Инсинуации - Варвара Оськина

ко всему, то ко многому, потому что успела натянуть кроссовки. На кухне вовсю хозяйничал Джеральд, допивая её какао и поедая сухой завтрак прямо из картонной коробки. Отряхнув руки, он подхватил рюкзак и с самым брезгливым выражением лица кинул туда зарядку от телефона. Галантно пропустив жертву доминирования вперёд, Риверс дождался, пока она запрёт дверь, и Цербером двинулся за ней следом по лестнице. Однако, едва спустившись, Эл замерла. Она смотрела на уродливую машину и не понимала, что здесь делал мерзко зелёный пикап, вместо любимого чёрного монстра. Огромный Додж занимал чуть ли не всю ширину улицы, чем вынуждал совершать чудеса маневрирования в попытке его объехать. Элис осторожно подошла к страшиле, понимая, что едва сможет дотянуться до зеркала.

– А где… – пробормотала она.

Так странно. Без эксцентричного Мерседеса Джеральд был… не Джеральд.

– У Сэма. Не хотел тратить время на чепуху и взял первое, что подвернулось рядом с аэропортом, – отмахнулся Риверс, а ей внезапно стало обидно за преданного железного друга. Но Элис смолчала.

– Твоя гигантомания опасно быстро прогрессирует. Не думал обратиться к специалистам?

– Повтори вопрос, когда дойду до грузовых Катерпиллеров, – раздался машинальный ответ.

Риверс закинул вещи на заднее сиденье, открыл пассажирскую дверь и протянул ладонь, намереваясь упростить посадку. Однако замер, заметив колебания Элис. Щека дёрнулась, и он быстро спрятал за спиной руки, а потом вовсе отступил, возвращая иллюзию безопасности.

– Позволишь помочь или будем веселить улицу?

Не сумев выдать вразумительный ответ, Элис кивнула, но так и не двинулась с места. А уставший ждать Джеральд сжал зубы и осторожно подхватил её за талию, усаживая в потёртое кресло. Он ни на секунду не позволил себе большего, держал, казалось, одними кончиками пальцев, но сердца обоих всё равно пустились в галоп. У одного от первого за долгие месяцы прикосновения, у другой от дёрнувшейся паники. Но мгновение прошло, тихо хлопнула сначала одна, потом вторая дверь, а двигатель, издав душераздирающий скрежет, выпустил в экологически чистый воздух Калифорнии чёрную взвесь газов. Элис повернулась к окну. Господи, она действительно это сделает?

На шоссе выехали в неловком молчании. Точнее, молчал Джеральд. Элис же судорожно пыталась угнаться за улетавшими вперёд событиями, и ей было не до пространных бесед. Они снова куда-то ехали. И чем дальше катил от дома старый Додж, тем сильнее росло ощущение, что вся их история – одна сплошная дорога с неясным итогом; бесконечное число миль и дорожного полотна. Менялись времена года, пейзажи, а Джеральд Риверс и Элис Чейн всё ехали… ехали.

– Почему ты делаешь это? – наконец задала она мучивший вопрос. И Джеральд, наверняка ожидавший чего-то подобного, ответил не задумываясь.

– Потому что хочу.

– Одного твоего желания мало.

– Потому что самое важное находится гораздо ближе, чем за один световой год от Солнца, – вздохнул Риверс.

– Потому что… Что? – Осознание накатило отрезвляющей волной. – Ты! Ты попросил Спрингера…

– Нет. – Пальцы с силой стиснули потрёпанную жизнью оплётку руля, но мгновенно расслабились. – Послушай, я даже…

– Зачем! Ну зачем? – перебила она, не обращая внимания на попытки Джеральда объясниться. – Это моя жизнь, моя работа! Я так хотела хоть чего-то добиться сама. Думала, что в кои-то веки действительно нашла старшего друга и наставника, за которым не кроется целый Капитолий из скрытых мотивов.

– Я ничего не просил, – покачал головой Риверс.

– А в чём тогда причина? Какой смысл Спрингеру возиться с девчонкой, которая не представляет для него даже научного интереса?

– Они с Сэмом старые приятели.

– О господи, – простонала Элис и спрятала лицо в ладонях.

– Но дело не в этом.

– Нет?!

– Нет. Когда ты улетела, стало паршиво. –  Джеральд помолчал, а потом неожиданно сардонически рассмеялся. – О чём я… Дерьмо! Это оказалось почти невыносимо! Я больше не видел тебя, не знал как ты и что с тобой. У меня была тысяча дел, решалась сотня срочных задач и проблем, которые отнимали всё моё время. Я старался не думать, пытался заняться тем, что критически важно. Искал врача, договаривался… Ничего не работало. К середине июля меня едва не трясло от неизвестности, так что я сдался. Написал Джону письмо, с пустыми, никому не нужными уточнениями по его проекту, и вскользь спросил о тебе. Одна фраза. Даже имя твоё не называл. Не знаю, это ему подсказало, или он успел поговорить с кем. А может, всё просто… И я окончательно теряю голову, если дело касается тебя, и совершаю промах за промахом.

– Он всё понял, – тихо произнесла Элис, поднимая на Риверса взгляд. Господи, можно ли было любить этого человека ещё сильнее и вопреки? Наверное, нет. Наверное, это последняя стадия её безумия.

– Скорее, напрямую спросил Сэма, а потом и Ротчер.

– Старый маразматик, – проворчала она.

– Он может позволить себе многое, но я благодарен ему.

– Канаверал тоже его идея? – Вопрос был формальным. Элис и без того знала ответ.

– Из письма Спрингера я понял, что надо спешить. И когда в августе мне нужно было прилететь в Эймс, он предложил ход с Флоридой.

– Проклятые заговорщики.

– Твоя прошлая реакция многому меня научила. – Он улыбнулся через силу. – Но ты опять сломала все мои планы. Сначала очень долго сопротивлялась, а потом вернулась раньше времени.

– Я всерьёз думала, что у меня галлюцинации. И всё равно… почему? Зачем тебе это? – Элис взмахнула рукой, словно указывала на приближающуюся развязку перед въездом в южную часть Сан-Франциско.

– Потому что хочу и могу. Ожидала услышать какой-то другой ответ?

– Нет, – вздохнула она. – Но всё так же считаю, что ты не понимаешь проблемы.

Вместо того чтобы прокомментировать это заявление, Джеральд откинулся назад и схватил что-то с заднего сиденья. А в следующую секунду на колени к Элис приземлилась увесистая папка. Она открыла первый файл и принялась листать, чувствуя, как от волнения онемели кончики пальцев. Здесь было всё. Оригиналы анализов, заверенные печатью копии, целые страницы из медицинской карты с комментариями врачей, у которых Элис когда-либо была. Нашлись даже записи о количестве и качестве смеси, которой её кормили в приюте. Это было самое полное жизнеописание Элис Чейн, которое только могло существовать.

– Мне нужно было время, которое поджимало. Я не знал, что именно пригодится Харрису, поэтому решил действовать наверняка. К тому же закон надо нарушать осторожно. – Джеральд усмехнулся.

– Ты читал? – Элис кивнула на исписанные косым почерком доктора Чена страницы.

– Только то, что напрямую касалось сердца. А так… учебники, статьи.

– Не самое лёгкое чтиво на ночь, – нервно откликнулась Элис, не понимая своего отношения. Джеральд снова испытывал на прочность их доверие, однако затем…

– Мне требовалось понять… разобраться, где та мелочь, что убивает тебя. Да, слишком поздно, но я должен был. – Риверс поджал губы и чуть прищурился. – Впрочем, доктор Пайпер всё же указал мне на несколько вещей в твоей карте. И, должен заметить, мне многое не понравилось из того, что ты сотворила с собой.

– Да неужели, – пробормотала Эл. – Например?

– Например, ты с января принимала противозачаточные, – заметил Джеральд таким тоном, словно говорил о дождливой погоде в прошлый четверг.