Александра Ревенок - Далеко от дома

Девушка рассыпала корм и наблюдала за выражением лица своего помощника. К концу работы оно было таким восторженным, а улыбка такая широкая, что Хай сама рассмеялась.

– Вы чего?

– Знаете, такое ощущение... Как будто вы только что открыли для себя какую-то истину, и она настолько вас впечатлила и порадовала... А главное - удивила.

– А, ведь, это так и есть. Я только сейчас понял, почему отец так хочет эту ферму.

Она сузила глаза:

– Вы же понимаете, что получить ЭТУ ферму у него шансов меньше, чем у снега в аду?

– Не беспокойтесь. Я не буду вас осаждать. Я говорю о другом: я понимаю, почему вы не хотите отсюда уезжать. Это ощущение, что ты приносишь пользу, что ты делаешь что-то нужное.

– А вы разве делаете ненужные вещи? Думаю, если бы это было не нужно - семейного дела не получилось бы...

– Просто... Без аудита и финансового анализа человечество проживет. Жило же столько лет...

Девушка понимающе кивнула.

– Результат труда. Вы его не видите, не видите смысла...

– Именно. Знаете, Хай, не познакомься мы в такой ситуации...

– Конфликт интересов?

Мужчина поморщился:

– Что-то в роде того... Я думаю, я бы не счел вас язвой.

– Спасибо и на этом.

– А еще я хотел бы извиниться за свое поведение утром.

Мисс Олсопп пожала плечами:

– У нас здесь особенно не церемонятся, так что я вполне могу за себя постоять.

Марш улыбнулся:

– Можете...

Хай составила ведра на место, подмела рассыпавшийся корм и огляделась. "Кажется, все нормально."

– У вас еще есть дела на ферме?

– Да, надевайте свой дождевик и пойдем в птичник.

– Кормить птиц?

– Нет, собирать яйца. Это тоже довольно увлекательное занятие. Во всяком случае, вам должно понравиться.

Они обошли овчарню. Ливень был такой сильный, что ноги утопали в грязи едва ли не по самую щиколотку и это с учетом того, что резиновые сапоги были на высокой тракторной подошве. На улице было темно. Хай шла с фонариком, а Марш следом за ней.

– Вы там еще не потерялись!?

– Пока нет! Но буду благодарен, если вы будете идти медленнее! Такой дождь! Я почти ничего не вижу! - Девушка замедлила ход. - Как вы можете так быстро перемещаться по такой земле?

Они вошли в птичник.

– О! Ну, это годы тренировок. Вы забыли? Я выросла здесь.

Девушка зашла за перегородку, а оттуда вышла с двумя небольшими корзинами.

– Вы только ей не слишком-то размахивайте, а то яйца побьются.

– Ну, уж не настолько я не приспособлен к жизни. Я знаю, как готовится омлет.

Девушка улыбнулась:

– Точно?

– Я даже больше вам скажу: я готовлю себе сам.

– И что же вы готовите?

– Правда сложные блюда готовит либо моя экономка, которая приходит дважды в неделю, либо Жано. - Когда Хай недоуменно посмотрела на него, Марш пояснил: - Это повар. Он работает у родителей.

– Вы так и не ответили на вопрос.

– Хм... Спагетти, пицца, лазанья...

– Может быть, вы еще и оперу исполняете, пока паста варится?

– Хорошо. Жареная картошка и жареное мясо. Запеченная рыба. Суп из брокколи.

– Рыба? - Хай очень любила рыбу. Но в деревню редко привозили живую рыбу, еще реже привозили форель или тунец. По этой причине два раза в месяц Хай ездила в Лидс.

– А что не так?

Девушка покачала головой:

– Я очень люблю рыбу, но тут у нас редко привозят что-то стоящее, только то, что ловим сами. При старике Олсоппе был пруд, там водилась форель, жирная, красивая. Потом никто за ним не присматривал, да и вообще его забросили. Джон предлагал восстановить все. Но это уже весной, может быть даже летом, если весна будет, как эта осень.

– А кто такой Джон?

– Вы завтра познакомитесь. Если, конечно, не будете спать до обеда. Он придет часов в семь утра.

– В семь утра!?

Хай пожала плечами:

– Может быть раньше, как получится. У него тоже большая ферма, даже не знаю больше, чем наша или нет: овчарен у него всего пять, зато конюшни большие, их несколько и еще скот. В общем, он как управится - сразу к нам. Так что, думаю, часам к семи Джон точно будет здесь.

Марш только удивленно моргал глазами. "К семи часам управится... Да нет же! К семи часам он придет сюда! А это еще километров пять пешком!"

– А во сколько же вы встаете?

– Рано.

– Когда?

– Ну, часа в четыре. Зимой позже - в пять, половину шестого. - Он покачал головой, а девушка улыбнулась: - Не волнуйтесь, я будить вас не стану.

– Да вот и не знаю, я, может быть, и хочу проснуться, но вот только не уверен, что вы сможете меня разбудить в такую рань. Хотя, в восемь я встаю без будильника.

– В восемь... Нет, если здесь просыпаться в восемь - можно остаться без завтрака. Так что я вас разбужу.

– В четыре?

– Могу и в четыре - мне то что? - Девушка заглянула в свою корзину и прикинула сколько у нее яиц. - Сколько у вас?

– Сколько чего?

– Сколько яиц вы собрали?

– Ах, яиц. Даже не знаю. Я не считал.

– Дайте, я посмотрю. - Она заглянула в его корзину. - Ну, тут будет около тридцати. Где-то около трех десятков. - Хай повернулась к курам: - Девочки, вы отлично поработали!

Марш рассмеялся:

– Вы со всеми животными разговариваете?

– А как же! Им тоже нужно общение!

– Я не обратил внимание на ваше общение с собакой и котом...

– Кошкой.

– Да... кошкой. Так вот, я не обратил на это внимания, потому что все с домашними любимцами общаются, но в овчарне вы что-то приговаривали, обращались к конкретным овцам. Вы их различаете?

– Если не различу я - это сделает порядковый номер на ухе.

Он кивнул:

– Но мне показалось, вы бы различили их и без него.

– В своей овчарне - да. А вот в остальных... С теми я редко имею дело. Они меня тоже почти не знают. Так поверхностно. Зато своих "нянек" очень любят. Как и мои меня. Животным нужно общение.

Хай прошла в глубину птичника и скрылась за перегородкой:

– Вы где?

– Я тут!

– Мне подойти?

– Ну, если вы вознамерились взять эти яйца с собой - нет.

Марш прошел следом: в небольшой комнате на стеллажах стояли несколько больших поддонов с яйцами.

– Вы их все съедаете?

– Нет, я выплачиваю рабочим премию яйцами.

– Что серьезно!?

Девушка рассмеялась:

– Видели бы вы сейчас свои глаза! Основная часть, конечно уходит на еду. На продажу тут особенно не поставишь. Поэтому оставшиеся у меня действительно скупают рабочие. Не будь мы... Не будь я одна... В общем, если бы была большая семья - все, конечно бы уходило. Там выпечка, хлеб, да и так. Но так как я теперь одна...

– А вы не думали продавать их?

– Где? У всех, у кого есть ферма - свои птичники. А у рабочих... Большинство рабочих покупают у своих хозяев, или имеют свои небольшие курятники.

Глава 8

– Марш, поставьте чайник. Я сейчас. - Девушка скрылась за дверью кладовки.