Виктория Рутледж - Взрослая жизнь для начинающих

Эпилог

— Вот так, здесь еще немного. Да. Аааах, еще сильнее…

Тамара заколола волосы на голове так, что кудряшки свободно болтались по сторонам; щеки порозовели, а на лице сияла улыбка, делавшая ее похожей на полуодетого ангелочка. Она все еще боялась поверить в собственное счастье, хотя прошло уже шесть месяцев. Как же красив был Габриэл, когда вот так закидывал голову и закрывал глаза. Его лицо можно было бы высечь из мрамора, — крутые скулы, прямой нос, веки без единой морщинки. Да когда он закрывал глаза, а на лбу у него сияли бисерные капельки воды, его можно было бы фотографировать для рекламы любого средства после бритья.

Нед совершенно неуместно себя тогда повел, — разве можно назвать Габриэла самолюбивым? Да он, наверное, один во всем мире не замечает, насколько он ослепительно красив.

Так как же вышло, что теперь они вместе?

— О, у тебя это так здорово получается, — простонал он, не открывая глаз. — Невероятные ощущения. Сильнее, ммм, сильнее. Вот так, да.

Тамара нажала пальцами сильнее и стерла пот со лба тыльной стороной руки. Становилось очень жарко. Она взглянула в зеркало, занимавшее всю стену, на свои голые плечи и улыбнулась отражению их переплетенных тел. Они так здорово смотрелись вместе. Как будто они созданы быть парой и каждый из них дополняет собой другого.

Она никак не могла привыкнуть к своему счастью. Встреча с Габриэлом стала для Тамары откровением. Она поняла, что можно жить, совершенно не представляя, что обещает тебе будущее, и при этом испытывать самое блаженное счастье. Все эти ее гадания на картах, чтобы найти мужчину, поиски каких-то предзнаменований будущей любви, а иногда и просто невротичные порывы, в результате которых она снова оставалась с разбитым сердцем, — насколько тяготило ее это бремя, она поняла только когда смогла с облегчением расправить плечи. Неудивительно, что она просто поверить не могла, как легко все может быть. Она уже несколько недель не гадала на таро и не выпивала ни капли.

Если бы у нее еще была возможность кому-нибудь об этом рассказать, все стало бы просто идеально. Тамара тихо-тихо вздохнула, и Габриэл подумал, что она это сделала от удовольствия.

Уже давным-давно ей так хотелось поговорить об этом блаженстве, почти невероятном, будто сошедшем со страниц журналов о красивой жизни, с Айоной, но она сомневалась, что разговор получится. Айона считала Габриэла совсем не таким, каким видела его Тамара, — честно говоря, Тамарино мнение о нем мало кто разделял, — но именно она лучше всех поняла бы, что значит найти родственную душу. Видит Бог, много раз Тамара рассказывала Айоне о своей мечте найти такого человека, который дополнял бы ее так, как Ангус дополнял Айону. А теперь, когда Тамара наконец нашла свое счастье, ей хотелось рассказать Айоне, что раньше она ей завидовала и огорчалась, видя, насколько легко им дается их счастье, тогда как ей приходилось в поисках мужчины своей мечты сталкиваться с разного рода подонками и слюнявыми идиотами со всего Лондона.

Тамара продолжала массировать Габриэла, — у нее уже покалывало в кончиках пальцев, — а глазами так и пожирала скульптурную мускулатуру его спины.

Он вел себя так, словно всю жизнь был с ней знаком, и как будто инстинктивно избегал всех тех мелочей, которые могли бы ее раздражать. Они так походили друг на друга. Он никогда не поступал как другие мужчины, которые водили ее в модные рестораны только для того, чтобы произвести впечатление на окружающих, заставляли ее идти на вечеринки, чтобы попасть туда самим, а потом оставляли одну, с бокалом вина. С Габриэлом они приходили вместе и все время оставались вместе. Габриэл совсем не относился к ней, как к украшению, висящему у него на руке. Как бы то ни было, на него пялились больше. И мужчины и женщины. Тамара перестала массировать его и слегка нахмурила лоб, но тут же лицо ее снова приняло прежнее выражение, — беспокойство как рукой сняло.

Это же не имеет значения: они с Габриэлом были родственными душами. Он понимал, что такое судьба, и как важно знать, куда ты движешься. Ее астролог признала, что союз у них весьма сильный, если учесть асцендент в гороскопе Габриэла. Овны обычно плохо подходят людям с такой натальной картой, как у нее, но Тамара почти не сомневалась, что он родился на стыке созвездий. Нужно будет все проверить с поправкой на временные пояса.

Дела наладились даже в пабе, — теперь, когда Ангус и Джим решили заниматься только этим и ушли со своих прежних работ. Тамара считала, что Ангус очень грубо обошелся с Габриэлом — обзывал его всеми дурными словами, и еще хуже поступила Мэри, заговорившая о его темном происхождении, но по крайней мере теперь они с этим разобрались. Более-менее.

— Ммм, — произнес Габриэл, открывая глаза. — Это было просто великолепно, детка. Слушай, а я могу доставить тебе то же самое удовольствие?

Глаза у Тамары широко распахнулись от предвкушения.

— Да-да. Но без кондиционера интенсивного действия, потому что в понедельник мне делали маску для волос в парикмахерской.

— А пока я тружусь над твоими волосами, это можно не смывать? — спросил Габриэл, щупая свои длинные волосы, пропитанные кондиционером.

— После того как его втирают в волосы, он должен оставаться еще десять минут, и тогда он окажет нужное действие, — объяснила Тамара. — В состав входит кокосовое масло. Очень хорошо для мелированных волос.

Она долила в ванну еще горячей воды и обвила своими длинными, стройными ножками ноги Габриэла. У него были поразительные бедра, — от них просто дыхание захватывало. Бедра, характерные для знака Скорпиона. Очень в стиле «Hugo Boss».

Она улыбнулась, глядя на их отражение в зеркале ванной. Они были похожи на пару безупречных мраморных статуй, высеченных из одного куска камня.

— А потом давай сделаем ту маску для лица? Отшелушивающую?

Тамара расслабилась, чувствуя, как ей моют голову его сильные пальцы.

— Конечно. И ты, и я ее можем сделать. Она гипоаллергенная.

Ее вторая половина. О которой она всегда мечтала.

Крис сказал, чтобы Мэри встретила его в аэропорту в одиннадцать. Это даже успокаивало, настолько было в его стиле, — во-первых, он рассчитывал, что она бросит все дела в школе, а во-вторых, скупость не позволяла ему приехать в город на такси.

Благотворительность начинается дома — в этом духе всегда и вел себя Крис.

Но если в прошлом Мэри с готовностью чем-то жертвовала и даже не говорила мужу о необоснованности его требований, то сейчас вдруг легко нашла в себе силы сказать, что ей это неудобно (хотя какая-то часть ее сознания внушала, что стоит в последний раз уступить просто чтобы чуть-чуть облегчить предстоящий им неприятный разговор). Теперь они уже сидели в «Пицца-Экспресс», чувствуя себя так, как, по представлениям Мэри, должны чувствовать себя те перегруженные на работе мужчины и женщины, которым приятели устраивают романтическую встречу за обедом с незнакомым человеком. Не успели еще подать горячее, как темы для разговора заканчиваются, но обоим вежливость не позволяет смыться до того, как принесут кофе.