких-нибудь признаков фанковой музыки или хотя бы намека на его точеный подбородок.

По какой-то причине в тот день в здании было довольно многолюдно, и, пробираясь через толпу студентов, я все больше и больше расстраивалась. С такой скоростью никак не найти Джейкоба. После того, как меня несколько раз оттеснили назад, я была готова отказаться от своих поисков, но тут услышала соло трубы, доносящееся из одной комнаты. Отчетливый звук наполнил пространство, вызвав у меня улыбку.

– Джекпот, – прошептала я, быстро пробегая по соседнему коридору. Я резко затормозила, прежде чем врезаться в закрытую дверь, и тихонько толкнула ее, как раз вовремя, чтобы застать Джейкоба за его фирменным вращением. Не желая отвлекать его, я прокралась внутрь и тихо закрыла за собой дверь. Но по-видимому, сделала это недостаточно мягко, потому что вскоре Джейкоб рухнул на пол лицом вниз.

– Черт! – Завопила я, бросаясь вперед. – Джейкоб, ты в порядке?

– Да, поверь мне, бывало и хуже. – Он перекатился в сидячее положение, вытянув перед собой ноги, и почесал голову.

Я протянула ему руку, и он без колебаний ухватился за нее, вскочив на ноги. Прикосновение его кожи к моей вызвало прилив жара к сердцу. Трудно объяснить, но каким-то образом ощущение его заставило мое тело почувствовать себя немного более цельным.

Не выпуская моей руки, он пристально посмотрел на меня, его брови были плотно сдвинуты.

– Что ты здесь делаешь? Только не говори мне, что моя музыка снова слишком громкая.

Фотографии в другой руке казались раскаленным углем, прожегшим дыру в ладони. Почувствовав желание снова убежать, я инстинктивно вырвала другую руку из его хватки и была немного удивлена и разочарована, обнаружив, что снова чувствовала себя опустошенной. Я склонила голову и пробормотал, запинаясь:

– Нет... я...

Он приподнял бровь.

– Да?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Эм, в действительности я хотела показать тебе это. – Слова вылетели из моего рта быстро, сливаясь воедино. Я подняла фотографии и принялась яростно размахивать ими в воздухе. – У нас проект в классе фотографии, и я решила, что моя тема будет движение и эмоции. И надеялась, что ты сможешь взглянуть на них и сказать мне, что думаешь – для критики! Я имею в виду критику...