Продам честь. Дорого (СИ) - Воск Степанида

— Зато представляешь сколько удовольствия они получили от взаимного общения?

Елена вновь покрылась румянцем, засмущавшись.

— Хочешь сказать, что их это заводит?

— А тебя нет? Вот только честно, не кривя душой? Ответь, — требовательно спросил Аполлон, пытаясь поймать взгляд собеседницы. Елена же опустила голову, пряча глаза.

— Самую малость, — еле слышно произнесла девушка.

— Вот видишь, — многозначительно произнес мужчина. — А еще приятнее участвовать самой. Поверь мне, — на полном серьезе заявил Аполлон, буравя девушку взглядом.

Если быть честным с самим собой, то он держался из последних сил, делая равнодушным лицо и никак не показывая заинтересованности в девушке. На самом деле упражнения брата с женой заставляли во всю работать его воображение, а, кроме того, напротив мужчины сидела объект сексуального желания, дразнящая и сводящая с ума. Он не был монахом и имел достаточно приличный плотский аппетит, который был вынужден сдерживать в данным момент.

Девушка так очаровательно краснела, слыша стоны, раздающиеся из вентиляционного отверстия. Строители совершенно не подумали о возможных проблемах с акустикой. И хотя ванная комната была в другой части дома, но вентиляция-то общая.

Мужчина с превеликим удовольствием разложил бы девушку прямо здесь, на столе, заставив стонать с не меньшей интенсивностью, нежели это делала жена брата, но существовало одно «но». То, из-за чего Елена оказалась в его жизни, его доме. И чем больше проходило времени, тем он яснее понимал, что это не просто так. Это знак свыше. Которым не грех воспользоваться.

Потому и вел себе практически образцово-показательно с девушкой, лишь изредка позволяя себе маленькие шалости, провоцируя и соблазняя.

— А где я буду спать? — задала вопрос, на миг задумавшаяся Елена.

— Как где? Вместе со мною, — без промедления ответил Аполлон.

— Но…, - протест сорвался с розовых губ.

— Никаких «но». Как ты представляешь я должен буду объяснять твое отдельное проживание?

Аполлон, действительно, недоумевал, неужели девушка не понимает очевидного. Теперь, когда появился брат с женой, даже сомнений не было где и с кем она ночует.

— Ах, да. Договор, — разочарованно произнесла Елена. — Я и забыла.

— Причем тут договор? Мы не о нем сейчас речь ведем.

— А я о нем, — настаивала.

— Желаешь воплотить в жизнь обязательство? — игриво вопрошал мужчина.

— Нет, — Аполлон почему-то огорчился от подобного скорого ответа, резанувшего остро по сердцу. — Но…

— Опять «но».

— А почему вы не сказали правду? — Елену мучил этот вопрос с самого начала, только задать боялась, а теперь вот решилась, словно в омут с головой прыгнула.

— А какую правду я должен был сказать? И почему опять на «вы»? — Аполлон протянул руку через стол и положил девушке на кисть, желая тем самым установить телесный контакт.

— Ну. Не знаю. Настоящую, наверное.

— Озвучь-ка ты мне ее, — попросил мужчина, стараясь поймать взгляд девушки, который она усердно отводила.

— Ну-у, — протянула, не зная с чего начать. — Что вы, то есть ты, купил на аукционе…

— Что? — требовательно спросил Аполлон. — Продолжай дальше. Смелее.

Лицо девушки искривилось от внутренних мучений, но не оттого, что не могла выговорить это слово, а оттого, что поняла всю абсурдность заявления. Она сразу же представила осуждение в глазах жены брата Аполлона. Почему? Девушка и сама толком не могла ответить. Скорее почувствовала насколько напряжены отношения между мужчиной и его невесткой.

— Да. Это бы прозвучало очень глупо, — признала правоту Аполлона.

— То-то и оно.

— Но ведь можно было представить по-другому, — чуть возмущенно заявила Елена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Как?

— Например, знакомой или еще как-нибудь.

— А кто сказал, что это не так? — девушка посмотрела в лазурные глаза Аполлона, думая что он шутит очередной раз. Однако мужчина был серьезен как никогда.

— Ты всех разыграл? Ведь да? — мужчина сжал мягкую ладонь Елены.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет.

— Что нет? — девушка начала выходить из себя. Ее нервировала вся эта ситуация.

— То что ты слышала.

— Я не понимаю, как так можно решить в один миг. А тем более за меня. Да и, вообще. Все это глупости.

— Думай как хочешь. Я свое слово сказал, — твердо заявил Аполлон. И больше не пояснил ни слова, разрешая девушке додумать самостоятельно все что она желает.

— Нет, но…

— Никаких нет. Все дело времени. Я уверен.

— Так не бывает. Ты получишь свое и я свободна.

— Это твое право так думать, — уверенности мужчины можно было подивиться.

— Ты хочешь сказать, что я буду рожать тебе детей или, вообще, рожу хотя бы одного? — Елену разобрал смех.

— Кошечка, — вкрадчиво начал мужчина. — Смеется тот, кто смеется последним. А пока можешь смеяться сколько тебе вздумается.

— Я не согласна.

— Это пока. Дальше будет иначе, — Аполлон переплел свои пальцы с пальцами девушки, а та этого даже не заметила, словно так и надо.

— Ты слишком самоуверен. Думаешь такой неотразимый?

— Неужели не видно? — взметнулась правая бровь. — И да. Я еще чертовски самолюбив и всегда достигаю чего хочу.

— Так не бывает.

— Очень даже.

— Да ты еще скромен, — с сарказмом произнесла Елена, стараясь задеть Аполлона. Но самое интересное заключалось в том, что он нисколечко не обиделся.

— Это не мое достоинство.

— А какое твое?

— Я потом тебе обязательно покажу и дам потрогать. Тебе понравится.

Елена вспыхнула словно майская роза, вот опять он все перевел на сексуальную тему. И как у него это только получается? Не иначе годы постоянных тренировок методом проб и ошибок.

В коридоре послышался шум, перешептывания, какая-то возня, а через время появились сами виновники. Юнона с Нежданом в обнимку ввалились в кухню.

— Юнка, ну ты и горлатая баба, — сходу выдал Аполлон, стоило гостям войти в кухню.

— А в глаз? — сразу же сориентировался Неждан. Жена же на удивление молчала, ибо являла собой осоловевшее от удовольствие создание.

— За что? — Аполлон демонстративно вытаращил глаза. — Что я такого сказал? Всего лишь похвалил голосовые связки твоей жены.

— За бабу, — пояснил брат.

— Так она точно не мужик. Но раз ты такой нежный, то примите замену, — и спустя секунду добавил. — Юнона, вы такая крикливая дама.

— Отвянь, Апа. Я слишком счастлива, чтобы с тобой пререкаться, — вяло отмахнулась Юнона.

— Как ты меня назвала? — удивился мужчина.

— Апа. Надоело выговаривать. Ты такой длинный, — Неждан усадил Юнону за стол. — Слушай, а ты нас кормить будешь?

— Я бы с удовольствием, да нечем.

— А разве Елена тебя не кормит? — невинно спросила молодая женщина.

Вот стерва, подумал Аполлон. Это она решила прозондировать почву отношений между ним и Еленой. Сто процентов.

— Вообще-то, Елена до вашего прихода лежала с высокой температурой и жесточайшей мигренью.

— Ты довел? — Юнона закусила удила.

— Как я мог? Я как раз таки ухаживал, насколько мог.

— Ты? Не поверю. Ты же никого не любишь кроме себя единственного и неповторимого.

— Юнона, — предостерегающе начал Неждан. Ему не понравилось куда свернул разговор за столом. Он стоял за женой и все никак не решался присесть или нет.

— Что, Юнона? Он первый начал.

— Все. Пошла вода в хату. Нашу Юнону теперь не остановить, — прокомментировал Аполлон.

— Это ты не можешь держать язык за зубами, — кинулась в атаку молодая женщина.

У Елены резко разболелась голова, стоило услышать перепалку молодых людей. Господи, куда она попала? Собачатся как не родные, подумала девушка. Мигрень заколотила молоточками в висок и глаз, да так сильно, что захотелось кричать от боли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тут свою лепту внес Неждан, стукнувший ладонью об стол, со словами:

— Хватит. Брейк. Успокоились оба, а иначе поставлю в угол, — на полном серьезе произнес брюнет.