Чумовой развод (СИ) - Савельева Алина

— Дмитрий Маркович, вы же подтвердите вашему отцу, что все это, — махнув рукой на двор, просила Марго, — вот эта чучундра в костюме Красной Шапочки натворила?

— Да, Маркофкович, и не забудь еще ему и про машину доложить, и про… нет, про это не надо, — вдруг поникла Настя и, кинув в порося своей красной шапкой, запустила ему режим беготни по кругу, вновь распугивая птиц и людей.

И началось все по новой. Ваня снова спотыкался, забывая придерживать падающие штаны, Лёша и Дима опять пытались выгнать на мороз пригревшихся в сарайчике животин. Кошки теперь уже вовсю пищали и просили мужчин защитить их от опасных клювов, а больше всего — от нас с Настей. И не позволить им получить травмы, несовместимые с профессией. Немодно, наверное, с синяками на шесте вертеться в этом сезоне.

Наша одежда, Ванькина и верхняя одежда Лёшки с Димкой была безнадежна испорчена, шубки мы и вовсе не нашли. Только телефон Лёшкин остался на полке лежать нетронутый, и я умыкнула его, пока никто не видит.

— Насть пойдем отсюда, — позвала я подругу, кивнув на мужчин, благородно вытаскивающих кошек на руках от нас с птичками подальше. — У них дел невпроворот, не будем мешать.

— Пойдем на пирсе посидим? Там беседка застекленная есть, с пледами и газовым обогревателем.

— Думаешь, мы недостаточно еще урон нанесли? — заподозрила я Настю, но увидев, как она расстроена, решила не вредничать. — Пойдем. Я тоже околела уже в этом, прости господи, халатике.

Даже то, что до беседки пришлось добираться по нечищеной тропинке, не испортило впечатления по прибытию на место. Круглое, небольшое строение было удалено и скрыто от посторонних глаз. Почти на берегу, среди густых, пушистых елок.

— Достань пледы, я пока зажгу обогреватель. Минут за десять нагреет немного.

— Насть, а это что, Димкиного отца база?

— Ага. Но он сюда не любит приезжать вроде. С отцом не ладит.

— Мы ему, наверное, еще больше проблем добавили.

— Ничего, сейчас кошки драные утешат, — разозлилась Настя, раскладывая плед на лавочке. — Завтра утром поедем домой на…

Я повернулась посмотреть, что прекратило ее болтовню. Уже как в дне сурка, все одно и то же. Все те же две хмурые моськи, все так же грозно глядя на нас, топчутся в дверях.

— Ну все! С меня хватит! — заявил Лёша, и я решила, что он развернется и уйдет, но он лишь повернулся к двери, открывая ее шире, и, кивнув Димке, в пару шагов приблизился к столу.

Заметавшись взглядом, я поняла, что Дима встал в двери, не давая нам сбежать, а Лёша охотился за мной на двух квадратных метрах. Примерно секунд пять. Поймав, закинул на плечо, не забыв шлепнуть по заду за то, что верчусь, и поменялся местами с Димой, ожидая, когда друган отловит свою добычу.

— Пусти, маньячина! — верещала Настя, пока нас тащили в сторону маленьких домиков как мешки с картошкой. Судя по звукам, по попе Настя получала не меньше моего и потихоньку затихла. Как и я, оравшая «Битый небитого везет», тоже угомонилась, когда великий уравнитель побил по заду и меня.

На широкой дороге парни поравнялись, и я увидела подозрительно довольную подругу на плече маньяка.

— Ты в седьмой, я в шестой, — сказал Дима, передавая Лёшке ключи. — Окна там не открываются, двери запри.

— Утром в девять выезжаем, — добавил Лёха, и я догадалась, что планировали они наше похищение заранее, прежде чем нашли в беседке. — И хоть я ей и брат, но советую привязать покрепче.

— Пс-с, — отвлекла меня Настя от размышлений и подслушивания.

Быстро показав мне руками телефон, она вопросительно смотрела и ждала, пока я вспомню, что у меня в кармане трубка Лёхи. Пришлось опять вертеться и нарываться на очередное наказание, но телефон я достала и передала его Насте.

— Я обязательно воспользуюсь советом! — заверил Дима.

Настя их не слушала, набирая сообщение в телефоне, и, вернув мне телефон, тихо сказала:

— Прочти и сотри. Быстро.

Пробежавшись по записке, я стерла ее, но была в полном шоке от ее задумки.

— С ума сошла! Они нас за это точно грохнут!

— Я отмажу! — невпопад ляпнула Настя по привычке, и мы рассмеялись, видимо, уже кукушка нас покинула навсегда.

Глава № 18

Куда конкретно нас принесли, мы, естественно, увидели не сразу, продолжая перешептываться и на пальцах согласовывая план побега.

— Димон, там все готово? — парни мило беседовали, совершенно не смущаясь, что на их плечах мы с Настей уже устали ехать. Стояли себе спокойненько, обсуждая свои дела, между дверями бревенчатых домиков в разы меньше кошкиного. «Наверное, там и удобств нет», — с ужасом думала я, пытаясь разглядеть два домика, между которыми мы остановились на узкой тропинке. Радовало то, что они так близко, что можно даже поздороваться с соседями, не выходя из дома, просто протянув руки друг другу в окно, а значит, Чума будет рядом.

— Лёх, созвонимся, — уклончиво ответил Дима. — Самое главное там есть, уверяю тебя, у них не единого шанса не будет отвертеться.

— До завтра тогда. В девять выезжаем. Прощайтесь, девочки! — громко объявил Лёха, и, синхронно повернувшись, парни позволили нам с Настей еще малость пошептаться и попрощаться до утра, при этом не выпуская из своих рук.

— Ириш, слышала? Нас привяжут! — возмутилась Настя типа шепотом, чтобы слышала только я, но так как уши наших носильщиков были в непосредственной близости, Лёша и Дима, несомненно, все слышат и довольно хмыкают, не скрывая радости победителей.

— Мой Лёшенька не такой, — на всякий случай громче сказала я.

— Такой-такой! — заверил меня Лёша, поглаживая замерзшие ножки. Греет, наверное.

Настя вывернулась повыше, не обращая внимания на Димкино рычание, и зашептала мне в ухо:

— В семь встаем, в восемь встречаемся, и не забудь умыкнуть…

— Дим, они до утра так болтать могут! — громко сказал Лёха, намеренно отодвигаясь подальше, вынуждая нас говорить громче.

— Не забуду, — заверила я Настю, начиная злиться на наглого похитителя, а точнее, на его наглые обогревательные конечности.

— Все, дамы, две секунды — и всех заключенных разносим по нарам! — решил Дима и, не дав нам и двух секунд, мужчины разошлись, а мы с Настей так печально прощались взглядами, жалостливо сложив губки, и махали ручками, как будто навек расстаемся и разлетаемся на разные планеты.

Как только Лёха поставил меня на пол, сразу запер дверь на ключ и устало привалился спиной к двери. Мы молча смотрели друг на друга, не двигаясь. Не знаю, что хотел увидеть Лёха, а я почему-то боялась увидеть в его глазах разочарование, но к моему облегчению, то ли не замечала, то ли его не было.

— Иришка, мне не нравится, что ты с этим Сергеем в доме была. Я не потерплю, слышишь? — тихо, но твердо сказал Алексей Владимирович властным тоном.

— Да? А я, значит, должна терпеть была твои загулы? Как интересно у тебя все! Предупредить забыл, когда предложение делал, что у нас двойные стандарты? — тут же вспылила я

— Какие загулы, Ира? — закипел и этот чайник. — Я что, попка-дурак повторять одно и то же? Сколько мне раз еще сказать, чтобы дошло? У меня нет и не было любовниц! Ни-ко-гда!

Лёшка нервно ходил по комнате, стягивая рубашку прямо через голову, и, выдернув ремень из брюк, задумчиво на него посмотрел. Сложив вдвое кожаный аксессуар, решительно двинулся в мою сторону, приговаривая:

— Через голову не доходит, пойдем другим путем, — хищно улыбаясь, грозился Лёха.

И почему у нас в браке так весело не было? Оказывается, Лёха у меня дьявольски горячий парень. Даже не терпится осознать вину. Как говорится: «всю меру, степень, глубину».

— Ну-с, расскажи, Снегурочка, где была? — растягивая слова, спросил Лёха, разглядывая мой наряд, а скорее, снимая его с меня глазами. Его охрипший низкий голос выдал с потрохами.

— Пытать будешь? — уточнила я, жадно разглядывая наказателя. Никогда его таким не видела, жутко заводит меня своим агрессивным доминированием.

— О да! — пообещал Лёха. — Долго и подробно. Маленькая проказница!