Нина Демина - Убийственные болоньезе

– Самая крутая из "Лэнд Роверов", а идет-то как, словно плывет, – продолжал инспектор.

– Моя девочка может быть и жесткой, но проблем с ней у меня еще не было. Тьфу, тьфу, – на всякий случай сплюнул Виктор. – Так вы говорите, отсюда недалеко?

Иванов нехотя свернул с любимой темы, и ответил:

– Рукой подать, километра два не более.

Скоро показался пролесок, и в просветы стало видно деревеньку.

– Трегубово, – объявил Иванов.

Виктор затормозил на обочине, все еще скрываемой пролеском:

– Денис Сергеевич, раз уж вы мне оказываете помощь, то я вас попрошу подсказать мне, где лучше остановить машину так, чтобы вести наблюдение и не быть замеченным.

– Можно сказать, вам повезло, – Денис Сергеевич яростно поскреб затылок, словно активизируя мозговую деятельность. – Дом Сундукова стоит на отшибе, фасадом к трассе, слева лесополоса, в ней и укроетесь, на такой мощной машине и съезд, и выезд не проблема. Сундуков мужик пунктуальный, выгулы стада точно в срок. Так что в определенное время гости останутся одни.

– Простите, Денис Сергеевич, а откуда вы так осведомлены?

– Да друган мой, Валерьян Сундуков, иногда за поллитрой вместе сидим. Хотите, в гости могу заглянуть, на разведку, так сказать?

– Не надо. Вспугнем.

– Хорошо, позвольте только вопрос… – Иванов снова поскреб затылок.

– Давайте, – добродушно согласился Виктор.

– Там ваша жена? – глаз Иванова хитро блеснул из-под кокарды.

– Ммм… Нет.

– Ну, знать, подружка. А?

– Подружка, – Виктор вдруг решил, что так, пожалуй, будет лучше.

– Угадал! – обрадовался Иванов. – У меня глаз – алмаз, сразу вижу, мается мужик.

А ради чего по кустам хорониться? Ясно дело – баба.

– Вас не обмануть, – подмигнул инспектору Виктор, и снова достал портмоне. – Спасибо, вот в виде премиальных…

– Что вы, что вы! Ну да ладно, и вам спасибо. Не дурак, рот на замок. Дело-то семейное. А если…

– Не надо. Дальше я сам.

– Ну, раз так, вам сюда, вот съезд, видите? А меня Петрович в миг подберет, или попутной, я ж при параде.

– Удачи вам, Денис Сергеевич и еще раз спасибо.

Дверь внедорожника хлопнула и Виктор начал съезд к лесополосе.

Тина сидела на заваленном бумагами столе в кабинете Бернса. Короткое платье в горошек, нога на ногу. Волосы стянуты в длинный хвост. В сверкающих бриллиантами пальцах – сигарета. За дубовой дверью послышался гневный возглас Романа Израилевича:

– Я научу вас работать! Разгоню шарашку, к чертовой матери! Час назад звонили с киностудии, мало того, что никто в этой богадельне не оказался достаточно компетентным, чтобы ответить на вопросы, так еще и факс умудрились потерять!

– Роман Израилевич, – раздался возражающий голос референта, – вы же сами меня командировали в налоговую, а факс принят, он у вас на столе.

Молоденький симпатичный референт расторопно заскочил в кабинет, опережая Бернса, задержанного еще каким-то вопросом, и онемел. Тина глубоко затянулась, эротично сомкнула пухлые губки, выпустив струйку сигаретного дыма. Референт поперхнулся и, сглотнув, промолвил:

– Тина Андреевна, фак-с-с…

– Это ты мне?

– Я имею в виду бумажку такую…

– Бумажку? – издевалась Тина.

– Она на столе лежит… – осмелился референт.

– Под моею задницей? Ну, так возьми, – сказала Тина и приподняла бедро.

Короткое платье взметнулось вверх и обнажило часть шикарного бедра в тонком кружевном чулке. Референт попятился, не сводя глаз с кремовых кружев и загорелой кожи.

– Что здесь происходит?!! – взревел вошедший в кабинет Бернс, и в миг стал багровым.

– Мы это… фак…с-с ищем, – наслаждалась сценою Тина. – Не так ли Давидик?

Давид ошеломленно молчал. Бернс сгреб со стола Тинку и одернул горошек платья.

– П-шел к черту! – рявкнул он референту и тот удалился.

Пожав плечами, Тина села в кресло Бернса.

– Я же тебя просил, – шипел разгневанный Бернс, – неоднократно просил, что бы ты не заявлялась вот так, без приглашения! Весь офис шеи свернул! А я думаю, что случилось? Никто ничего не соображает, сказать не могут, блеют. Еще и на стол уселась! И в кресло мое! Убирайся!

– Ах так, Роман Израилевич! – совсем по-деревенски вперила руки в бока Тина, топнула ножкой и, закусив губу, двинулась к двери. Бернс схватил ее за руку.

– Зачем ты делаешь это, Тина?

– Скучно мне, Роман Израилевич, – заныла она. – Вам лишь бы в кресле посидеть, вот испугались, что место ваше заняла. А я молодая, во мне кровь играет, я на дискотеку хочу.

– Какая дискотека, Тина? Что ты мелешь? Говори, что хочешь?

– На дискотеку хочу! – выкрикнула она.

– Шубку? – у Бернса екнуло сердце в предчувствии, что Тина согласится, но не тут-то было.

– Дискотеку!

– Бриллиантик? – уже с надеждой спросил Бернс.

– Дискотека, твою мать! – снова топнула ногой Тина.

– Ты серьезно? – все еще не веря, спросил Роман Израилевич.

– Серьезнее не бывает, – твердо ответила Тина.

– Ты отдаешь себе отчет, что мне, Бернсу Роману Израилевичу, не пристало по дискотекам и по клубам ходить? – напирая на Тину, скороговоркой прокричал Бернс.

– Потанцуешь в ресторане.

– Роман Израилевич, а зачем вам самому? – миролюбиво сказала Тина. – Приставьте ко мне кого-нибудь, раз уж не доверяете. Вот хоть Давидку.

– Давида? С ума сошла. Давид мой родственник. Не дам мальчишке жизнь испортить.

– Жаль, симпатичный, хоть и еврей.

– Стерва ты, Тинка, хоть с виду и порядочная девушка, – устало вздохнул Роман Израилевич, на что Тина ответила заливистым смехом. – Смейся, смейся, потом вспоминать будешь, что был такой Роман Бернс, готовый для тебя на многое, а взамен хотел лишь честности.

– Не браните меня, Роман Израилевич. Я вам верна, но на дискотеку мне от этого не расхотелось. Подружек моих рядом нет, а вам, Роман Израилевич, претит на танцах появляться, даже Давидку и того пожадничали.

– Так ведь ты его охмурять начнешь!

– Больно надо, мне главное, чтобы партнер выносливый был.

– Что?!! – глаза Бернса вылезли из орбит.

– Что б танцевал до упаду, – невинно пояснила Тина.

– Уф, ну ты Тина и выражаешься.

– Это не я выражаюсь, это вы во всем ищете сексуальный подтекст. Ну что согласны на Давидку?

– Нет.

– Пожалеете, – усмехнулась Тина, – Давидка все бы вам докладывал, а если я себе партнера на стороне найду, то вы и знать ничего не будете.

– Ради бога, не произноси больше слово "партнер"! – завращал глазами Роман Израилевич.

– Что вы так болезненно реагируете, – спокойно сказала Тина, – человека, который с тобой танцует, всегда называют партнер. Танцевальный партнер.

Бернс застонал от безысходности и согласно кивнул.