Продам честь. Дорого (СИ) - Воск Степанида

Аполлон на время отвлекся на Юнону. И какой черт его дернул сделать свое замечание? Вечно его шутки воспринимаются не совсем адекватно. И то что бы прошло на ура в его кругу, принимается в штыки в домашнем. Надо что-то с этим делать. Но вот как и что? Мужчина бился над этим вопросом, однако получалось не очень хорошо. Вот опять что-то пошло не так. Наперекосяк. Плохо. Очень плохо.

И только тогда он обратил внимание на Елену, сжавшуюся и обхватившую голову руками, словно пытающуюся выдавить из нее приступ боли. Как он мог забыть, что ей плохо? Увлекся, а зря. Надо было следить за свой женщиной.

Собственная мысль удивила Аполлона. Он никогда ранее не думал в таком ракурсе ни об одной из своих подружек. А тут как будто в мозгу каленым железом выжгло — моя женщина. Это было удивительно и в то же время настолько здорово, что он не знал как все передать словами.

Аполлон поднялся из-за стола.

— Юн, извини меня. Я был не прав. Что-то сегодня я не в ладу сам с собою.

Девушка хотела ответить, что он всегда не в ладу с собой, но вняла предупреждению мужа, сжавшего слегка ее плечи, как бы говоря, молчи.

— Елена, пойдем я тебя провожу в спальню, что-то тебе совсем плохо стало. Пойдем. Пойдем, — и Аполлон поднял под локоток девушку, желая увести. Перед уходом бросил в сторону Юноны с Нежданом. — Посмотрите продукты в морозилке. Там что-нибудь, да найдете. Не быстро готовить, но голодными точно не останетесь, — а потом пояснил. — Мы приехали перед вами и ничего еще не успели.

— Что это было? — Юнона обернулась к Неждану, когда Елена с Аполлоном удалились из кухни.

— Ты о чем?

— О твоем брате? Он случайно не заболел? Я в шоке. Аполлон и извинения понятия не совместимые.

— Может быть на него так Елена действует? — предположил Неждан.

— Не знаю. Не знаю. Я его не узнаю.

— Ты просто давно с ним не общалась, — Неждан не стал напоминать жене, что она всячески избегала встреч с Аполлоном, игнорируя их и придумывая различного рода отговорки.

— Может быть, — задумчиво протянула девушка. Потом опомнилась. — Давай-ка я что-нибудь приготовлю. Сейчас пошерстю у твоего брата в закромах и узнаю насколько он рачителен.

— Дельная мысль. Моя помощь нужна? — для проформы спросил Неждан. Он знал, что Юнона терпеть не может, когда он пытается ей помогать, она это называет «мешать по полной программе».

— Не-а. Сядь и сиди. Можешь мне что-нибудь рассказать. Обожаю когда ты это делаешь.

— Ну хорошо. Тогда слушай, — Неждан уселся на стул и начал рассказ из свой студенческой жизни, в лицах и на разные голоса.

8

— Ты, правда, собираешься спать со мной? — осторожно произнесла Елена.

— Ну да. А что тут такого? — Аполлон внес вещи девушки в комнату и в настоящий момент раздумывал куда бы их пристроить. Потом решил положить их в одно из кресел хозяйской спальни. Все же глупо ему переселяться в гостевую комнату, лучше уж Елену перебазировать к себе. А то ведь вся легенда полетит к чертям. Жена брата такая дотошная дама, что все подмечает, да и за Нежданом не наблюдалась зашоренность.

— Да, действительно, ничего, — обреченно выдала девушка. Она уже мысленного готовилась к исполнению договора, стараясь абстрагироваться от всего на свете.

— Хочешь принять душ? Могу потереть тебе спинку, — предложил мужчина.

— Не надо, — вспыхнула девушка.

— Ты же не собираешься ложиться спать не обмывшись? — гнул свое Аполлон.

— Я не грязная, — возмущенно произнесла Елена. — Меня так в пене вымочили, что на три года хватит.

— Да ради Бога, — примирительно выдал Аполлон. — Не хочешь, как хочешь. Чего нервничать? А я пойду.

И начал расстегивать пуговицы на рубашке-поло, когда с этим было покончено, мужчина стянул деталь туалета, захватив со спины.

Елена во все глаза смотрела на скульптурный торс, прятавшийся под одеждой. Надо же, а с виду и не скажешь, что у Аполлона настолько потрясающая фигура. Нет, ни толстым, ни обрюзгшим он, безусловно, не был, да и формы угадывались под рубашкой, но как оказалось она скрывала гораздо больше, чем показывала. Мужчина имел именно такое строение, которое всегда привлекало девушку, никаких перекачанных форм, а в меру развитые мышцы, плавно перекатывающиеся под кожей, при желании их обладателя, проступающие сильнее, стоило чуть больше напрячь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты делаешь? — воскликнула Елена, когда поняла, что Аполлон уже снял брюки и собирается снять с себя плавки.

— Как что? Раздеваюсь. Неужели непонятно? — удивился мужчина.

— Но не здесь же.

— А где надо? — он явно чего-то не понимал.

— Как где? В ванной. Ты же купаться собрался? Или как?

— Ну да. Вот и раздеваюсь. Неужели я должен одну вещь снять здесь, а другую там.

— Да.

— Милая, это спальня, если ты еще не догадалась и тут люди переодеваются, раздеваются, ходят голые, в конце концов. Что в этом необычного?

— Но тут же я.

— И что? Глаза закрой, если тебя это смущает, я не собираюсь, как дурак бежать в ванную снимать трусы, лишь бы не задеть твое нежное девичье сознание, — чуть раздраженно сказал мужчина и… демонстративно снял плавки.

Елена только и успела ахнуть. А Аполлон выпрямился во весь рост, показывая себя во всей красе.

— Ну и чего же ты не зажмурилась, не отвернулась, а продолжаешь пожирать меня глазами? А? Не настолько ты праведна, как хочешь казаться. И хочется, и колется, и мамка не велит. Так? — мужчина припечатывал каждым словом.

Ведь на самом деле Елена во все глаза следила за раздеванием и любовалась мужским телом. Скорый стриптиз в исполнении Аполлона не на шутку подействовал на девичье тело, заставляя разгореться небольшому костру желания.

— Я просто задумалась и вовсе не следила, — попыталась оправдаться. В откровенно разглядывании мужчины ей как-то не хотелось признаваться. Слишком стыдно стало.

— А! Понятно. Можешь продолжать думать в том же духе. Мне каким боком повернуться? А то может быть ты еще не все додумала, — хохотнул Аполлон, собирая всю снятую одежду, чтобы положить к грязному белью в ванной. — Если вдруг мысли кончатся ты только скажи, я еще раз разденусь.

И спокойно скрылся в соседней комнате, откуда раздалось:

— Тут, кстати, и джакузи есть.

И к чему он это сказал, подумала девушка, а перед глазами стояли очаровательные мужские ягодицы обалденно круглой формы, такие, от которых трудно отвести взгляд, Елена сильно и не старалась. Неужели он загорает на пляже без плавок, возникла первая мысль, когда не обнаружила полоски бледной кожи. Похоже, что так и есть.

Девушка быстро разобрала вещи, думая, а в чем собственно она будет спать? Об этой мелочи ей как-то было недосуг подумать. Все упиралось в сам аукцион, что же будет после девушка даже не задумалась. Интересно, а Аполлон будет не против если она одолжит у него какую-нибудь майку, в качестве ночной рубашки? Раз они вынуждены ночевать вместе, то он, наверняка, должен быть милостив к девушке. Она как-то не привыкла спать голой.

— Елена?! — раздалось из ванной.

Неужели что-то случилось? Может он там поскользнулся? Или еще что-либо? Девушка рванула на звук голоса.

Войдя в насыщенную влажными парами комнату перед девушкой предстала удивительная картина. Аполлон восседал в джакузи в клубах пены, облокотившись на бортик и попивая какую-то желтую жидкость из бокала.

— Чего звал? — немного резко спросила девушка.

— Потри мне спину, — сказал Аполлон, а потом добавил, — пожалуйста.

— А сам не можешь?

— Могу. Но мне будет приятнее, если это сделаешь ты. Или боишься? — сразу же взял на слабо мужчина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- С чего бы мне тебя бояться?

— Мало ли. Ты же вон какая, дикая.

— Это почему же я дикая? — девушка даже слегка обиделась.

— Как почему? Голых мужиков не видела. Трогать себя не разрешаешь. Может ты и спины мужской боишься?