Джейн Мэй - Он, она и собака

И весь парк был неоднократно ими помечен.

Господи, это был мой Центральный парк!

Мы прошли по тропинке к довольно широкой улице, по которой ходили люди, и на которой не было ни единой машины. Здесь были бегуны, велосипедисты, роллеры, скейтеры и те, кто просто прогуливался.

– Нам придется перейти эту дорогу, – сказал Боб. – Не зевай, а то затопчут.

«Это точно», – подумал я настороженно.

Мы стали пробираться на ту сторону улицы, причем меня дважды чуть не задавили велосипедом, а один раз я запутал поводком какого-то мужчину. Когда, наконец, мы оказались на противоположной стороне, Бобу пришла в голову новая идея. Он решил дойти до озера, которое оказалось самой огромной лужей из всех, когда-либо мной виденных.

Заметив так много темной воды, я остановился, охваченный ужасом. Ну уж нет!

– Чего боишься, глупый?

Воды, разумеется.

Боб или притворялся, или намеренно забыл, до чего я не люблю мыться. Он продолжал тянуть меня к озеру. Как раз в разгар нашего перетягивания поводка мимо торпедой пронеслась сука черного Лабрадора.

– Вернись на место, Люси! – надрывным голосом завопил ее хозяин. – Не смей лезть в воду!

Но собака немедленно нарушила приказ. «Что ж, хоть кому-то нравится быть мокрым», – подумал я с отвращением.

– Не надо было спускать ее с поводка, – расстроено запричитал хозяин Лабрадора. – Она просто жить не может без купаний. Люси! Что я тебе говорил? Ну-ка немедленно вылезай из воды! Ко мне, быстро!

Лабрадору на эти крики было чихать. Собака самозабвенно рассекала воду, от нее шли волны.

– Кажется, ваша Люси в восторге, – смеясь, заметил Боб.

– Да уж… я бы не против, но после таких купаний она пахнет тиной. Придется мыть по возвращении. А это задача не из простых при ее-то размерах!

Мужчина подошел к самой кромке воды, наклонился (я даже испугался, что он нырнет вслед за своей питомицей) и завопил во все горло:

– На берег, живо!

Собака подчинилась, хотя и с явной неохотой. Ухмыляясь, словно большая черная акула, Люси поплыла к берегу.

Когда она ослушалась приказа хозяина и полезла в озеро, я решил, что она просто тупая. Оказывается, она прекрасно знала, что означают эти окрики. Это ж насколько надо любить воду, чтобы нарушить все запреты своего кормильца?

Боб и я брели вдоль озера в направлении какого-то «тоннеля».

Не знаю, чем этот «тоннель» так влек хозяина, на мой взгляд, это была просто большая дыра в земле. Темная, пахнущая влагой дыра. От нее неслись многочисленные запахи. Судя по всему, собаки в тоннель тоже захаживали.

Мы вошли. Шарканье моих коротких лап эхом отражалось от стен. У меня начался приступ клаустрофобии, как недавно в лифте в доме Боба. Я казался сам себе легкой мишенью в этой трубе, просматриваемой насквозь. Сам того не замечая, я все ускорял и ускорял шаг, пока мы с Бобом не вышли на белый свет.

Именно в тот момент я и увидел ее.

Она семенила мне навстречу в легком пальтишке. У нее были большие черные глаза и хорошенький мокрый носик. А еще длинная, угловатая морда, длинный изгиб спины и кривые, но крепкие лапы.

Она поравнялась со мной и остановилась. Мы обнюхались.

Положительно, это была самая красивая длинношерстная такса на свете.

– Кажется, ваш пес пленил мою Хлою, – произнесла женщина, державшая на поводке прекрасную незнакомку.

Она наклонилась и внимательно уставилась на меня.

– Кто ты, песик?

Влюбленный идиот, вот кто я! Гав-гав!

Я даже повилял хвостом, чтобы задобрить хозяйку своей новой пассии.

– Майлс, – ответил Боб. – В смысле, так зовут пса.

– Он чудесный.

Я чуть пихнул плечом таксу в бок. Она сделала то же самое.

– Даже странно, что он настолько дружелюбен. Наверное, это любовь с первого взгляда. Обычно Майлс держится настороженно.

– Как и моя Хлоя. Если честно, она огрызается на незнакомцев. – Женщина улыбнулась. – Как и я.

Между тем мы с Хлоей продолжали заигрывать друг с другом. Кружили вокруг, пока наши поводки не завязались узлом. Засуетившись вокруг нас, наши хозяева стукнулись лбами.

– Ой!

– Больно?

Женщина потерла голову:

– Не очень. А вам?

– Тоже. У мужчин в голове все равно нет мозгов, один футбол и пиво, – усмехнулся Боб.

– Моя бабушка говорила, если столкнулась с парнем головами, вас обоих ждет головокружительный роман.

Я коротко глянул на Боба и заметил, что он покраснел. Судя по всему, смутился.

– Не слышал о такой примете, – пробормотал он. – Но думаю, моей подруге она бы не понравилась.

– Вашей подруге? И где она в этот чудесный весенний день? Только не говорите, что предпочла остаться дома!

– Она в отъезде. Улетела в Лондон навестить дочь.

– О, счастливица! Обожаю Лондон. Я довольно длительное время жила там, пока шли репетиции.

– Вы актриса?

– Ну да.

– Я мог где-нибудь видеть вас раньше?

– О, у меня были незначительные роли. В спектаклях маленьких театров, например. Еще я играла в нескольких телесериалах, но в эпизодах. Родители были бы счастливы, если бы я бросила сцену и нашла себе достойную работу. Вышла замуж, наконец родила ребенка…

– Не верится, что женщина вроде вас все еще не замужем.

Она улыбнулась и поправила волосы.

– Спасибо за комплимент. Но в этом городе трудно найти хорошего парня. Одни неудачники и женатики.

– Не может такого быть!

– Поверьте мне! Вот вы… интересный мужчина, но сезон охоты на вас окончен.

– Да, окончен… – Боб помолчал и внезапно взглянул на часы. – Проклятие, нам с Майлсом пора.

– Жаль, – сказала мамочка Хлои. – Наши собаки явно подружились.

– Это точно. Мне тоже жаль, м-м… но выходные на исходе, впереди много дел.

Даже мне было ясно, что Боб отчаянно ищет повод улизнуть.

– А в какую вам сторону?

– К выходу на Шестьдесят шестую улицу.

– О, нам тоже туда.

Радуясь, что могу провести еще немного времени с Хлоей, я побежал рядом с ней, виляя хвостом и отвлекаясь от своей новой подружки только ради предупреждающего ворчания в сторону проходящих незнакомцев. В общем, я был по уши влюблен, поэтому время пронеслось незаметно. Не успел я оглянуться, как мы оказались на Пятой авеню.

– Надо поймать такси, – сказал Боб.

– Давайте я дам вам свою визитку, – предложила наша спутница. – Может, подберете мне подходящего кавалера из ваших друзей. – Она рассмеялась и манерно откинула назад волосы.

Боб принял бумажную карточку и прочел:

– «Валери Вальмон». Отличный псевдоним для сцены.

– Я действительно Валери. А настоящая моя фамилия – Холлингсфорд.

– Тоже неплохо звучит. Ну а я просто Боб. – Он почесал затылок. – В смысле, Боб Мастерс.