Луиза Бэгшоу - Фабрика грез

— Дорогуша, мы хотим, чтобы нас обслужили.

— Сейчас, ребята! — ответила Меган, направляясь мимо Других официанток к четвертому столику, ближе всех стоявшему к бару. О Боже, опять эти. Шоферня. Они крутят баранку в Голливуде и появляются здесь раз в неделю, хвастливо рассказывая девчонкам, о чем болтали с Деми Мур в прошлый вторник или с Томом Хэнксом в пятницу. — Ну что, парни, чего будете? — нервно спросила Меган.

— Два стаканчика, четыре капусты и пиво, — попросил сухопарый.

Она записала, нервничая и пытаясь не обращать внимания на гнусного типа с бачками, пялившегося на ее юбку.

Ей так хотелось его треснуть, но разве она могла? Три недели она искала хоть какую-то работу — даже за место официантки в этом городе шла драка. Возжелавшие стать актрисами девчонки, весом в сто пятнадцать фунтов, с ногами от шеи и ресницами такими длинными, что можно заплетать косички, заполонили город и были готовы на все.

А толстушки и «старушки» — кому было больше двадцати одного года — выходили в тираж. У Меган не было денег в запасе. Ей очень нужна эта работа.

— Хорошо. Значит, вам что-то вроде кукурузной водки?

— Нет, вроде твоей задницы, — трескучим голосом сказал тип с бачками. Дружки разразились хохотом.

В горле Меган заклокотала злость. Но она ее подавила.

— Сегодня в меню этого нет. Извините.

— Так, а завтра? — Нахал не собирался отставать. Он подался вперед и ткнул пальцем в ляжку Меган. — Хочешь скинуть пару фунтов? Могу помочь, пропотеешь как следует. Идет?

Боже. Меган стало еще жарче. Кожа взмокла от гнева и унижения, сделавшись еще более липкой. Неужели дошло до этого? Даже убогие тупицы говорят ей, какая она толстая.

— Я сейчас принесу заказ, — покраснев, как кетчуп в бутылке, пробормотала она и отскочила от стола.

— Не обращай на них внимания. — Молоденькая официантка Стэйси попыталась успокоить Меган, коснувшись ее локтя. Стэйси, маленькая, рыженькая девушка из Индианы, начала работать в кафе на две недели раньше Меган.

Она единственная за весь день обратила на нее внимание. — Это же просто негодяи. Обычное дело.

— Стэйси, я толстая? — спросила Меган.

Не отрываясь, она смотрела на стройные ноги подруги, которые не портила даже ярко-желтая оборка форменной юбки. У девушки чистая кожа, никаких складок под подбородком. Зеленые глаза, аккуратно причесанные рыжеватые волосы. Стэйси очень хороша в форме канареечного цвета.

Этот цвет мистер Чикен5 выбрал специально, желая сделать официанток похожими на цыплят.

— Вовсе нет, — сказала Стэйси, не глядя на нее. — Просто все с ума посходили. Для женщины вполне естественно иметь пышные формы.

— Нет, я толстая, — в ужасе прошептала Меган.

— Ну, чуть-чуть можешь сбросить. Только если сама хочешь, — поспешно добавила Стэйси. Они обе одновременно посмотрели на полные бедра Меган. — А как продвигается сценарий? — спросила Стэйси, меняя тему разговора. — Как с агентом?

Меган горько рассмеялась.

— Ну как же, Майк Овитц вчера позвонил. И почему я все еще здесь, ублажаю этих ублюдков? — Меган внезапно замолчала, увидев обиженное выражение лица Стэйси. Эта девушка слишком ранима. — О, Стэйс, извини. Я не хотела. Просто на меня сегодня нашло. Я получила отказы от Уильяма Морриса и Сэма Кендрика.

— О Меган, мне очень жаль. Это плохо.

— Да, — ответила Меган и посмотрела на часы. Половина десятого. Слава Богу. — Зато через пятнадцать минут я ухожу.

— Да иди домой прямо сейчас, я тебя подменю, — предложила Стэйси, отметив, как плохо сегодня выглядит Меган. Как побитый щенок.

— Правда? О Боже, спасибо, Стэйси. Я завтра приду пораньше, — пообещала Меган и кинулась сквозь грязные двойные двери кухни переодеться. Она понимала: ей не стоило соглашаться, нельзя пользоваться мягкосердечием Стэйси. Ведь подруга застрянет с этими дебилами за четвертым столом. Но видит Бог, Меган не могла сегодня вынести здесь больше ни минуты. Она так устала, что могла бы лечь прямо на пол и заснуть, несмотря на шум и крики. Да, мрачно подумала Меган, с трудом выдираясь из тесной формы и облачаясь в свободные джинсы, она точно улеглась бы здесь, будь почище пол.

— До завтра, Меган. Без четверти девять. Не опаздывай, — предупредил мистер Дженкинс. Он взглянул на часы на стене. — Нельзя каждый раз нарушать смену.

Правила для всех одинаковые.

Меган пробормотала что-то задабривающее, ненавидя себя за это.

— Хочешь взять? — спросил Дженкинс, протягивая миску с жареными цыплячьими крылышками, упакованными вместе с тюбиком соуса, и кукурузный початок с микроскопическими зернышками.

— Нет, сегодня нет. — Хотя есть ей хотелось. Но уж слишком велико было сегодняшнее унижение. Свободные прежде джинсы плотно обхватывали талию.

— Ты уверена? — удивился он.

Она отмахнулась, стараясь не думать об урчании в желудке.

— Да, спасибо.

Возвращаясь домой, Меган посмотрелась в зеркальце своего побитого «фиата». Вообще-то ездить на такой развалюхе по городу, сверкающему «мерседесами» и «роллс-ройсами», — преступление. Но сейчас ночь, и очень темная. К тому же есть свои преимущества во владении таким убожеством. Никто не польстится ограбить. Даже бандиты, упражняющиеся в стрельбе по движущимся мишеням, пожалеют тратить пулю на железный лом. Меган мрачно улыбнулась. Нет, такой юмор не годится. Надо найти что-нибудь смешное и посмеяться. Но ее мысли были далеки от веселья.

Во-первых, ее вес. Ну хорошо. Жирной ее не назовешь.

Розанна Арнольд по-настоящему жирная. Опра, до того как села на диету, тоже была будь здоров. А Меган? Какая она?

Пухленькая? Плотненькая? Ладно, допустим, почти на стоун6 она тяжелее нормы. Но она не была в весе Кейт Мосс7 и до отъезда из Сан-Франциско. А сейчас лицо и бедра просто раздулись. Появился двойной подбородок. Лицо стало похоже на луну. Живот выпирал из-под ремня даже в прежде свободных джинсах. Когда Меган садилась в ванну, на талию наползала складка жира, В последнее время она стала каждый раз принимать ванну с пеной. И вдруг до нее дошло, с чего это она так полюбила пену! Да чтобы не видеть, что с ней творится! Не видеть ни складок на теле, ни подушек под коленями!

Слезы навернулись на глаза. О Боже! Она не хотела быть такой, она не хотела разглядывать себя и огорчаться. Что бы сказал Рори, увидев ее сейчас? Рори, ее последний дружок по Фриско. Тот, с кем она встречалась почти год, а потом бросила, три месяца назад. Ничего плохого в парне не было, потому так долго и тянулась их связь. Он ей казался удобным, как привычный старый свитер. Но ничего особенно хорошего в Рори тоже нет. Он пресный, скучный, загорается только в постели. И живет абсолютно счастливо в своем маленьком мирке. Хотя ночами Меган иногда подумывала, не вернуться ли к Рори, она сумела выбросить эти мысли из головы: он ее, если сказать честно, никогда не возбуждал. Вернее, не возбуждал так, как ей хотелось.