Случайная жена, или Наследство в подарок (СИ) - Касс Вероника

— На, я сам-то не особо рыбу люблю.

— Ты не мог наесться половиной стейка, — искоса посмотрела на мужчину, но все же отодвинула от себя свою опустевшую тарелку и, прикусив губу, положила пальцы на тарелку Бо.

— А я буду ждать твоих щей, — подмигнул он мне.

— Но уже вечер.

— Завтра. Утром пройдемся по магазинам, тебе же надо в чем-то идти в институт. А на обед приготовишь мне щи. А то, честное слово, надоело по ресторанам питаться.

— Хорошо. — Я широко улыбнулась и даже проигнорировала известие про магазины, все мое внимание ушло на половину оставшегося стейка.

— Как же вкусно!

— Теперь про новость! — произнес Бо и сложил руки на груди. — Женя и правда изменяет Олегу. И если бы не ты, я бы фиг об этом узнал.

— Ты не мог подождать, пока я прожую? — закашлялась я. — И что теперь? Как ты узнал?

— Ну-у, у меня и так был нанят человек, который искал информацию по моему отцу. — Богдан выставил ладонь. — Не спрашивай. Так вот, он пробил всех жильцов того дома, и среди них оказался один человек из окружения Евгении. Бывший парень одной из ее подруг. Затем уже пошел сбор доказательств, и… Теперь остается только дожидаться результата.

Богдан потер ладони, а у меня по плечам побежали мурашки, хотя холодно не было. Ни капельки.

— Ты сам рассказал все Олегу?

— Нет, — нахмурился Залесский. — Я послушал тебя и понял, что ты была права. Не буду я портить отношения с братом. Просто анонимно все отправил матери.

— Своей?

— Нашей с Олегом, — рассмеялся он.

— И она?

— Она не даст морочить голову своему сыну, не переживай. Избавится от Евгении так, что Олег понять ничего не сможет и не заметит даже, — усмехнулся Залесский, а мне стало не по себе.

Слишком уж зловеще это прозвучало. Не избавилась бы она и от меня так же.

Глава 10

— Вставай, соня.

— Я не Соня, я Аврора.

Богдан потрепал меня по волосам, как какую-то собачку.

— Рыжик, я, кроме твоей макушки, вообще ничего не вижу, поднимайся давай. Нас ждут великие дела. И щи! Щи!

— Дура-а-ак, — протянула я, когда он внаглую просто сдернул с меня одеяло, а потом взял за щиколотки и потянул с кровати. — Стой! Стой же! — последние слова я прокричала, уже когда мои колени утонули в мягком ворсе рыжего ковра.

Именно на этом цвете в нашем интерьере настоял Богдан, уверяя, что он неровно дышит к рыжему. Я решила, что он просто в очередной раз подшутил надо мной. Но в итоге в каждой комнате были какие-то ярко-рыжие вещи.

В спальне — ковер и панно над кроватью. В кабинете — огромный светильник и кресло хозяина. В ванной — рама для зеркала и подстаканники для щеток и жидкого мыла. На кухне-гостиной — обеденный стол, магнитики на холодильнике и большая напольная ваза у дивана. В коридоре всего лишь полочка под ключи выделялась яркой огненной полосой. Все это было настолько необычно, красиво и гармонично, что я налюбоваться на эти детали не могла.

На этот раз поход по магазинам прошел намного проще. Я уже морально подготовилась к поездке в ЦУМ и даже выдохнула, когда мы прошли мимо магазина с сумками. В нескольких именитых брендовых отделах я просто целенаправленно не смотрела на ценники, чтобы не впасть опять в то жуткое состояние.

Богдан так развлекался за мой счет. Ему это нравилось, и мне нужно было подыграть. Подыграть и воспользоваться, откинув хоть на какое-то время свою дурацкую гордость. Ведь я всегда хотела жить лучше своих родителей. Да, безусловно, я желала всего добиться сама. Собственным умом и целеустремленностью. Я всегда старалась хорошо учиться и строила громадные планы, лишь бы не терять свое здоровье так же, как и родители, на заводе.

И если отец у меня спокойно ходил на работу и трудился, а по вечерам у него еще и хватало энергии иной раз пойти в гараж и посидеть там за пивом с друзьями, гробя, казалось бы, и так уже угробленное здоровье, то маме было тяжело. Слишком сильно ее постоянная усталость и замученный вид врезались в мое детское сознание. Потому что на маминых плечах было все. И я, и папа, и она сама, и весь наш дом. Даже не в материальном плане, а моральном. Она всегда вставала в пять утра, готовила завтрак, обед, убиралась дома и к семи уже ехала на работу вместе с папой. Он вставал за пятнадцать минут до выхода из дома, которых как раз хватало, чтобы умыться и съесть приготовленный для него завтрак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я помогала ей по мере своих возможностей. Рано научилась готовить и еще раньше убирать игрушки за собой. Но, окончив одиннадцатый класс, практически сбежала из родного города, боясь, что, оставшись там на лето, застряну навсегда. А ведь я так надеялась на лучшую жизнь… Стремилась к ней и потому не могла спасовать.

И вот, по воле случая, в моей жизни появился Бо. Пусть и на два месяца, пусть он и не раскрыл мне своих мотивов, но надо было пользоваться. А для этого нужно всего лишь не смотреть на лейблы и ценники. Именно этим я и занималась.

Мы потратили три часа на шопинг и даже обошлись без единой сумки. Я не хотела себе признаваться, но, кажется, я даже чуть-чуть расстроилась из-за этого. Где-то глубоко в душе. Очень-очень глубоко.

— Слушай, Рори, у меня дельце нарисовалась. На час, не больше, — завел разговор Богдан уже на подъезде к дому. — Давай я тебе до квартиры докину и смотаюсь, а ты пока сваришь щи.

— Надо было сначала в магазин, — нахмурилась я.

Не хотелось его отпускать. Я слишком расслабилась. Понадеялась, что мы весь день проведем вместе. Гадство.

— Так я вчера все купил. Ты что, думала, я отстану от тебя без щей? Не-е-ет. — Богдан мимолетно щелкнул меня по носу. — Я правда быстро. Окей?

— Окей, — улыбнулась и тут же отвернулась к окну, лишь бы Залесский не заметил, что улыбка моя была натянутой.

Забежав в квартиру, я не стала разбирать вещи, так и покидала пакеты, помыла руки и, не переодеваясь, приступила к готовке. Лишь бы занять голову и не думать ни о чем.

Ни о Богдане, ни о том, что я с каждым днем привязываюсь к нему все больше и больше и вижу в его действиях то ли надежду на будущее, то ли еще что-то другое. Черт его знает, что еще…

Я закинула в кастрюлю розовенький красивый кусочек телятины. Такое мясо сварится быстро, а потому я почти сразу забросила в бульон картошку и почти не заметила, как начала плакать, пока резала остальные овощи.

Слишком тяжело было остановить себя. Придержать собственных коней… Слишком тяжело заставить не влюбляться в Богдана.

Ведь он был идеальным. Пусть и мутным, как сказала бы про него моя мама, но таким легким и душевным. Такой человечный и теплый. Именно теплый. С самой первой нашей встречи он был словно солнышком, которым освещал и согревал меня. Хотя являлся абсолютно незнакомым мне человеком.

— Рыжик, я вернулся! — послышался крик Богдана ровно через час, я даже суп не успела доварить. — Включил радио сейчас, а там песня про тебя. — Бо зашел в дверной проем, и я ахнула и все же заревела еще сильнее. — Эй, ты что? Рори!

Парень кинул на пол три фирменных пакета и подошел ко мне.

— Ты чего расплакалась?

— Су-сумки, — с трудом выговорила и хлюпнула носом. — Ты за ними ездил?

— Ну ты же в прошлый раз расстроилась, я решил не травмировать твою психику. Черт. — Он нервно провел ладонью по волосам. — Ну хочешь, я сдам их обратно? Ну не идти же тебе учиться с китайским рюкзаком. А я тебе такой классный купил. Только посмотри один раз. Хорошо? Не понравится — вернем. Я даже ценники снял, — Богдан говорил быстро, и было видно, что нервничал. А я не понимала. Совсем-совсем не понимала: за что мне все это? Он же заботился обо мне и ничего, совсем ничего не требовал взамен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Стой, стой! Хватит меня уговаривать. Спасибо тебе. — Я повисла у него на шее и услышала, как он гулко выдохнул.

— И правда, никогда не думал, что буду уговаривать девушку оставить себе в подарок от меня сумку.

— Сумки, — всхлипнула я уже почти довольно, даже не сделав замечание, что, сняв ценники, он вряд ли смог бы сдать сумки обратно, но пусть думает, что его трюк сработал.