Чумовой развод (СИ) - Савельева Алина

— Настя! — обрадовался чему-то Дима, догадавшись, кто нам создал подходящее нашему внешнему виду музыкальное сопровождение, и я заволновался, поняв, что Иринка рядом. — А что, может, потанцуем? Лебедь ощипанный?

Покуражившись под музыку на радость уже многочисленным зрителям, обнаружить объекты нашего интереса не удалось, хоть мы и сильно старались, то и дело сканируя пространство, изворачиваясь в своих корявых па. Сомнений, что девчонки засели где-то и наблюдают, а скорее, даже снимают нас, не было вовсе. Даже у Димы. Ну а я знал это точно, не первый день с Чумой знаком.

— Ладно, давай в домик, жрать охота, ты завтрак обещал, — напомнил я гостеприимному сыну хозяина уже не такой шикарной базы в бору — благодаря девчонкам.

— Лёх, а что у вас за качели с Иркой. Ну, я понял, что вы развелись, а ты все вернуть хочешь, а с чего такие… туда-сюда движения? — выковыривая из блюда лук и отодвигая его на край тарелки, спросил Димка.

— Мы не развелись. Это Ирка думает, что мы в разводе. Настя ей даже в паспорте штамп поставила, свидетельство липовое сделала. Чума, одним словом. Даже меня провела. Я только три дня назад узнал, что всё фальсификация, пытался заявление подать. Как на идиота смотрели. Прибью Настю.

— Пощади, пожалуйста, мой мозг. Расскажи подробнее, пока у меня еще есть шанс сбежать от вашей семейки. Вдруг пора уже билет покупать в Камбоджу и затеряться там в джунглях и древних руинах Ангкора.

— Заказывай. Все равно удерешь от нее, не сегодня, так завтра. Настя… она… да не важно. Беги. Никто не осудит. Привыкли все давно уже.

Странная злость в глазах засверкала у парня, что-то новенькое для ухажера Насти.

— И почему же мне бежать? Не пара ей?

— Ага. Она жуть как не любит, когда лук из блюд выковыривают! — довольно резко ответил я, но изменить этого не могу. Настя у нас в семье особенная… радость и печаль одновременно.

Дима уставился в свою тарелку, но сообразил, что я просто так это ляпнул. А я почувствовал, что перегнул. Парню досталось уже выше крыши.

— Извини. Настя и так вечно крайняя, всегда и во всем виноватая. Но частенько ради других кладет свою голову на плаху. Как и для нас с Иркой сейчас.

— То есть вы с Ириной в своих отношениях разобраться не можете, а в итоге пострадает только Настя? Когда вы помиритесь и выяснится, что Настенка обманула подругу? Как цербер за ней таскалась и творила что попало, лишь бы у твоей благоверной глаз на кого другого не прилип?

— Я не знаю, что тебе ответить. Это же Чума! В ее голове такая каша, и что она вытворит в следующую минуту, не знает никто! Она ни у кого не спрашивает, когда ей вмешиваться и во что! Я вообще ничего не знал! Был в командировке, как обычно. Ну, задержался на пару дней дольше! Устал я, просто хотел релакснуть! А приехал — тут такая канитель! Настя сообщила мне, что Ирка просит развести нас. Чума, конечно, этого делать не стала и навешала лапши Ирке. Ирина у меня… ну, в общем, не семи пядей во лбу. Глупенькая и доверчивая.

— Удобная, одним словом, — то ли спросил, то ли подытожил Димка.

— Возможно. Была. И эмоциональная слишком. Все у нее на эмоциях. Не так посмотрел — обида на весь вечер, не разговаривает, в ванной три часа плещется. Подошел, когда она цифры в своей таблице гоняет в отчете, все сбил, виноватый и крайний. Плюс испортил настроение на три дня.

— Слушай, я, конечно, ни разу не психолог, но вопрос закономерный возник. Ты зачем вообще женился, если Ирка тебя ни в чем не устраивает?

— Да меня все устраивало! Домашняя девочка, тихоня и умница в быту, правильные приоритеты в жизни. Семья, домашний очаг. Детей хотела. В квартире уют и порядок. Скучно только стало спустя полгода примерно. И эти командировки еще. У меня молодой коллектив. Ребята все креативные, веселые. Я должен соответствовать! И не делать «фи» когда они куражатся на выездах. У нас демократия в коллективе и равенство.

— Ну, это у многих так. И что? При чем тут жена?

— Да как то домой не тянуло, понимаешь? Задолбало это однообразие и серость. Каждый день одно и то же. Ужин, потом она убирает кухню, потом два часа болтовни по телефону или ногти или еще какая чушь, потом психи, что смотрю спортивные каналы или пью чай на диване, и далее по списку: обидки, ванна, спать. И это почти каждый день в последние месяцы. Как в тухлом болоте. Зову развлечься — не хочет, устала, дела, в другой раз. Женились мы поспешно. На эйфории. А потом потухло все. Померкло. А тут сам видишь, что началось.

— А загулы твои? Тоже необоснованы?

— Да была там одна ситуация в последней командировке. Но я не виноват. То есть… бывшая нарисовалась и… а, не будем об этом!

— Да уж. Конечно, в каждой избушке свои погремушки, но я что-то не догоняю. Раз все так хреново, что ты как ищейка за ней рыщешь по городам и весям. Разводись да веселись. Тебе же этого не хватает?

Дима, конечно, ничего нового мне не сказал, о чем бы я сам не думал. Но выворачивать ему душу у меня желания нет, и так растрынделся с мимолетным увлечением Насти.

— Ладно, Дим. Я поеду. Знаю девчонок, они уже по пути домой. Будешь в Зареченске — звони.

— Я с тобой еду. Мне нужно Насте кое-что сказать. Точнее, ответить.

— Тебе мало, что ли? Хочешь еще подарков «С любовью от Чумы»? Может, и правда в Камбоджу, пока не поздно?

— Да пошел ты! Без тебя разберусь! — фыркнул Дима, и я еще больше уверился, что он не на шутку заболел Чумой. И это настолько странно, что пугает.

— Как знаешь, — выдавил я из себя, слишком задумавшись о непривычном отношении к Насте этого парня, или он настолько туго соображает, или, наоборот, слишком хорошо. — Пойдем твой домик еще осмотрим, может, что упустили, Холмс!

Сестренка поработала отлично. Номер выглядит как после бомбежки.

— Орехи, — Димка застыл посреди комнаты, расталкивая носком ботинок ассорти орехов на полу. Как он вообще заметил в этом бедламе? В свалке разбросанных вещей и перьев из разорванных подушек тут сложно было обнаружить эти ядрышки.

Но, похоже, нашел не только Дима, из всех укрытий выскакивали белки, прятавшиеся от нас с добытой пищей, и, спасая от нас собранный урожай, уносились в открытое окно.

— А ты уверял, что не открываются окна, — напомнил я Диме.

— Настя, — улыбаясь, напомнил и мне Димка.

Глава № 20

Согласно плану Насти, мы должны были встретиться утром и смотаться на первую базу за вещами, воспользовавшись машиной Лёхи, и вернуться до их пробуждения обратно. Вернув их одежду и ключи на место.

Но с самого утра не задалось. Прождав Настю минут двадцать, даже пыталась заглянуть в окна домика, я замерзла и решила найти хотя бы наши шубки без нее. По дороге увидела Ваньку, подозрительно топавшего со стороны дома Кошек, махнув мне рукой, он направился в мою сторону.

Птиц в сарайчике уже не было, зато грустный зеленый человечек меня там ожидал во всей красе. Так как вчера я после бани больше не пила алкоголь, на белую горячку не спешила списать сие видение, смутно напоминающее мне подругу.

— Настя… ты зачем это сделала? — разглядывая обильно разукрашенное зеленкой лицо, белокурые волосы и шею этой чокнутой, спросила я.

— Что именно? Родилась? — хмыкнула Настя, чем сильно меня удивила. Такой потерянной ее я не видела никогда.

Ванька, вошедший следом за мной, всё-таки перекрестился, увидев Настю. На что она только гордо вздернув зеленый носик, улыбнулась, сверкнув зубками в зеленую крапинку, и, распахнув руки, предложила парню:

— Ну что, за должком явился? Иди сюда, зацелую!

— Больная… точно больная… на всю голову! — пробормотал Ваня и, смачно сплюнув, видимо, выказывая нам свое брезгливое отношение, ушел обратно.

— Кошки поцарапали, — отвечая на мой вопрос, пожала плечами Настя, — сами поцарапали, сами полечили. И уже уехали от меня подальше. Правда, мне зелёный идёт? Я такси вызвала. Поеду домой отмываться. Ты оставайся, помирились же?

— Нет. То есть помирились, он так много мне ночью сказал, что я поверила… а потом… Насть, она ему фотки шлет интимные. И пишет там… любимый.