Разбитые сердца (ЛП) - Лим Брионес

Дэвид с любопытством посмотрел на меня.

– Попала в творческий кризис?

– Больше похоже на творческую стену! – Я откинула голову назад и застонала. – Мне просто стало удобно щелкать гребаные кусты, а она ждет, что я придумаю что-нибудь вычурное? – Я снова раздраженно вздохнула. – Напомни мне, почему я снова через это прохожу.

–Чтобы найти свою нишу, – добродушно ответил он.

– На данный момент это все еще не фотография, – проворчала я. – Ты знаешь, что собираешься делать?

Он покачал головой.

– Нет. Хорошо, что это не для оценки, верно?

– Просто публичные насмешки. – Я прижала большой палец ко лбу и нахмурилась. – Это будет отстойно.

Дэвид поддразнивающе толкнул меня локтем.

– О, ты маловерна. Если попадешь в кризис, просто позвони мне. Может быть, мы сможем работать над этим вместе.

– Я ценю твое предложение, но думаю, над этим мне придется поработать в одиночку.

– Как так?

Я пожала плечами.

– Просто я хочу сделать кое-что сама, вот и все. Меня тошнит от того, что я всегда выезжаю за чей-то счет, понимаешь?

– Что ж, мое предложение остается в силе. Позвони мне, если понадобится помощь.

– У меня даже нет твоего номера.

Дэвид улыбнулся.

– Мы это исправим.

Когда мы обменивались номерами, я не могла не заметить, как легко было взаимодействовать с Дэвидом. Не было ни непроизвольного сердцебиения, ни непреодолимой словесной рвоты, ни необъяснимой немоты. С ним было легко. С другой стороны, я не чувствовала к нему никакого влечения.

– Да, наверное, – выпалила я.

– Что это было?

– Ничего. – Я быстро покачала головой. – Абсолютно ничего.

Мне это нравилось.

 

Глава 13

 

Следующую неделю я провела с камерой на шее. Черт, я даже спала и ела с ней. Если бы она была водонепроницаемой, я бы, вероятно, даже принимала с ней душ.

– Ты когда-нибудь собираешься снять эту штуку? – Спросила Анна однажды утром, когда мы выходили.

– Нет, пока я не выясню, что должна сделать для своего проекта. – Раздраженно проворчала я.

То, что начиналось, как отличный способ исследовать свои интересы, внезапно стало тем, что я ненавидела.

– Почему бы тебе просто не бросить занятия? Это не значит, что ты неполноценная или что-то еще.

– Ни в коем случае. Мне надоело все время бояться. Мне нужно представить этот проект и покончить с этим... независимо от того, понравится это людям или нет. – Если бы я чувствовала себя так же уверенно.

Анна бросила на меня недоуменный взгляд, но потом пожала плечами.

– Все. Увидимся вечером.

– Да, увидимся позже, – пробормотала я, идя в противоположном направлении.

Знакомство с британской литературой должно было начаться не раньше чем через час, поэтому я решила прогуляться по кампусу в надежде, что меня посетит вдохновение. Рискуя выглядеть идиоткой, я щелкала все, что только можно, надеясь найти свою музу, но не было ни одной фотографии, которая отдаленно выделялась бы даже как «предпосылка».

Чувствуя себя немного сбитой с толку, я пошла в общежитие, чтобы взять чашку кофе, надеясь надуть свою неуверенность дымящейся чашкой кофеина. Я заняла свое место в очереди, когда снова услышала безошибочный звук фанка. Тут же забыв о жажде, бросилась в противоположный конец здания, где несколько би-боев разложили кусок картона. Вокруг танцующих уже начала собираться толпа, но мне каким-то образом удалось найти место поближе. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я огляделась в поисках Джейкоба и почувствовала знакомый толчок сердца, когда увидела, что он танцует. Я быстро подняла камеру и начала снимать его движения.

Я, должно быть, сделала около тридцати снимков во время его минутной пробежки. Было что-то в том, как он танцевал, что завораживало меня. Он излучал столько эмоций, что было трудно не увлечься тем, как двигалось его тело. Вопреки тому, что я думала раньше, Джейкоб не просто «занимался сексом с воздухом», он «занимался с ним любовью». Он занимался любовью с музыкой и даже с толпой.

После того, как он спрыгнул с картонного пола, казалось, что он собирается повернуться в мою сторону. Моим первым инстинктом было испугаться, и прежде, чем понять, что делаю, я быстро ушла. Когда бросилась прочь, сжимая камеру с головокружением, я не могла не покачать головой. Только Джейкоб сможет вдохновить меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Это определенно мой проект», – подумала я с улыбкой.

 

***

 

– Боже мой! Ты действительно настроила всех папарацци против меня? – Анна появилась из-за моего плеча, заставив меня вскрикнуть от неожиданности.

– Пожалуйста, прекрати это делать. – Прошипела я, пытаясь заблокировать экран компьютера.

– Прости. Вредная привычка. – Она неодобрительно покачала головой, оттолкнула мои руки от компьютера и посмотрела на миниатюры, разбросанные по экрану. – Я думаю, тебе нужна помощь.

– О чем ты вообще говоришь? Может быть, это тебе нужно, чтобы кто-то сказал тебе перестать подкрадываться все время. Серьезно, однажды ты доведешь меня до сердечного приступа!

Анна закатила глаза и обвиняюще погрозила мне пальцем.

– Тебе определенно нужна помощь. – Она указала на мой компьютер. – Твоя влюбленность в Джейкоба зашла слишком далеко. Ты натравишь на него ФБР. Не говоря уже о подглядывании. – У нее отвисла челюсть. – Подожди, у тебя случайно нет его фотографий в комнате в общежитии?

– Ты сейчас серьезно? Конечно, нет! – Воскликнула я с досадой.

– О, очень жаль. Хотела спросить, могу ли я их увидеть. – Она заговорщически подмигнула мне. – Мне не нужно говорить тебе, как он горяч без рубашки.

Как бы я ни ненавидела себя за это, не могла не чувствовать себя немного задетой, что Анна каким-то образом увидела Джейкоба во всем его великолепии без рубашки, когда у меня все еще не было такой возможности.

Я закатила глаза и повернулась к компьютеру.

– Разве у тебя нет парня?

– Я связана, а не слепа. – Она игриво толкнула меня локтем. – В любом случае, я просто шучу. Серьезно, я о том, что все это выглядит жутко. Я действительно думаю, что тебе нужна помощь.

– Это для моего проекта, – пояснила я. – Как я уже говорила, учитель хочет, чтобы мы сфотографировали то, что вызывает у нас интерес.

– И так случилось, что это Джейкоб? – спросила она с ворчанием.

– Брейк-данс вызывает у меня интерес, – поправила я.

Она закатила глаза.

– Ладно. Я верю тебе. – Она подошла к кровати и плюхнулась на нее. – Если тебя интересует брейк, тогда почему там только фотографии Джейкоба, а?

– Я... хм...

– Вот именно, – фыркнула она.

Мои щеки потеплели, и я тут же отвела взгляд, закрыв окно. К сожалению, я не могла заставить Анну прекратить говорить так быстро, как могла бросить свой фоторедактор.

– А что, если Джейкоб каким-то образом узнает об этих фотографиях? Ты не думаешь, что это его напугает?

– Нет. – Я повернулась и посмотрела ей прямо в глаза. Она не собиралась меня запугивать. – Потому что я сама собираюсь показать ему фотографии.

Глаза Анны расширились.

– Хорошо, иначе бы я определенно подумала, что ты сошла с ума, и не ошиблась. Ты определенно перескочила на сторону психов.

– Я серьезно!

– Я тоже! – запротестовала она. – Что ты собираешься делать? Подойти к нему и сказать: «Эй, я тебя тайно фотографировала». Честное слово, Эстелла, это только основание для судебного запрета.

– Джо сказал, что им всегда нужны новые фотографы. Я просто скажу Джейкобу, что случайно зашла сегодня утром на их... гм... представление, и у меня есть несколько фотографий, которые могут его заинтересовать.

– И как ты собираешься это сделать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А? Что ты имеешь в виду?

Она неодобрительно прищелкнула языком о край передних зубов.

– Ты либо слишком много говоришь с ним, либо вообще с ним не разговариваешь, – сухо ответила она.

– Но, видишь ли, у меня есть идеальное решение.

– Какое?